Тот, кто умрет последним

— Я должна идти, — сказала она.
— Что происходит? — спросил Габриэль.
— Мне нужно увидеть Тедди Клока.
— Какие-то проблемы?
Она схватила ключи от машины и направилась к двери:
— Надеюсь, что нет.
Когда внедорожник подъехал к дому приемной семьи, в которую временно поместили Тедди, уже стемнело. Дом был старым, но с аккуратным белым фасадом в колониальном стиле, и стоял в стороне от улицы, скрытый за листвой деревьев. Джейн припарковалась на подъездной аллее и вышла в теплую ночь, пахнущую свежескошенной травой. На этой дороге было тихо, лишь изредка проезжал автомобиль. Сквозь листву она едва смогла разглядеть свет в соседнем доме.
  
Она поднялась на крыльцо и позвонила.
Миссис Нэнси Иниго открыла дверь, вытирая руки кухонным полотенцем. Ее улыбающееся лицо было в разводах от муки, а седые волосы собраны в косу. Изнутри доносились ароматы корицы, ванили, и раздавался звук девчачьего смеха.
— Вы добрались сюда в рекордно короткое время, детектив, — сказала Нэнси.
— Извините, если мой телефонный звонок Вас встревожил.
— Нет, мы с девочками славно проводим время, выпекая печенье для школы. Только что достали из духовки первую партию. Входите.
— С Тедди все в порядке? — тихо спросила Джейн, когда вошла в прихожую.
Нэнси вздохнула.
— Боюсь, сейчас он прячется наверху. Не в том настроении, чтобы присоединиться к нам на кухне. Так он ведет себя с тех пор, как попал сюда. Ужинает, затем идет в свою комнату и запирает дверь, — она покачала головой. — Мы спрашивали психолога, нужно ли уговаривать его выйти, возможно, забрать у него компьютер и заставить присоединиться к нам для семейного времяпровождения, но она сказала, что слишком рано. Или, может быть, Тедди просто боится привязаться к нам из-за того, что случилось с последней…
Нэнси помолчала:
— Так или иначе, Патрик и я решили не торопить его.
— Патрик здесь?
— Нет, он повез Тревора на футбольную тренировку. С четырьмя детьми сидеть на одном месте не получается.
— Вы двое — действительно нечто особенное, вы это знаете?
— Мы просто окружены детьми, вот и все, — со смехом сказала Нэнси. Они вошли в кухню, где две перемазанных мукой девочки лет восьми вдавливали формочки в раскатанное по столу тесто. — Как только мы начали брать их, то уже не смогли остановиться. Можете представить, что мы приглашены уже на четвертую свадьбу? Патрик поведет еще одну приемную дочь к алтарю в следующем месяце.
— Что означает, у вас двоих появится куча внуков.
Нэнси улыбнулась:
— В этом и весь смысл.
Джейн оглядела кухню, где столы были завалены тетрадками с домашней работой, учебниками и рисунками. Счастливый беспорядок занятой семьи. Но она видела, как внезапно все это может исчезнуть. Она бывала на кухнях, изуродованных потеками крови, и на мгновение ей привиделись брызги и на этих шкафах. Она моргнула, кровь исчезла, и Джейн снова увидела двух восьмилеток, липкими ручонками вырезающих печенье формочками-звездами.
— Я пойду повидаться с Тедди, — сказала она.
— Второй этаж, вторая комната слева. Та, что с закрытой дверью, — Нэнси поставила в духовку новую партию выпечки и обернулась, чтобы посмотреть на Джейн. — Первым делом обязательно постучите. Он настаивает на этом. И не удивляйтесь, если ему не захочется говорить. Просто дайте ему время, детектив.
«Возможно, у нас не так уж много времени, — подумала Джейн, поднимаясь на второй этаж. — Совсем немного, если напали и на другие приемные семьи». Она остановилась у комнаты мальчика, ожидая услышать звуки радио или телевизора, но через закрытую дверь доносилась лишь тишина.
Она постучала:
— Тедди? Это детектив Риццоли. Можно войти?
Через некоторое время замок щелкнул, и дверь распахнулась. Совиное бледное лицо Тедди взглянуло на нее через щель, он быстро моргал, очки надеты набекрень, словно мальчик только что проснулся.
Когда она вошла в комнату, он молча стоял, тощий словно пугало в своих мешковатых футболке и джинсах. Комната была приятной — выкрашена в лимонно-желтый цвет, на шторах рисунки африканской саванны. Полки заставлены книгами для детей всех возрастов, а на стенах висят веселенькие постеры с персонажами «Улицы Сезам» [60] — подобное убранство, несомненно, было слишком детским для такого смышленого четырнадцатилетки, как Тедди. Джейн задалась вопросом, как много других травмированных детей укрывалось в этой комнате, находя утешение в том безопасном мирке, что создали Иниго.
Мальчик по-прежнему молчал.
Она уселась в кресле перед лэптопом [61] Тедди, на котором мерцала экранная заставка, вычерчивая геометрические линии на мониторе.
— Как поживаешь? — спросила она.
Он пожал плечами.
— Почему бы тебе не сесть, чтобы мы смогли поговорить.
Он послушно опустился на кровать, поджав плечи, словно хотел стать настолько маленьким и незаметным, насколько это возможно.
— Тебе нравится здесь с Нэнси и Патриком?
Он кивнул.
— Тебе что-либо нужно, что-нибудь принести?
Помотал головой.
— Тедди, ничего не хочешь сказать?
— Нет.
Наконец-то слово, пускай и одно.
— Хорошо. — Она вздохнула. — Тогда, возможно, мне стоит перейти прямо к делу. Мне нужно кое о чем тебя спросить.
— Я больше ничего не знаю, — он еще сильнее сжался и пробормотал: — Я рассказал Вам все, что помню.
— И ты помог нам, Тедди. Действительно помог.
— Но Вы не поймали его, не так ли? Поэтому хотите, чтобы я рассказал Вам еще что-нибудь.
— Речь не о той ночи. И даже не о тебе. Это насчет двух других детей.
Его голова медленно поднялась, и мальчик уставился на нее:
— Я такой не один?
Джейн посмотрела в его глаза, такие бесцветные, что они казались прозрачными, словно она смогла бы видеть сквозь него.
— Как ты считаешь, есть и другие дети вроде тебя?
— Я не знаю. Но Вы сказали о двух других детях. Что у них общего со мной?
Мальчик многого не знал, но, очевидно, он слышал и понимал больше, чем она думала.
— Я не уверена, Тедди. Возможно, ты поможешь мне ответить на этот вопрос.
— Кто они? Другие дети?
— Девочку зовут Клэр Уорд. Ты когда-нибудь слышал это имя?
Он какое-то время обдумывал это. Из кухни донесся стук закрываемой духовки, девочки завизжали: шумные звуки счастливой семьи. Но в комнате Тедди царила тишина, пока мальчик сидел и размышлял. Наконец, он слегка покачал головой.
— Нет, не думаю.
— Ты не уверен?
— Все возможно. Так говорил мой отец. Но я не уверен.
— Еще мальчик по имени Уилл Яблонски. Ничего не припоминаешь?
— Его семья тоже мертва?
Вопрос, заданный еле слышно, заставил ее сердце заныть. Она придвинулась поближе к Тедди, обхватила рукой его худенькие тощие плечи. Он так отстраненно сидел рядом с ней, будто ее прикосновение было чем-то, что нужно перетерпеть. Ее рука обнимала мальчика, пока они сидели на кровати, словно два немых товарища, переживших ужасную трагедию.
— Мальчик жив? — негромко спросил Тедди.
— Да, он жив.
— А девочка?
— Они оба в безопасности. И ты тоже, обещаю.
— Я нет. — Он взглянул на нее ясно и спокойно, и его голос прозвучал безразлично. — Я скоро умру.
— Не говори так, Тедди. Это неправда, и…
Ее слова прервал внезапно погасший свет. В темноте она услышала громкое быстрое дыхание мальчика и почувствовала, как собственное сердце колотится в груди.
Нэнси Иниго крикнула из кухни:
— Детектив Риццоли! Должно быть, у нас сгорел предохранитель!
«Конечно, вся причина в этом, — подумала Джейн. — Сгоревший предохранитель. Такие вещи происходят постоянно».
  
Звон разбитого стекла заставил Джейн вскочить на ноги. В одно мгновение она расстегнула кобуру и положила руку на свой «Глок» [62].