Тот, кто умрет последним

— Но ты все же ее нанял. Принял в штат консультантом по работе с уязвимыми детьми.
— Ее нанял школьный совет «Ивенсонга».
— Ты должен был одобрить это лично.
Он кивнул.
— Основывался на рекомендациях и ее университетском дипломе. На ее самоотдаче жертвам преступлений. И на том, что она была одной из нас.
— Членом общества «Мефисто»?
— Она тоже лично пострадала от насилия. Двадцать два года назад Анна и ее муж работали в Аргентине на международную фирму, когда их похитили. Ее муж, Фрэнк, был казнен. Убийц так и не поймали. Этот опыт научил Анну, что правосудие — вещь ненадежная. Что чудовища всегда скрываются среди нас. Она уволилась из компании, на которую работала, вернулась в аспирантуру и стала консультантом по работе с жертвами преступлений. Шестнадцать лет назад она присоединилась к нам.
  
— Вас уж точно не найти в «Желтых страницах» [145]. Как она узнала об обществе?
— Так же, как и все наши члены. Через посредника.
— Ее завербовали?
— Ее имя предложил обществу один из членов, служащий в правоохранительных органах. Анна привлекла его внимание своей прекрасной работой консультанта. Он знал, что она потеряла мужа в результате насилия. Анна наиболее эффективно работала с жертвами-детьми, имела связи в правоохранительных органах и агентствах по защите детей по всей стране.
Он поднял со стола портфель, принесенный в библиотеку.
— После того, как я узнал о ее смерти, то пересмотрел ее членское досье.
— На каждого члена заводится досье?
— Составляется во время рассмотрения заявки. Я отредактировал конфиденциальную информацию, оставив то, чем могу с тобой поделиться.
— Мне не доверяют настолько, чтобы допустить к полной версии личного дела?
— Маура, — вздохнул он, — даже если я и доверяю тебе, некоторая информация может быть предоставлена только членам клуба.
— Тогда зачем вообще мне это показывать?
— Потому что ты сама стала частью расследования. Ты присутствовала на вскрытии. Ты запросила комплексный анализ на токсины в крови Анны. Когда ты задаешь вопросы, я прислушиваюсь. Потому что знаю, насколько ты хороша в своей профессии.
— Я не располагаю доказательствами, подкрепляющими мои сомнения.
— Но что-то заставило твои инстинкты насторожиться. Что-то в твоем подсознании подметило детали, о которых ты пока еще не подозреваешь. Оно говорит тебе, что что-то не так. — Сансоне наклонился ближе, изучая ее лицо. — Я прав?
Маура подумала о пустой сахарнице. И непонятном телефонном разговоре между Джейн и Анной. Она опустила глаза на досье, которое Сансоне придвинул к ней, и открыла папку.
С первой страницы на нее смотрела фотография Анны времен, когда ее волосы еще не покрыло серебро. Она была сделана шестнадцать лет назад, когда доктора Уэлливер порекомендовали сообществу. Как всегда, на ней было надето скромное платье с длинными рукавами и высоким воротником — выбор гардероба, заставляющий ее казаться эксцентричной, но, как теперь поняла Маура, призванный скрывать следы пыток. Ничто в улыбке Анны и ее глазах не говорило о прежних муках или будущем самоубийстве.
Маура перевернула страницу с сухим описанием биографическим данных. Родилась в Берлине, в семье офицера армии Соединенных Штатов и его жены. Получила степень в области психологии в вашингтонском университете имени Джорджа Вашингтона и вышла замуж за Франклина Уэлливера. Вместе с мужем работала в международной хедхантинговой фирме [146], имеющей офисы в Мексике, Чили и Аргентине.
Она перевернула страницу и увидела газетные статьи о похищении супругов и последующем убийстве Франклина в Аргентине. Вторая газетная вырезка сообщала, что убийцы так и не были задержаны.
— Анна на себе испытала провал правосудия, — произнес Сансоне. — Это сделало ее одной из нас.
— Такого рода соответствие требованиям никто бы не захотел иметь.
— Никто из нас не присоединился к обществу, потому что захотел, вроде того, как хотят вступить в загородный клуб. Мы были вынуждены вступить в него из-за личных трагедий, которые оставили нас в гневе, безнадежности или отчаянии. Мы понимаем то, чего не понимают обычные люди.
— Зло.
— Это одно из слов, которыми его называют. — Он показал на папку. — Конечно, Анна понимала это. После смерти мужа она оставила свою работу и вернулась в США, чтобы возобновить учебу в аспирантуре. Получила докторскую степень в психологическом консультировании. Она пыталась бороться со злом по-своему, работая с семьями жертв. Мы предложили ей возможность изменить целое поколение жизней, что было еще эффективнее. Не только как консультант, но и как наш официальный рекрутер. С ее связями в агентствах по защите детей и в правоохранительных органах, она могла находить перспективных учеников по всей стране.
— Отлавливая их через дела об убийствах? Отбирая травмированных?
— Мы уже говорили об этом, Маура. Я знаю, что ты этого не одобряешь.
— Потому что это попахивает набором новобранцев для твоего дела.
— Взгляни на Джулиана, на то, как он расцвел. И скажи мне, что эта школа не оказала на него положительного влияния.
Маура не ответила, потому что ей нечего было возразить. «Ивенсонг» был самым подходящим местом для Джулиана. Всего за несколько месяцев он набрался как мышц, так и уверенности в себе.
— Анна знала, что ему будет здесь хорошо, — продолжил Сансоне. — Если судить лишь по его школьным записям из Вайоминга, никто бы не посчитал его перспективным кандидатом. Его отчислили из половины классов, он затевал драки, совершал мелкие преступления. Но Анна разглядела в его досье то, что ему удалось выжить. Она знала, что он спас тебе жизнь в тех горах только из сострадания. Вот так она и поняла, что он был учеником, который подходил нам.
— Так это она приняла решение?
— Утверждение Анны стало ключевым моментом. Она подобрала половину учеников, которых ты здесь видишь. — Он помолчал и добавил. — В том числе, Клэр Уорд и Уилла Яблонски.
Она с минуту обдумывала этот последний кусочек информации. Подумала о встрече, состоявшейся в офисе доктора Уэлливер, куда пришли они с Джейн, спрашивая об этих трех детях и о том, существует ли между ними какая-то связь. Анна сказала им, что это всего лишь совпадение, а не целенаправленное решение. Однако, в день, когда Анна умерла, она изучала досье этих самых троих детей.
В комнате было настолько тихо, что Маура слышала стук собственного сердца. Тишина сделала звук приближающихся шагов еще отчетливее, и она обернулась, увидев четыре фигуры, появившиеся из темноты и шагающие в свете лампы.
— Нам нужно с вами поговорить, — сообщил Джулиан. Рядом с ним стояли трое товарищей. Трое. Уилл, Тедди и Клэр — трио, чьим трагедиям, казалось, не было конца и края.
Несмотря на то, что время приближалось к одиннадцати вечера, эти дети все еще не были в своих постелях. Сансоне отнесся к ним с таким же уважением, которое он бы оказал любому взрослому.
— Что у тебя на уме, Джулиан? — спросил он.
— Сегодня утром «Джекелсы» собрались поговорить о докторе Уэлливер, — ответил мальчик. — И после этого три члена клуба обнаружили зацепку. Но нам нужна ваша помощь, чтобы изучить ее.
Маура вздохнула.
— Джулиан, я знаю, ты хочешь быть полезным, но время позднее. Мистер Сансоне и я обсуждаем вещи, которые…
— Мы хотим увидеть свои досье, — отрезала Клэр. — Мы хотим узнать все, что полиция знает о нас и наших родителях. Все отчеты.
  
— У меня нет этой информации, Клэр.
— Но Вы можете раздобыть ее, верно? Или детектив Риццоли может.
— Это текущие расследования. Что означает, информация не предназначена для общественности.
— Мы не общественность, — возразила Клэр. — Это касается нас, наших жизней, и мы имеем право знать.
— Да, у вас есть право знать, когда вы станете старше. Но это официальные документы, и там есть детали, которые вы, скорее всего, не поймете.