Ева-онлайн (СИ)

— А что тогда ставят в карты ФПИ, что такое вообще показатель «И»? — непритворно удивился Ал, даже боль слегка отступила.
— Ну как бы объяснить попроще… «Медицину» поднимешь хотя бы в третий ранг — сам поймёшь, но когда ещё ты её поднимешь… Если совсем просто — показатель «интеллекта» в карте ФПИ — это показатель не столько интеллекта, сколько… обучаемости, пожалуй? Точнее, усваиваемости знаний, скорости их осмысления и применения. Он отражает способность того или иного мозга воспринять внешнюю информацию, более или менее полно, и позже оперировать ею при необходимости. А на способность компоновать и нестандартно использовать знания — то есть, на именно интеллект, умение мыслить — ещё не придуманы даже единицы измерения! Впрочем, почти везде в Содружестве принято считать, что чем выше показатель «интеллекта», тем выше и сам интеллект — обычно это более-менее справедливо, хотя иногда получаются совершенно дикие казусы, да… Те же импланты «на интеллект» — всего лишь объёмные хранилища информации плюс каталогизирование навыков и умений, этакая оперативная память; импланты «на память» — просто хранилища информации, на порядок более объёмные, разумеется… А потому именно умнее установившие себе эти импланты, в полноценном понимании, не становятся — просто могут оперировать большим количеством информации единовременно, да. Именно поэтому показатель «интеллекта» для опытных разумных является хотя и важным — например, при найме работников — но не абсолютным параметром… С другой стороны, этот показатель всё же важен — никому не нужен работник, которого для получения прибыли придётся учить необходимой профессии десяток лет! Соответственно, социальный статус и показатель «интеллекта» в обществе — одно и то же… В Содружестве разумные, в среднем, показывают значения от восьмидесяти до ста тридцати, нередки сто пятьдесят пунктов. Жаль, моя капсула слишком старая, не может точно его определять, четыре раза тебя мерял — и всегда разные данные, от ста шестидесяти восьми до двухсот десяти.
— Это круто? — нашёл в себе силы поинтересоваться Ал.
— Да — но недостаточно для того, чтобы тебя отсюда пригласили куда-нибудь работать с оплатой перелёта. Вот имей ты родной коэффициент от трёхсот… А так — можешь получить неплохую работу в Содружестве, и только. Когда, и если, попадёшь туда, да… Ну что ж, свои обязательства я выполнил, как и ты. Твою машину уже давно подготовили, кстати, держи обратно десятку кредов, один двигатель вполне рабочим оказался. Завтра забирай свои вещи, и… а куда ты дальше, если не секрет? Или жить в городе будешь?
— А куда тут ещё можно отправиться? На свалку, куда ещё… — машинально отозвался Ал, думая о том же.
— У многих искателей есть свои дома, в пустыне или посёлках. У тебя есть такое место? — остро блеснули глазки Зиги из-под бровей, но тут же взгляд вильнул в сторону — Ладно, я это так, из праздного любопытства… Помни, ты хорошо экипирован, искатель — а значит, можешь быть лакомой добычей! Старайся не доверять незнакомым, да. Удачи, Ал, завтра меня не будет, торговые дела, дня на три-четыре. Надеюсь, если найдешь что-то интересное, меня не забудешь?
— Не переживай, Знаток, ты обязательно будешь первым. Кстати, сейчас я понимаю, что видел пару лечебных капсул, правда древних, поколения этак третьего… Будешь брать, если они рабочие? — решил закинуть удочку Ал насчёт заведомо лишнего для него оборудования бота.
— Естественно, искатель! Один из самых ходовых товаров, здесь охотно берут даже второго. — удовлетворённо отозвался Зиги. Ал кивнул и встал:
— Тогда до встречи, появлюсь как смогу, и обещаю начать с твоего магазина, Знаток Зиги.
Вечером Ал, последний раз ночуя в «гостинице» Хромого, нажрался в компании случайных искателей в хлам. И пил почти всю ночь, благо местные хлестали обычно нечто вроде японского саке, градусов тридцать от силы, и гналось это нечто прямо в ночлежке, лично хозяином. Зачем нажрался? Оказалось, приличный «перебор» после ударного режима обучения как-то успокаивал раздражённые нервные окончания, частично снимал последствия ускоренной учёбы — по крайней мере, именно этим наблюдением, из серии «да все знают!», поделился на прощание торговец, как советом на ближайшую перспективу… Следующий день Ал отсыпался, а к вечеру, забрав все мелочи, включая ключ от сейфа, из камеры хранения в «номере» — наведался в магазинчик Зиги, и под взглядом племянника Знатока выгреб из арендуемого сейфа всё, что там было. Что-то беспокоило его, как-то подспудно, поэтому за вещами он отправился в компании ещё двух… не совсем опустившихся собирателей (на искателей эти не тянули, хотя и очень хотели), из тех, кто пил с ним вечером и ночью, пообещав проставиться за компанию. Когда оба увидели, в какой экипировке и на чём выезжает из гаража Зиги вчерашний собутыльник — отвалившиеся челюсти их натурально пришлось поднимать! Полученная в оплату бутылка привела обоих в почти религиозный экстаз, и провожали они уезжающую машину взглядами, в которых пополам была благодарность и зависть, а чего больше — не знали, вероятно, и они сами…
 
Вся эта история закончилась около четырёх месяцев назад… За это время Ал выполнил две, поставленные самому себе, задачи — демонтировал с помощью МиМ-а с борта спасбота две капсулы, на продажу, и… учился. После долгих раздумий в качестве следующего пакета знаний он выбрал базу «медик широкого профиля». Почему именно её, а не, скажем, «конструирование», прекрасно сочетающееся с «техником»? Потому что вдруг очень захотел понять — что именно происходит с его разумом, как можно эффективно использовать доставшиеся ему волей случая инструменты в виде лечебных капсул бота, и… из-за растущего недоверия к торговцу! Не раз анализируя единственную пока что встречу с Зиги, Ал находил всё больше и больше странностей в поведении Знатока. Слишком тот себя вёл… доброжелательно, что ли? Недостоверно такое поведение, если только не рассчитано на пускание пыли в глаза, на стремление отвлечь от чего бы то ни было, или… на попытку что-то получить от объекта интереса — позже, в следующий раз, на перспективу…
Изучив «медицину» до четвёртого ранга, Ал наконец осознал, в каком барахле ему предстоит обучаться, лечиться, да и, возможно — сдохнуть в конечном итоге! Знал-то он поколение капсул с самого первого ранга базы, но не воспринимал как что-то важное — подумаешь, поколением выше, поколением ниже… примерно как автомобиль: синий он или зелёный — какая разница? Однако с поколениями оказалось всё куда проблемнее и значительнее… Древние, даже по меркам его старинной базы знаний, капсулы не могли вызывать ничего, кроме брезгливой жалости, их возможности были крайне ограниченны и примитивны, как и всё остальное имущество, которым он некоторое время почти гордился… у большинства аборигенов нет и такого! Капсулы третьего поколения, но производства арварцев — которые никогда не могли похвастать высоким технологическим уровнем. Разработка едва не трёхсотлетней давности, изначально считавшаяся вторым — но после некоторых модификаций получившая заветную «троечку»… При всей своей убогости информация базы знаний однозначно идентифицировала модель как «широко распространённую», то есть вполне коммерчески успешную — скорее всего, из-за разумной ценовой политики. Да, чахлая, да, примитивная — зато и дешёвая, а работает же!
В свете усвоенных знаний у искателя, «свежим взглядом» прошедшегося по окружающей реальности, в который уже раз произошла «переоценка реальности»… не в лучшую сторону, опять же — не в первый раз. Он и раньше понимал, что обитает на, фактически, мусорнике, питается синтетикой и в перспективе у него — только сдохнуть рано или поздно и быть в лучшем случае закопанным в этот песок… но не осознавал этого. Остовы космических кораблей, запредельные по любым земным меркам технологии, удивительные бытовые мелочи, оружие, в конце концов… Но после изучения даже таких древних знаний, которыми были доставшиеся ему пакеты (торговец не обманул — купленные у него кристаллы несли в себе не узкие специализации, а именно фундаментальные пакеты знаний, на очень высоком — на момент создания — уровне, в основном шестого-седьмого ранга, пятого была только одна база, «тактик»). Теперь Ал начинал мечтать только об одном — построить из обломков хоть какой корабль и убраться ко всем чертям отсюда; чем дальше, тем лучше — ведь удалось тем мужикам на сторожевике?! Умом он понимал, что здесь, по крайней мере, он абсолютно, предельно свободен, а в большом мире неизвестно, что его ждёт (вернее, учитывая нравы Содружества — как раз более-менее известно), но поделать с собой ничего не мог — он ненавидел эту планету, её вечное песчаное шуршание, завывание ветра и, иногда, скрежет падающих из-за старости или особенно сильного порыва ветра обломков. Но Ал и сам прекрасно видел, как мало шансов у него вырваться отсюда… Дно. Не в смысле «дно атмосферы», как иногда те, кто выбрал для себя связанные с пространством профессии, полупрезрительно называли поверхность планет и вообще жителей планет. Дно — как прибежище маргиналов и деклассированных разумных, дно надежд и перспектив, дно жизни…