Тот, кто умрет последним
— Я Клэр Уорд, — произнесла она.
— Я Тедди.
— Ага. Слышала это за завтраком.
Он коснулся морды Безумца, и жеребец внезапно вздернул голову. Тедди вздрогнул и поправил очки на переносице. Даже в полумраке Клэр видела, каким он был бледным и худым, с тонкими как веточки запястьями. Но его глаза привлекали внимание: большие, с длинными ресницами, они, казалось, замечали все вокруг.
— Сколько тебе лет? — спросила она.
— Четырнадцать.
— Правда?
— Почему ты так удивлена?
— Потому что я на год младше тебя. А ты выглядишь таким…
Клэр хотела сказать «маленьким», но в последний момент ей пришло на ум слово полюбезнее.
— Стеснительным, — она взглянула на него поверх лошадиной спины. — Так у тебя есть фамилия?
— Детектив Риццоли сказала, что мне не стоит называть ее всем подряд.
— Ты о той леди, что привезла тебя сюда? Она детектив?
— Угу.
Он снова протянул руку к нервно подергивающейся голове Безумца, и на этот раз конь позволил погладить себя, тихонько пофыркивая.
Клэр перестала чистить Безумца и внимательно посмотрела на мальчика:
— Ну, и что с тобой произошло?
Он не ответил, только уставился на нее своими широкими прозрачными глазами.
— Здесь нормально говорить об этом, — произнесла Клэр. — Все так делают. Это такая разновидность школы, где тебе хотят помочь избавиться от боли.
— Это то, что всегда говорят психологи.
— Ага, знаю. Я тоже с ней разговариваю.
— Зачем тебе нужен психолог?
Она опустила скребницу.
— В моей голове есть дырка. Когда мне было одиннадцать, кто-то убил моих папу и маму. А затем выстрелил мне в голову, — она развернулась лицом к нему. — Вот зачем мне нужен психолог. Потому что я была травмирована. Даже если я этого и не помню. Абсолютно ничего.
— Его поймали? Человека, который стрелял в тебя?
— Нет. Он все еще на свободе. Думаю, он ищет меня.
— Откуда ты это знаешь?
— Потому что месяц назад это снова произошло. Моих приемных родителей убили, вот так я и оказалась здесь. Потому что тут безопасно.
Он тихо произнес:
— Меня тоже привезли сюда из-за этого.
Клэр уставилась на него, начиная понимать, и увидела трагедию, написанную на его бледных щеках и в прозрачных глазах.
— Тогда ты попал в нужное место, — произнесла она. — Это единственная школа для детей вроде нас.
— Ты имеешь в виду, что все другие дети здесь…
— Ты сам узнаешь, — ответила она. — Если подольше пробудешь здесь.
Тень заслонила свет в стойле.
— Так вот ты где, Тедди. Я тебя искала, — сказала детектив Риццоли. Она заметила Клэр и улыбнулась. — Уже заводишь новых друзей?
— Да, мэм, — ответил Тедди.
— Прости, что прерываю, но с тобой хочет поговорить доктор Уэлливер.
Он взглянул на Клэр, которая ответила на его молчаливый вопрос одними губами: «Психолог».
— Она всего лишь хочет задать тебе пару вопросов. Узнать тебя получше, — детектив Риццоли открыла дверь стойла. — Пойдем.
Тедди вышел, прикрыв за собой дверь. Обернувшись, он прошептал Клэр:
— Меня зовут Тедди Клок.
«Он и выглядит как Тедди Клок», — подумала Клэр, наблюдая за тем, как тот уходит. Она вышла из стойла и выкатила тележку с грязными лошадиными подстилками из конюшни. На скотном дворе этот раздражающий петух снова дебоширил: задирал и клевал беззащитную несушку. «Даже курицы могут быть жестокими. Они такие же, как и мы, — подумала она. — Нападают друг на друга и даже убивают». Внезапно вид этой несчастной несушки, съежившейся под натиском петуха Германа, привел Клэр в бешенство.
— Оставь ее в покое!
Она замахнулась, но Герман отлетел на безопасное расстояние и бросился прочь, пронзительно крича.
— Ублюдочный петух! — заорала Клэр. Обернувшись, она заметила одну из принцесс, которая стояла в загоне и смеялась над ней.
— Что? — рявкнула Клэр.
— Он всего лишь птица, дебилка. В чем проблема?
— Ей, как и любому нужна защита, — пробормотала она и ушла.
До того момента, как все пошло наперекосяк, операция разворачивалась идеально. Когда приходит беда, обычно можно оглянуться назад и точно определить, откуда она пришла, чтобы разгадать, где одно неудачное событие запустило последовательность, которая привела к катастрофе. Как говорится, не было гвоздя — подкова пропала [72]. Так и есть: мельчайшие детали, упущенные из виду, могут привести к гибели лошади, солдата, битвы.
Но в тот июньский вечер в Риме наша цель находилась в поле зрения, и сражение уже казалось выигранным.
Внутри «Ла Нонны» Икар и его компания уже доедали десерт. Все мы уже заняли свои позиции, когда он, наконец, появился. Сначала вышли телохранители, а затем Икар с женой и сыновьями. Тяжелая пища, запитая парой стаканов превосходного вина, заставила Икара расслабиться, и тот не остановился, чтобы осмотреться, а сразу направился к машине. Он помог своей жене Лучии и двоим их сыновьям забраться в «Вольво», а затем сел за руль. Следом за ними в свой «БМВ» уселись телохранители.
Икар первым выехал на дорогу.
В этот момент грузовик выехал на позицию, заблокировав «БМВ». Телохранители высунулись из машины и принялись кричать на водителя грузовика, чтобы тот отъехал, но он проигнорировал их, и понес ящик с луком на кухню «Ла Нонны».
Тогда телохранители и обнаружили, что их шины спущены, и они здесь застряли. Засада. Икар сразу понял, что происходит, и отреагировал так, как мы и ожидали.
Он прибавил скорости и с ревом понесся прочь, торопясь в безопасный дом на вершине холма.
Мы ехали в машине следом за ним. Еще один автомобиль, в котором сидели двое наших, ожидал сотней ярдов выше на дороге. Это отрезало путь Икару, и теперь «Вольво» был заблокирован между двух машин.
Поднимаясь к склону холма, дорога становилась все уже, извиваясь крутыми поворотами. У одного из таких поворотов «Вольво» и поджидал автомобиль. Наш план заключался в том, чтобы заставить его остановиться, вытащить Икара из «Вольво» и затолкнуть в нашу машину. Но вместо того, чтобы притормозить, Икар удивил нас. Он безрассудно прибавил скорость, проехав в дюйме от автомобиля.
Никто не заметил грузовик, едущий навстречу, пока не стало слишком поздно.
Икар отчаянно вильнул вправо, и «Вольво» влетел в ограждение. Его отбросило назад и занесло в сторону. Грузовик задел машину бортом, корежа дверцу со стороны пассажира.
Еще не выйдя из автомобиля, я уже знал: его жена мертва. Я был тем, кто распахнул дверь машины Икара, тем, кто увидел кровавую бойню внутри. Изувеченное тело Лучии. Разбитое лицо десятилетнего мальчика. И маленького Карло, еще в сознании, но умирающего. Карло посмотрел на меня, и в его глазах я увидел вопрос. На этот вопрос я до сих пор затрудняюсь ответить: «За что?»
Мы вытащили Икара из «Вольво». В отличие от своей семьи он был очень даже жив и сопротивлялся. Через несколько секунд нам удалось связать его запястья и лодыжки. Мы бросили его на заднее сиденье моего автомобиля и прикрыли одеялом.
Несчастный водитель грузовика, ошеломленный и испытывающий головокружение после столкновения, не имел никакого понятия о том, что произошло на самом деле. Позже он расскажет полиции, что добрые самаритяне [73] остановились, чтобы спасти водителя «Вольво» и, должно быть, отвезли его в больницу. Но нашим пунктом назначения был частный аэродром в сорока восьми милях отсюда, где нанятый самолет уже был заправлен топливом и ждал нас.
Мы сделали то, зачем приехали, но все это не должно было закончиться гибелью трех невинных людей. Любую другую успешно выполненную миссию мы отмечали порцией виски и жестами «дай пять». Но той ночью мы были подавлены. Беспокоились о последствиях.