На грани безумия (СИ)

— Здесь еще кто-нибудь живет? — спросил я.
— Да, мистер Квински в восьмой комнате.
— Ты специально вывел его раньше, чтобы мы не встречались?
— Нет. Он сам пожелал уйти раньше.
— Кто он, этот Квински? Дай информацию.
— Люк Квински, тридцать три года. Бывший военный, холост, проживал в Пятом секторе. Уровень ЭМПО восемьдесят восемь…
— Достаточно, — оборвал я. — Обо мне ты тоже выдаешь информацию каждому мусорному баку?
— Нет. Ее пока никто не запрашивал, — ровным тоном ответил Икс. — Но ты можешь установить блокировку, если пожелаешь.
— Уже пожелал.
— Сделано.
— А мистер Квински не пожелал?
— Я его не спрашивал, — ответил Икс.
Дальше шли молча. Краем глаза я поглядывал на карту комплекса, где заметно прибавилось зеленых зон, теперь мне были доступны три этажа нашего общежития, прилегающая территория, спортзал, маленький скверик и столовая. Место испытания пока нигде не высвечивалось, все остальные здания были для меня закрыты. Конечно, при желании я могу попасть в любое из них, но пока необходимости не было. Посмотрим, как сложится дальше. Все же в первую очередь меня волновало две вещи. Первое — борьба за должность всадника. Мне нужна эта работа, иначе попаду в такое болото, из которого уже не выберусь, а красотка Кассандра вряд ли станет меня вытаскивать во второй раз. Я прекрасно знал кто такие всадники. Им доступны все слои Иллюзиона, их возможности практически безграничны, а значит рано или поздно я смогу снова попасть в ледяной лес и встретиться со своим страхом. Так что это обязательная ступень на пути в расследовании смерти Лины.
И второе. С раннего детства отец пугал меня страшилками о корпорации «Астор» и всячески оберегал, намертво вколотив в голову правило: никто не должен узнать об уровне твоего ЭМПО. Он говорил, что корпорация отлавливает людей с высокими показателями и ставит на них опыты; говорил, что такие люди долго не живут, и что однажды они придут за мной. Что ж, верю. За мной пришли, мой ЭМПО больше для них не тайна. И если должность всадника — не приманка; а испытание — не часть хитроумного опыта, то шанс выжить у меня есть. Хотя это будет чертовски сложно в Иллюзионе, ведь я остался без отцовских часов. Без маяка. Без своей правды.
В столовой большинство столов пустовало. Окинув взглядом зал, я насчитал в общем двадцать человек, сосредоточенно уминающих завтрак. Четыре девушки, остальные — мужчины разного возраста и комплекции. Один парень совсем молодой, он сидел в углу за дальним столиком, пряча лицо за косо остриженной длинной челкой. На всех были серые комбинезоны с белыми вставками и логотипом корпорации, значит в зале исключительно участники проекта «Морфей». На мое появление и стук двери люди отреагировали заинтересованными взглядами, а поняв, что это не кто-то из корпорантов, а такой же «серый комбинезон», вновь вернулись к завтраку.
Прислушиваясь к разговорам, я подошел к стойке раздачи, чтобы получить у робота свою яичницу и углеводную смесь. Судя по всему, людей терзала неопределенность, разговоры шли ни о чем «Как зовут?», «Где живешь?», «Нравится твоя комната?», «Какого хрена нас сюда притащили?». Сейчас они улыбаются, пытаются завести знакомства, но завтра все может кардинально измениться, все будет зависеть от того, как пройдет первое испытание. Если должность окажется одна, а вылет из проекта будет означать встречу с учеными корпорации (а о страшилках отца я не забыл), то уже завтра мы получим классическое «человек человеку волк».
Я прикинул за какой из столов сесть. К девушкам? Придется развлекать их бородатыми шутками, а я не в настроении. К тому бугаю, который выглядит как сутенер? Нет, у таких всегда руки в крови уличных фей, через пару минут меня потянет его арестовать. К тем двоим короткостриженым крепким мужикам с бритыми затылками? Это скорее всего коллеги по цеху, вояки или копы. Садиться отдельно не хотелось, поэтому я направился к дальнему столику, где сидел парнишка.
— Привет. Я присяду? — спросил я.
В ответ на меня зыркнули черными глазищами так, что ответ «катись на хер» показался бы верхом вежливости. Проигнорировав, я поставил поднос на стол и сел. Мы молча ели, причем парень медленно ковырял вилкой яичницу, едва не макая в тарелку свою длинную черную с фиолетовым оттенком челку. К слову ногти на руках у него были выкрашены в такой же черно-фиолетовый цвет. Субтильный, бледный, будто всю жизнь сидел в подвале, сгорбленный. Интересно, сколько ему? Четырнадцать? Пятнадцать? И тут меня ждал сюрприз.
 
— Слушай, мужик, шел бы ты на хрен отсюда, — сказал парень женским писклявым голоском.
Вот так дела, парень оказался девчонкой. Она откинула челку и посмотрела на меня упрямо и с вызовом. Да, теперь видно, что черты лица девичьи. Я мысленно добавил к образу колючей девчонки черную косуху, джинсы и ботинки на толстой подошве. Представил, как она сидит, закинув ноги на стол и что-то с умным видом объясняет, доставая шунты и переходники из кармана, и все сошлось. У Зеро таких приятелей пруд пруди.
— Ты хакер, да? — спросил я.
— А ты что, шаман что ли, угадывать? — процедила она с издевкой.
— Нет. Коп.
Девчонка дернулась, готовая сорваться с места и бежать.
— Да тихо ты, успокойся. Мы теперь никто, в корпорации нас всех уровняли. Даже имен нет.
— В смысле нет? — не поняла девчонка. — Есть у меня имя. Меня Лика зовут.
— Я Аксель. Вот видишь, все не так ужасно, будем знакомы, — усмехнулся я.
— Мудак.
— Хамка.
Она фыркнула и поспешила доесть яичницу, однако прежде чем подцепила вилкой последний кусок, раздался писк терминала. Одного, второго, третьего… Всем, кто сидел в зале, пришли сообщения. Кто-то читал с дисплея, кто-то выводил на линзы или очки. Мне зачитал Икс:
— Аксель, через пятнадцать минут нужно явиться в центр подготовки. Корпус восемь, этаж минус три, кабинет пять. Возможности пропуска расширены, карта с доступными зонами обновлена. Я построил самый короткий маршрут, если ты не против, конечно.
— Ага. Значит еще успею доесть.
Хакер Лика глянула на меня как на идиота, который разговаривает сам с собой, и поспешила встать из-за стола, присоединившись к толпе серых комбинезонов, которые побросали тарелки и все как один маршировали к выходу. Доев, я вытер рот салфеткой, вывел карту техноцентра на линзы и вышел вслед за остальными.
Кабинет номер пять оказался лекторием. Участники проекта уселись за длинными столами, разложив перед собой терминалы и выведя голограммы для заметок. Моя новая знакомая ожидаемо забилась в углу, через два ряда от остальных. Завидев меня, девчонка скривила тонкие губы и демонстративно отвернулась. Глупая малолетка. Корчит из себя бунтарку-одиночку, а на деле как мышь по углам прячется, а ночами ревет в подушку. Жаль ее. Она чем-то напоминала мне Единицу — братишку Зеро, и еще десятки трудных подростков, которых жизнь беспощадно выкинула на улицу. Надо будет по возможности за ней присмотреть.
Сев на первое попавшееся свободное место, я достал терминал и глянул на табло электронных часов, что мерцали на стене — отведенные на сборы пятнадцать минут как раз свое отжили.
В кабинет вошел высокий широкоплечий мужчина, в черной тактической куртке и брюках. Темные волосы коротко острижены, над бровями вживлены две дуги из темного металла, которые скорее всего трансформируются в тактические очки, о возможностях которых я даже не могу представить. По размашистой пружинистой походке готового к прыжку хищника можно сказать, что он из бойцов, военный или безопасник. Следом за ним вошла Кассандра Милз в такой же форме, а значит они из одного подразделения. Вот так сюрприз. К тому же мужчина выше ее по должности, иначе он бы пропустил ее в лекторий первой, как положено по этикету.
— Меня зовут Виктор Дэймос, — начал мужчина, заняв место за трибуной. — Я — глава всадников корпорации «Астор» и буду лично отбирать людей в свою команду. Собственно, ради этого вас всех здесь и собрали. Скажу сразу, что времени нянчиться с вами у меня нет, поэтому отбор будет быстрым и жестким. Если кому-то что-то не нравится, если кто-то ночь поспал и решил, что зря во все это вляпался — прошу встать и выйти из зала. Если вы передумали — самое время об этом сказать, потому что потом будет поздно, в силу вступит договор о неразглашении. Надеюсь, здесь нет идиотов и все прочли примечания мелким шрифтом. Ну, кто-то хочет уйти?