Старые обиды и предательство (СИ)

Стол для руководства у дальней стены, с его четырьмя местами оставался свободен, но судя по всему, его собирались занять дядя Брайс, спикер-секретарь Диана Бейли, Николас Бойли и Лиза Логг. Они стояли рядом и вели тихую беседу под защитным заклинанием из тех, что даже движение губ не позволяли рассмотреть. Дядя Гордон сегодня занимал место зрителя рядом со стариком Кинком. Что же, я и не ждал обсуждения финансовых вопросов. За стульями руководства сегодня не только, Брайан МакЛили терся, но и стояла закованная в массивные кандалы Александра Ферон. Кляп во рту не давал ей возможности открыть рот раньше времени, но глаза бросали ядовитые взгляды на мужа, что сидел несколькими рядами ниже, напротив меня. Я бы порадовался, что мне досталось меньше внимания, если бы не любопытные взгляды остальных сокланов.
Зал был полон и гудел как растревоженный улей, Диана утрясала детали с Брайсом и Николасом. Лиза в беседе участия практически не брала, но озабоченный вид и частые поглядывания на бумаги, говорил о том, что роль в представлении ей отведена.
Внезапно защитный купол вокруг руководства исчез. Диане даже не пришлось призывать к спокойствию, все разговоры стихли сами собой. Бейли осталась стоять, не заняла своего места, как и дядя с Николасом. Лиза Логг вообще отошла к Брайану МакЛили.
Диана стала говорить. В наступившей тишине ей даже голос повышать не пришлось.
- Думаю, вы уже знаете, для чего мы здесь. Клан обвиняет Александру Ферон в сговоре с вампирами и оборотнями, а так же в пособничестве тварям с целью уничтожения клана! – по залу прокатился ропот. Диана дала ему стихнуть и продолжила. – Последний раз в клане предателя судили лет триста-четыреста назад. Последний суд был лет десять назад, и многие уже забыли, как это делается, но доверять решение королевской судебной системе мы не станем, как обычно, решим все сами. Прежде всего, надо выбрать судью: он будет вести заседание, скажет, когда и кому говорить, а так же инициирует открытое голосование, в котором примут участие только члены малого совета. – По залу прокатился недовольный ропот, и Диане пришлось прикрикнуть. – Тихо! Судью выбирают все присутствующие.
Из зала прозвучало несколько предложений – имен самых старых и уважаемых членов клана. Члены одной семьи стали перекрикивать членов другой и страсти очень быстро накалились, пока старуха Логг, по старой привычке, не перекричала всех, предложив кандидатуру Вильяма МакЛала. Мужчина мог, но не захотел составить дяде конкуренцию на выборах главы, из-за внуков. Имя вызвало еще одну волну ропота, на этот раз – одобрительного. С активным протестом никто кроме Вильяма не выступил, поэтому голосование устраивать не стали, а МакЛал вынужден был занять свободный стул в центре стола.
Диана продолжила, обращаясь к нему.
- У нас есть четыре основных докладчика по этому делу: Брайс, Николас, Лиза и Александара. Можем начать с одного из них, либо с кого другого, если есть идеи.
- Можно? – спросил Брайс. – У меня есть что рассказать.
- Прошу, - разрешил Вильям.
Дядя спустился в центр форума.
- Я должен извиниться перед кланом. Еще до того, как я занял этот пост, у меня были подозрения в связях Феронов, а именно Шона, с вампирами.
Слова прозвучали как гром. Многие Фероны повскакивали со своих мест и стали орать довольно оскорбительные вещи, но Шон остался. Они с дядей скрестили свои взгляды, и Брайс продолжил, поведав клану историю погребения деда Грегора. Не ожидал от него такой честности. Впрочем, в его исполнении история вышла довольно куцей, но даже так она, как минимум, шокировала. Многие стали ругаться на вздор и бред. Естественно, это были Фероны, но гробовое молчание Шона заставляло задуматься других. Вильям это подметил и спросил, правду ли говорит Брайс.
- Понятия не имею, - ответил колдун.
- Почему же ты не возражаешь? – спросил судья.
- Потому, что все могло быть именно так, - ответил Шон, чем изрядно всех удивил. Александра рванула к мужу, пытаясь орать какие-то оскорбления сквозь кляп, но он даже внимания на нее не обратил. – Судья, мне тоже есть что рассказать, но время для слова еще не пришло. Лучше поспрашивайте непосредственного участника событий. – Палец колдуна указал на меня. – И пускай рассказывает все, включая то, как он убил моего сына.
 
А я надеялся, обойдется! Но нет, не обошлось, заявление колдуна взорвало зал. Мнения мгновенно разделились: то ли я предателя покарал, то ли счеты с сокланом свел. Вильям вынужден был повестись на провокацию хотя бы для того, чтобы прекратить разгорающуюся склоку, а мне пришлось рассказать, как я деда упокоил и с Саймоном в Фарнелле воевал. Пришлось рассказать и о том, что упоминание о Фарнелле я в дедовых дневниках нашел. О том, что это дед его уход устроил, я рассказать не сумел. Смалодушничал, не хотел, чтобы репутация великого главы пострадала. Тот или те, кто были замешаны в эту историю, кто следил за Саймоном, тоже промолчали.
После меня Вильям заставил говорить Брайана и Криса МакЛили, вернул слово Брайсу, чтобы тот заполнил пробелы. Допроса только Эван избежал, потому что все еще в гипсах лежал в больнице. История была занятной, но никак не объясняла того, как Александра клан продала, так что Вильям велел вытащить ей кляп изо рта.
Пленницу вывели в центр форума и сняли кляп. Несмотря на помятый вид, голову колдунья держала высоко поднятой, а в глазах плескалось море ненависти.
- Пришло время для твоей истории, - сказал судья.
- Фарс! Чертов фарс и наглая ложь! – женщина плюнула на пол, показывая свое презрение к собранию. – Где доказательства? Кто, кроме Кинкейдов, видел моего сына за день до похорон? Ну же, я вас спрашиваю, кто?! – Александра изобразила праведный гнев, едва удерживаясь на грани безумия. – Один Кинкейд лишил моего сына будущего, другие вынудили покинуть клан. Когда же он вернул себе силу, вырвал ее у судьбы, его убили. Вот она, моя история! Только вам это неинтересно, вы готовы поверить в этот бред, что несет наш «великий» глава. Потому, что никому нет дела до загубленной жизни моего мальчика! Только ваши вам дороги, вон как закрутились, раскаленные угли под задом почуяв!
- Он с вампирами связался! – крикнул кто-то из зала.
Александра сорвалась, брызгая слюной, заорала в ответ.
- Это Кинкейды вынудили его с вампирами связаться!
- А тебя кто вынудил? – последовал вопрос. В зале поднялся гвалт, и ответ Александры утонул в крике.
Диана призвала всех к порядку, едва не оглушив к чертям своим воплем.
- Хороший вопрос был, - сказал Вильям. – По твоим словам, Саймона к вампирам Кинкейды толкнули. Тебя тоже они?
- А что я должна была делать, когда даже отец предал память сына?
Взгляды скрестились на Шоне. Александра ликовала, словно дерьмом мужа обмазала.
- Пришло время для твоего слова? – спросил Вильям.
Ферон поднялся со своего места и спустился вниз к жене.
- Ты даже не представляешь, как я хочу тебя убить, - сказал он. – Примерно так же, как хотел убить Дункана, Брайса и прочих Кинкейдов, когда узнал о смерти сына.
Звеня кандалами Александра вцепилась за отвороты его куртки.
- Только ты так ничего и ничего не сделал, тряпка! – Женщина отклонилась, набрала полную грудь воздуха и плюнула мужу в лицо.
Никто не успел среагировать, Шон поднял руку, она замерцала разноцветными тенями, и почти ударил, сдержавшись в последний момент. Александра рассмеялась.
- Ничтожество… - прошипела она, пустив мужа.
Шон прикрыл глаза, успокоился, стер плевок с лица и рассказал свою историю. Как мастер-вампир подарил ему дневник сына, как он его прикопал в поле, а потом выкапывал вместе со мной. Лишь одно осталось за рамками. Ферон не озвучил истинную причину своего поступка. Не сказал, что это из-за ребенка, которого вынашивает молодая любовница.
 
По сути, своими словами, он выкопал могилу и себе, и Александре. Женщина пыталась ему мешать, ругалась, плевалась и пыталась глаза выцарапать. Вильям велел охранникам ее придержать и едва не приказал вернуть на место кляп.