Святой (ЛП)

— Осторожно, она сейчас упадет в обморок, — говорит Финнеган, хотя в его голосе нет ни малейшего беспокойства. На самом деле, он звучит… радостным.
— Все в порядке, — отвечает Джон Эрик. — Мне не нужна эта сука в сознании. Не до тех пор, пока у меня есть слюна и..
— И что, по-твоему, ты делаешь, прикасаясь к чему-то, что принадлежит мне?
Рука Джона Эрика мгновенно разжимается, и воздух врывается обратно в мои легкие. Все нутро резко обжигает, но это такое облегчение, что я вскрикиваю. Он и Финнеган поворачиваются, чтобы посмотреть в конец ряда, и, улучив минуту, чтобы отдышаться, я тоже смотрю, кто только что спас мою чертову жизнь. Мои глаза расширяются, но я не должна удивляться.
В конце прохода с потемневшим от тихой ярости лицом стоит Сэйнт.
Глава 13.
Воздух сгущается от смертельного напряжения, когда он смотрит на Джона Эрика и Финнегана.
— Я спрошу еще раз, — рычит он, и выглядит как воплощение угрозы — Что вы двое делаете, играя с моей игрушкой?
Я так рада, что он их остановил, мне даже плевать, что он говорит обо мне так, будто я его собственность. В этот момент все, чего я хочу, это подбежать к нему и спрятаться за его широкой спиной.
Он мудак, но я знаю, что он защитит меня.
В конце концов, он хочет быть тем, кто сам сломает меня.
Могу сказать, что Джон Эрик и Финнеган нервничают, я вижу это по напряжению их плеч, но когда Джон Эрик говорит, его тон на удивление небрежен.
— Эй, чувак, мы просто немного развлекаемся.
Сэйнт делает угрожающий шаг вперед. Подняв руку, он загибает палец.
— Иди сюда, Мэллори.
Я без колебаний подчиняюсь, что говорит о том, насколько я сейчас напугана. Протискиваясь мимо психопатов, я спешу к Сэйнту и проскальзываю, становясь у него за спиной. Пристальный взгляд между всеми тремя продолжается ещё несколько мгновений, но Джон Эрик наконец шмыгает носом и качает головой.
— Черт. Ни одна сука этого не стоит. Давай, Финн.
Эти двое направляются к нам по проходу, но Сэйнт не двигается, заставляя их протиснуться вокруг него. Я хватаюсь за мягкую футболку Сэйнта и зарываюсь лицом ему в спину, когда они проходят мимо, запах его одеколона наполняет мои чувства. Они не пытаются прикоснуться ко мне, продолжая свой путь, но я не отпускаю футболку.
Мы стоим в полной тишине, пока его низкий голос не грохочет:
— Они ушли.
Выдохнув, я тут же отпускаю его, как будто обожглась, и делаю шаг назад. Он медленно поворачивается ко мне лицом, его бровь приподнята, а полные губы изогнуты.
— Я бы принял тебя за прилипчивую мадам.
— Я бы не приняла тебя за героя, — бормочу я, глядя на него снизу вверх и чувствуя себя странно застенчивой.
Он хмурится.
— Да, я не твой гребаный герой. Как я уже сказал, мне не нравится, когда другие играют с моими игрушками. Им нужно было дать понять, что если они прикоснутся к тебе, я убью их.
Он звучит так серьезно, что дрожь пробегает по моей спине.
— Что ты вообще здесь делаешь? — спрашиваю я, массируя кончиками пальцев то место, которое держал Джон Эрик.
Его ноздри раздраженно раздуваются, и он отводит взгляд.
— Лиам попросил меня спуститься и сказать тебе, что он не сможет придти. Кое-что произошло.
Он удивил бы меня меньше, если бы сказал, что хочет нарядить меня, как принцессу-рабыню Лею, с цепью и всем прочим. Передача сообщения для его друга просто кажется такой… нормальной. Ничто в Сэйнте никогда не казалось нормальным, и я даже не знала, что в его мире существует такое слово.
— Хорошо, хорошо … Тогда, наверное, я вернусь в свою комнату.
Я не знаю, что еще сказать, и не собираюсь признаваться, что сейчас до смерти боюсь выходить на улицу в темноте в одиночку. Что, если Джон Эрик и Финнеган ждут меня снаружи? Страх сжимает мои внутренности, и прежде чем я успеваю остановиться, по мне пробегает дрожь.
Сэйнт тяжело вздыхает.
— Черт. Хочешь, я провожу тебя обратно?
Ирония этой ситуации не ускользнула от меня. Сэйнт, человек, которого я должна бояться больше всего, предлагает сопроводить меня в общежитие, чтобы защитить меня от людей еще более ужасных, чем он.
 
Думаю, лучше дьявол , которого ты знаешь .
Через мгновение я киваю, затем отвожу от него взгляд.
— Это было бы действительно … очень мило с твоей стороны.
Я снова смотрю на него как раз вовремя, чтобы увидеть, как закатываются его потрясающие глаза, как будто ему противна сама мысль о том, что он может быть милым.
— Не пойми меня неправильно. Это ничего не меняет между нами.
— Конечно, нет, — сразу же соглашаюсь я вслух, даже если у меня есть сомнения.
— Пойдем, у меня не вся ночь в твоём распоряжении.
Его тон грубый и нетерпеливый, но он не торопится опередить меня, когда мы начинаем выходить из библиотеки. Он идет в ногу со мной и остается рядом, хотя и не так близко, чтобы прикасаться ко мне. Это успокаивает.
Когда мы выходим на ночной воздух, я слегка спотыкаюсь, так как моя дрожь усиливается. На мгновение я не уверена, что смогу продолжать идти. Что, если они где-то там? Что, если они прячутся и ждут?
— Прекрати это делать.
Большая рука Сэйнта опускается мне на плечо. Тяжесть давит на меня, и я чувствую, как мой страх рассеивается настолько, что я снова могу мыслить здраво. Я поднимаю на него взгляд, а он смотрит на меня сверху вниз. Он не выглядит обеспокоенным, но и не выглядит раздраженным.
Я полагаю, что это хорошо.
— Возьми себя в руки, Эллис. Я не собираюсь тащить твою задницу.
Я почти смеюсь, потому что это такая вещь, которую просто непривычно слышать от Сэйнта.
Некоторое время мы идем молча, кажется, что мы пришли к своего рода перемирию, но я не настолько глупа, чтобы поверить, что все так просто.
— Ты, должно быть, гребаная идиотка, раз пыталась встретиться лицом к лицу с этими двумя придурками, — наконец усмехается он, прерывая тишину между нами.
— Наверное, мне следовало позволить им делать то, что они хотели. Может быть, это научило бы тебя не совать свой нос в дела, которые тебя не касаются.
Я тыкаю языком в щеку, обдумывая то, что он только что сказал.
— Ты бы позволил им изнасиловать меня? — хриплю я после долгой паузы. Его черты лица ожесточаются, а пальцы сжимаются в кулаки. Вместо того, чтобы сказать ему, что он полон дерьма, я продолжаю тихим голосом:
— Они собирались причинить кому-то боль. Я не могла просто стоять в стороне и позволять им делать то, что, как я думаю, они собирались сделать. То, что я… думаю, они сделали с Ником Рейнольдсом в прошлом году.
Он останавливается, чтобы посмотреть на меня широко раскрытыми глазами, которые постепенно сужаются, когда он переваривает то, что я только что сказала. Запустив пальцы в свои светлые волосы, он резко встряхивает головой.
— У тебя комплекс спасителя или что-то в этом роде? Плохие вещи случаются, Эллис, такова жизнь. И что самое худшее? Ты чертовски мала для того, чтобы спасти всех.
— Я… — начинаю я, но он продолжает, полностью игнорируя меня.
— Ты что? Пять футов, сто фунтов, насквозь промокшая? Ты. Не можешь. Спасти. Всех.
Я ошеломленно смотрю на него.
— Я знаю это, ублюдок, и я ростом пять футов один дюйм, к твоему мудацкому сведению. Я не говорила о спасении всех людей. Я говорила о том, чтобы предотвратить буквальное преступление, — говорю я, хотя голос в моей голове напоминает мне обо всех тех преступлениях, которые я совершила.
Слава богу, Сэйнт не умеет читать мысли.
Вместо этого он кидает меня в режим паники, когда берет меня за подбородок и поднимает мой взгляд к своим глазам.
— Ты действительно думаешь, что эти двое будут привлечены к ответственности за это дерьмо? Джон Эрик — сумасшедший, его мама вероятно однажды станет президентом, и ты не смогла бы спать по ночам, если бы знала некоторых людей, которых защищал отец Финнегана. Эти двое никогда раньше не привлекались к ответственности и не будут привлечены.