На грани безумия (СИ)
— Мне нужен детектив Андерсон, где его найти? — спросил я пробегающего мимо сержанта.
— Двенадцатый кабинет по коридору «С».
Дверь кабинета Андерсона выглядела так, будто ее каждый день открывали с ноги. На сером пластике красовалась смачная вмятина с лучами трещин, панель сканера болталась на обрывке проводов. Дверь была приоткрыта, и я различил женский писклявый голос. Должно быть, у Андерсона посетительница.
— Какого хрена⁈ С чего вдруг нет доступа⁈ — возмущалась женщина. — Вы вообще можете объяснить это дерьмо⁈
Сейчас я решал: стоит войти и спасти Андерсона от этой неадекватной истерички или же постоять тут и подождать? Да, у нас с детективом знакомство не заладилось, этот хамоватый коротышка меня бесил, но сейчас предстоит наладить с ним диалог, так что надо заходить.
Я открыл дверь.
— Детектив Андерсон, вы можете уделить мне… Э-м-м… — я замялся. В кабинете оказалась только истеричка, и она говорила с кем-то по терминалу.
Женщина — ей было глубоко за сорок, темные волосы коротко стрижены, на виске металлическая пластина, скрывающая имплант. Невысокая, глаза уставшие, с сеточкой морщин, под левым глазом уродливый багровый шрам. Она отключила терминал и уставилась на меня так, будто я лишил невинности ее дочь.
— Простите, мне нужен детектив Андерсон, — стушевался я под ее тяжелым взглядом.
— Какого хрена ты сюда приперся, Рид? — рявкнула «истеричка».
И тут до меня дошло. И как я не понял при первой встрече⁈ Низкий рост, броня, которая была детективу явно не по размеру, искаженный динамиками голос…
— Андерсон?
— Нет, блин, господь боженька!
— Я думал, что…
— Что я мужик? — перебила Андерсон. — К твоему сведению, Рид, я мужик больше, чем многие в этом сраном участке. Яйца между ног еще никого мужиком не сделали, ясно, а?
— Вроде как.
Я поискал взглядом куда бы сесть и не нашел — на табуретах, на столе и даже на полу стояли коробки с красной пометкой «Улики». Я облокотился о стену, скрестив руки на груди.
Андерсон сдвинула коробки и уселась на край стола, вздернула подбородок. Лицо она повернула так, чтобы я видел шрам, кажется, она им гордится и носит как медаль.
— Чего приперся? — повторила вопрос Андерсон.
— Я прошу о помощи. Мне нужна информация о телах в капсулах, которые я нашел. Результаты вскрытия, химический состав биогеля, посмертные данные с интерфейсов. Еще я хотел бы осмотреть изъятое с места преступления оборудование и поговорить с выжившим.
Андерсон рассмеялась.
— Божечки, Рид! А трахнуть Скай ты случайно не хочешь, а? — она утерла слезы смеха. — Ох, давно я так не ржала. Ты либо конченый дебил либо жуткий наглец.
— Я могу рассчитывать на содействие? — с полной серьезностью спросил я.
— Конечно нет. У тебя нет лицензии, Рид. Ты — никто, к тому же еще и псих. Да-да, я почитала твое досье, у тебя НОКС. Так что хрен тебе, а не содействие.
Я скорчил кислую мину. Конечно, я понимал, что Андерсон не поделится информацией, я на это и не рассчитывал. Важно другое. Нужно понять, что она нащупала, а потом действовать.
— Брось, детектив, — иронично улыбнулся я. — Ты ведь знаешь, как в Управлении любят подлизать Конгломерату. Для них, чем больше народу в Хранилище — тем лучше. Я давно веду одно дело, и в Управлении этому не рады, поэтому обломали мне клыки. Я им как кость в горле. Но ты можешь помочь.
— Не убедил. Еще аргументы?
— Я опознал одну из жертв, это мой троюродный дядюшка.
Андерсон опять рассмеялась.
— Все, Рид, кончай. Проваливай отсюда, мне надо работать.
— Я не уйду. Еще не все шутки отшутил.
Детектив как-то странно на меня посмотрела. Я попытался понять, что означает этот долгий острый взгляд, но не смог. Сочувствие? Интерес? Почесав шрам под глазом, она тяжело вздохнула.
— Слушай… Я бы может и хотела тебе помочь, кинула бы кость, так сказать, но не могу. Правда. Я сама ничего не знаю. Через час после твоего ухода туда заявились серьезные ребята из службы безопасности корпорации «Астор», помахали у меня перед носом постановлением и дали пня под зад. Они все оцепили и забрали тела. Забрали капсулы и все оборудование.
— А выживший?
— Тоже забрали. Куда увезли не знаю.
Я ощутил, как в груди заворочался гнев. Пока еще лениво и неуверенно, будто спящий дракон, но я знал, что если дам ему проснуться, то пожалею. Поэтому я сжал кулаки. Выдохнул. Раз, два, три, четыре, пять… Да, так лучше.
— Ясно, — сказал я и повернулся к выходу. — А я-то думал, что в этом участке хоть у кого-то есть яйца.
— Но что я могла сделать⁈ — почти с отчаянием выкрикнула Андерсон.
— Искать правду, — ответил я и вышел.
Интерлюдия. Мэй
Мэй остановилась перед шестиугольной дверью квартиры-соты. Застегнула на все пуговицы короткий серебристый плащ, стерла с губ вульгарно-красную помаду и только тогда вошла.
— Мама!!! — радостно воскликнула малышка Лу. Мэй подхватила ее на руки, закружила.
— Я очень скучала, пупсик. Как у тебя дела? Ты поела?
— Угу, — кивнула Лу. — Но эти хлопья мне не нравятся, они воняют.
— Молоком?
— Нет, пластмассой.
Прижав дочь к себе, Мэй поцеловала ее в макушку.
— Прости, пупсик, но других пока нет. Обещаю, что скоро смогу купить тебе все что захочешь.
Лу отстранилась, посмотрела на нее с хитрецой.
— Даже мороженное? — спросила она.
— Даже два.
Оставив Лу играть на полу с голограммой зайчонка, Мэй незаметно проскользнула в душ. Быстро стянула с себя плащ и белье, сунула в зев очистителя. Сев на унитаз, Мэй обессиленно уронила голову в ладони. «Не плачь, ты не должна плакать!» — приказала она себе. Мэй ненавидела врать Лу. Но как объяснить ребенку, что мороженного не будет, и что скоро им вообще придется съехать из бюджетной «соты» в какой-нибудь клоповник? Это все Рыжий Бо виноват! Он снова отобрал большую часть заработанных коинов, даже те, что перевел на ее личный терминал Аксель.
«Аксель, Аксель… Ты единственный, кому не плевать на правду, ты — последний рыцарь Лост Сити. Бедный, несчастный Дон Кихот, путающий реальность и грезы». При воспоминании об Акселе в груди приятно защемило. Мэй подумала, что стоит позвонить ему и все рассказать, может он смог бы помочь поставить на место зажравшегося работодателя, ведь долг Мэй давно отработала. «Нет» — твердо решила она. Если Аксель вмешается, то, скорее всего, навлечет на себя неприятности, ведь лицензии у него нет. От мысли, что из-за нее Аксель может попасть в Хранилище, Мэй затошнило.
Прохладная вода обжигала кожу. На экране душевой кабины мигал цифрами счетчик затраченной воды и тут же рядом еще одна колонка — стоимость помывки. Мэй неотрывно следила за цифрами. Нельзя много тратить, нужно просто смыть с себя липкость от чужих рук и губ. Свою работу Мэй научилась любить, изо дня в день повторяла себе: «Я дарю людям удовольствие. Я делаю их серый мир ярче». И все же, когда она возвращалась домой к Лу, то хотела стать чище. Пускай хотя бы телом.
Отключив воду, Мэй посмотрела на свои руки. На правом запястье прямоугольник импланта был едва заметен, его контуры слегка выпирали под искусственной кожей. Там, скрывалось жало с парализатором, которым приходилось пользоваться довольно часто. А вот на правой руке, где встроен кинжал, кожа в месте соединения с искусственной воспалилась, нехорошо покраснела. «Только бы не отторжение!» — с досадой подумала Мэй и вышла к Лу.
— Давай, пупсик, раздевайся, нам пора в Иллюзион.
— Я не хочу ложиться в эту коробку! — топнула ногой Лу. — Не хочу! Не хочу! Не хочу!
— Разве тебе не нравится смотреть на океан и гулять по песочку?
— Нет! Я не хочу в коробку! Хочу смотреть мультики!
Мэй вздохнула. Месяц назад Лу исполнилось пять лет — это возраст, когда нужно ставить нейроимплант, с этого момента для ребенка начинается череда обязательных подключений для отработки повинности. До десяти лет всего по два часа в сутки в режиме Наблюдатель, но эти два часа превратились для Мэй в ад. Заманить дочь в Иллюзион становилось все сложнее и сложнее, приходилось бросать работу и лететь домой, чтобы вместе провести время в грезах. Оставшуюся повинность Мэй отрабатывала урывками, в основном в стационарной капсуле борделя «Мармелад».