Следуя правилам (ЛП)
— Даже не зная о ком идет речь, я уже чувствую себя обманутой.
Керри хмыкнула и продолжила чтение.
Зрительный контакт — табу. Это не собеседование при устройстве на работу. Мне предлагается смотреть куда угодно и на что угодно, но только не встречаться с его взглядом, иначе он подумает, что я до чертиков желаю повести его к алтарю и нарожать ему детей, при этом бесстыдно пялясь на него.
Она была искренне сбита с толку.
— И как же ты узнаешь, обратил ли мужчина на тебя внимание?
— Предположительно, он должен подойти ко мне и сразу предложить руку и сердце. И потом, я так думаю, поместить мои конечности в огонь и начать неистово прыгать вокруг — в таком случае не заметить меня будет невозможно.
Наконец, Керри закрыла журнал.
— Не представляю, как ты пройдешь через это с серьезным лицом, но статья будет просто ОТПАД! Не могу дождаться выхода следующей колонки.
Ну если уж Керри так отреагировала, тогда могу представить реакцию большинства читателей. Наташа останется довольна.
Встав из-за ее новенького кремового кухонного стола из «Джон Льюис», я поставила чайник. Квартира, которую делят Керри и Киран, небольшая, но с уверенностью можно сказать, что здесь живут два до чертиков похожих друг на друга человека. Все предметы идеально сочетаются друг с другом, все сверкает чистотой и порядком. Сразу понятно — детей здесь нет, иначе бы этот красивый стол был заляпан соплями и нарисованными человечками.
— Таким образом, эти правила не могут быть хуже, чем мое сегодняшнее положение, — сказала я, взяв в руки кружку. — Будешь кофе?
— Не хочу, захвати, пожалуйста, из холодильника баночку диетической колы для меня. Может быть, эти правила и сработают. Быть может, в это же самое время в следующем году ты будешь счастлива в личной жизни или даже скандально беременна без брака?
— Да, мечтать не вредно.
Она улыбнулась и посмотрела на часы.
— Ого! Четверть четвертого! Мне придется тебя вскоре выпроводить. Я записана на покраску волос в четыре.
— Все в порядке. Питер скоро должен привезти Грейс. А ты останешься шатенкой или перекрасишься опять в какой-нибудь странный цвет?
Волосы Керри были выкрашены во все немыслимые цвета и содержали несуществующие в мире оттенки.
— Останусь шатенкой. Как бы я не мечтала о ярких блондинистых локонах, понимаю, что становлюсь старовата для всего этого.
— Не думала, что бухгалтеры окрашивают волосы в супермодные цвета.
Она измерила меня задумчивым взглядом.
— Хоть моя работа и связана с финансами, это не значит, что я бухгалтер. И правильный ответ звучит так: «Ты еще совсем не старая, Керри, так что вполне можешь позволить себе краситься в любой забавный цвет. И Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!»
Я налила себе чай и протянула ей ледяную колу.
— Конечно, ты не старая. Тридцать пять — это новые двадцать пять. И вообще, мы обе в самом расцвете лет.
— Правда? Когда же ты успела так обрасти рутиной? Когда в последний раз ты дурачилась?
Я задумалась.
— Я спала голой прошлой ночью. Абсолютно голой. Это считается?
— Нет, если ты спала одна.
— Слушай, я одна ращу ребенка. Если я стану дурачиться, сотрудники комитета по защите детей незамедлительно явятся ко мне. Мне хорошо в этой рутине, в какой-то степени даже помогает не терять головы. Я надеюсь начать жить свободнее, когда Грейс покинет дом.
Боже, хотела бы я, чтобы Грейс никогда не покидала дом, но не собираюсь признаваться в этом той, кто несколько раз во всеуслышание заявляла, что вообще не понимает потребности заводить детей.
Без четверти четыре мы вышли из дома, и я подвезла Керри к салону «Логан и Кросс», единственному салону в Глазго, мастерам которого позволялось прикасаться к ее волосам. Меня же не переставала мучить мысль о книге и ее правилах, которым я должна начать успешно следовать. Но как?
Короткая остановка в «Теско (Сеть продуктовых супермаркетов.)», и я дома. Устроившись на диване и поедая орешки, я уставилась на черную обложку с золотыми буквами. Наконец, открыла книгу и вновь перечитала первое и второе правила. Их главная идея заключалась в том, что нельзя быть напористой и настойчивой, хихикающей и болтливой. Следует быть сдержанной. Очень удивлюсь, если автор — не тайный ведущий документальных фильмов из сороковых годов.
Моя обожаемая дочь прибыла домой в пять часов с рассказами о бассейнах и божьих коровках, а Питер молчал и не смотрел на меня. Может быть, он тоже читает правила этой книги?
Грейс съела пасту с холодным тунцом, и мы провели вечер за просмотром фильма о говорящей собаке, пока она не уснула на моих коленях. Кто-то должен был предупредить, что став родителем, придется смотреть скучнейшие фильмы на свете. Я уложила ее в свою кровать и бережно, боясь разбудить, переодела в пижамку. Она зарылась в одеяло, и я прилегла с ней рядом, надеясь на пятиминутное спокойствие без мыслей об этих чертовых правилах. Не помогло.
Темнота вокруг расслабляла, но слова о том, что пора прекращать делать первые шаги самой, беспощадно крутились в моей голове. В этот момент я поняла одну мысль: в каждых моих отношениях с мужчинами именно я делала первые шаги к сближению. И ни одни из этих отношений не продлилось долго. Льюис — парень из университета, который своими поцелуями в шею заставлял меня парить, бросил меня ради девки с большими сиськами, Майкл — мужчина без целей и обязательств, и наконец, Питер — мужчина, сильнее всех разбивший мне сердце, но подаривший невероятную дочь. Я сама знакомилась с ними, делала первые шаги в отношениях, любила их и сама же их теряла.
Но как тогда строить отношения, если предлагается пассивно сидеть и ждать приглашений на свидания? Будут ли у меня в результате соблюдения этих правил вообще хоть какие-то отношения? Понимает ли автор, о чем пишет?
Чувствуя, как отчаяние овладевает мной, я прошла на кухню выпить апельсинового сока. Стоя у холодильника, попыталась собраться с мыслями, напоминая себе, что несвязные объяснения безумного автора не могут быть истиной, даже если он и несколько тысяч других его читателей утверждают обратное.
Перед глазами стояла история моей мамы. Когда они расстались, я была совсем маленькой, и не помню своего отца. Но моя мама всегда говорила, что он долго добивался ее. Она рассказывала, что отец был красавцем, а таким она не доверяла, и только спустя несколько недель ухаживаний, она все-таки согласилась пойти с ним на свидание. Они поженились холодным октябрьским днем, после чего она обнаружила, что беременна Хелен. Четыре года спустя появилась я. Затем, на мой первый день рождения, он ушел на работу и больше не вернулся домой. С тех пор мы его ни разу не видели. Но Хелен как-то удалось выяснить, что сейчас он живет в Испании со своей третьей женой Дженнифер. У него больше нет детей. Может быть потому, что он не хотел видеть даже тех, которые у него уже были.
Этот пример лучше всего доказывает, что большинство отношений рушатся несмотря на то, кто сделал первый шаг. Я редко думаю об отце, потому что он заставляет меня задуматься, насколько трудной была жизнь моей мамы. И даже спустя десять лет после несчастного случая, унесшего ее жизнь, я все еще безмерно скучаю по ней. Уверена, она бы обожала Грейс.
Поставив апельсиновый сок обратно в холодильник, я утерла слезу. Проклятые ночи! Никогда днем я не бываю такой несчастной. Лучше подумаю об этих правилах завтра. Еще только половина одиннадцатого, а я уже вымотана. Натянув старую футболку, я улеглась рядышком с Грейс, которая успела развалиться на постели в форме морской звезды и громко сопела. Я поцеловала ее в лоб и обняла, игнорируя звуки входящего сообщения в телефоне. Мне сейчас ничего не нужно, кроме этих сладких объятий.
⁕Мы проснулись в восемь утра. Сверкая голой попкой, Грейс беззаботно танцевала под песню YMCA на видеоигре Wii Party, пока я готовила завтрак. Тем временем я рисовала улыбающиеся рожицы на вареных яйцах, а из тоста вырезала солдатиков, чувствуя себя образцовой матерью. Накрыв на стол, я позвала ее.