Тот, кто умрет последним
— Детектив Ваймен? — окликнула она.
Он зашагал к ней, шлепая сапогами по лужам.
— А Вы, должно быть, детектив Риццоли. Как прошла Ваша дорога из Мэна?
— Мокро. Спасибо, что согласились встретиться со мной. — Она взглянула на руины. — Это и есть, то, что Вы хотели мне показать?
— Я посчитал, что первым делом надо встретиться здесь, пока не село солнце. Так Вы сможете тут осмотреться.
С минуту они просто стояли рядом, молча рассматривая разрушенный дом. В поле позади пепелища гулял олень, бесстрашно разглядывающий их. Он еще не был знаком с треском винтовки и свистом пули.
— Они казались достойными гражданами, — сказал детектив Ваймен. — Спокойные. Хорошо следили за фермой. Ни разу не привлекали нашего внимания. — Он помолчал и иронически покачал головой. — Это одно из определений достойного гражданина, как мне кажется.
— Так, значит, Вы лично не знали семью Темпл.
— Я слышал, что появилась новая пара, которая арендовала прежнее жилище МакМюррея, но сам никогда с ними не встречался. Вроде бы у них не было постоянной работы, поэтому мало кто из города был знаком с этой парой, помимо их агента по недвижимости. Они сказали ей, что искали по всей стране спокойное местечко, такое, чтобы их племянник мог гулять на природе и дышать свежим воздухом. Служащие на заправке и в продуктовом магазине видели их в городе, но для всех остальных Темплы, по большей части, оставались невидимками.
— А что насчет их племянника, Уилла? Он должен был обзавестись друзьями.
— Домашнее обучение. Не было возможности пообщаться с местными детишками. Кроме того, подозреваю, что он был в некоем роде не таким, как все.
— В каком смысле?
— Выглядел огромным и неуклюжим. Настоящий ботан, если Вы понимаете, о чем я. В ту ночь, когда все произошло, он сказал мне, что стоял вон там, посреди поля, — Ваймен указал на пастбище, где неторопливо щипал травку одинокий олень. — Он расставил этот необычный телескоп, и смотрел на звезды или что-то в этом роде. А, сейчас я вспомнил. Он искал кометы.
Ваймен рассмеялся:
— У меня у самого два подростка. И последнее, что бы они захотели сделать субботней ночью — это потащиться в поле, где нет телевидения и Фейсбука.
— Итак, Уилл просто стоял один в этом поле, глядя на небо. И дом взорвался.
— Вот, в общем-то, и все. Я предположил, что это был просто несчастный случай. Паровой котел, баллон с пропаном, что-то вроде этого. После начальник пожарной охраны проверил их, и нашел нечто, похожее на зажигательное устройство. После этого мы и позвонили в отдел по особо тяжким преступлениям штата. Все это есть в моем отчете. Я захватил копию для Вас. Она в машине.
— Их племянник Уилл. Что Вы о нем думаете? За исключением того факта, что он ботан.
— Разумеется, я долго изучал мальца. Интересовался, были ли у него трудности с тетей и дядей, хотел ли он выйти из-под их контроля. Но мы абсолютно уверены, что он не мог этого сделать.
— Вы только что сказали мне, что он — смышленый парнишка. Вероятно, он мог бы разузнать, как смастерить бомбу.
— Не такую, как эта.
— А что в ней особенного?
— Начнем с того, что это Семтекс.
Это поразило Джейн:
— Пластиковая взрывчатка?
— Весьма сложной конструкции. По данным ФБР, детали были французскими. Не то, что бы использовал четырнадцатилетний ребенок, чтобы убить своих тетю и дядю.
Джейн нахмурилась, разглядывая почерневшие бревна. На ум приходил единственно возможной вывод. Это сделал профессионал.
— Расскажите мне о Темплах, — произнесла она.
— Они были единственными родственниками мальчика. Линн Темпл приходилась сестрой его матери. Работала библиотекарем недалеко от Балтимора. Брайан Темпл был физиком, работал в НАСА — Центр космических полетов имени Годдарда в Мэриленде, там же, где и отец Уилла Яблонски. Мужчины были друзьями и коллегами, и пары были достаточно близки. После того, как родители мальчика погибли в автокатастрофе, Линн и Брайан получили опеку над Уиллом. Что произошло после этого, представляет своего рода загадку.
— Что Вы имеете в виду?
— Через несколько дней после того, как родители мальчика погибли в аварии, Брайан и Линн уволились с работы. Вот так запросто Брайан бросил свою двадцатилетнюю карьеру в НАСА. Они упаковали свои вещи, отправили мебель на склад и покинули Балтимор. А несколько месяцев спустя поселились здесь.
— Без работы? И на что же они жили?
— Еще один хороший вопрос. На момент смерти Темплов их банковский счет равнялся пятистам тысячам долларов. Я не знаю, какая зарплата в НАСА, но это очень неплохая заначка даже для физика.
Дневной свет угасал. Из леса появились еще два оленя — самка с детенышем, но они осторожничали, разглядывали двоих людей, прежде чем отважиться шагнуть в поле. В преддверии сезона охоты осторожность может оказаться особым качеством, которое поможет им выжить. Но когда ты поймаешь на себе взгляд охотника, тебя уже ничто не спасет.
— От чего убегали Темплы? — спросила она.
— Не знаю, но то, что они убегали — совершенно очевидно. Возможно, они что-то знали о той авиакатастрофе.
— Тогда почему было не пойти в полицию?
— Понятия не имею. Я говорил с детективом из Мэриленда, который расследовал смерть Яблонски, но тот казался сбитым с толку так же, как и я.
— Уилл знал, почему тетя и дядя привезли его сюда?
— Они сказали ему, что Балтимор — опасный город, а им хотелось жить в спокойном месте. Вот и все.
— И вот где они в итоге закончили жизнь, — произнесла она, думая о рушащихся бревнах и жгучем пламени. Адская смерть на краю тихого леса.
— Дело в том, что это безопасный город, — ответил Ваймен. — Мы имеем дело со случаями вождения в нетрезвом виде, наши глупые подростки совершают глупые поступки. Иногда кража со взломом или какая-то семья навешает друг другу тумаков. Вот и вся наша полицейская хроника. Но такое? — он покачал головой. — Я прежде никогда не сталкивался ни с чем подобным. И, надеюсь, никогда больше не столкнусь.
На поляне появились новые силуэты. Целое стадо оленей бесшумно двигалось в сумерках. Для городской девушки вроде Джейн это казалось волшебным зрелищем. Здесь, где дикие олени чувствовали себя достаточно уверенно, чтобы бродить в поле зрения людей, Темплы, должно быть, решили, что обрели собственный заповедник. Место, где они смогли бы обосноваться, неизвестные и неприметные.
— Мальчик выжил всего лишь по счастливой случайности, — заявил Ваймен.
— А Вы уверены, что это было простое везение?
— Как я уже говорил, я какое-то время рассматривал его в качестве подозреваемого. Так сказать, в рабочем порядке. Но этот мальчик, он и впрямь был потрясен. Мы нашли его телескоп посреди поля, где, по его словам, он его и оставил. В ту ночь небо было кристально-ясным, как раз такое, чтобы установить телескоп. И он как следует обжегся, пытаясь спасти своих тетю и дядю.
— Как я понимаю, проезжавшая автомобилистка привезла его в больницу.
Ваймен кивнул:
— Женщина ехала мимо и увидела пламя. Она отвезла ребенка в отделение скорой помощи.
Джейн обернулась, чтобы взглянуть на дорогу.
— Последний дом, который я увидела, находится примерно в миле отсюда. Значит, эта женщина живет там?
— Мне так не кажется.
— Вы не знаете?
— Мы с ней не разговаривали. Она оставила мальчика и уехала. Оставила медсестре свой номер телефона, но произошла некая путаница. Когда мы позвонили по номеру, трубку взял какой-то парень из Нью-Джерси, и он понятия не имел, о чем идет речь. На тот момент мы вообще не думали, что это преступление. Считали все несчастным случаем, поэтому не акцентировали внимание на розыске свидетелей. И лишь позже, узнав о Семтекс, поняли, что имеем дело с убийством.
— Она могла заметить что-то той ночью. Возможно, даже проезжавшего по дороге убийцу.
— Нам не удалось разыскать женщину. И мальчик, и медсестра «скорой помощи» описали ее как стройную блондинку примерно сорока лет. Мы искали ее на записи больничных камер видеонаблюдения, но тщетно, — Ваймен поднял глаза, когда закапал дождь. — Так что она осталась для нас загадкой. Это дело словно айсберг, у которого над водой торчит лишь верхушка. А внизу целая глубокая история, которую мы не можем разглядеть.