Старые обиды и предательство (СИ)

Я с благодарностью принял помощь старика, он взвалил мою правую руку себе на шею и помог подняться. Кожа зудела, голова гудела, а внутри ощущалась необыкновенная пустота. Ну вот, я снова с пустым родником. Зато живой!
- У тебя кровь из носу, - сказал старик.
Я мазнул левой рукой под носом и растер красные капли все еще серыми, но уже двигающимися пальцами.
- Это не страшно, - ответил я. Пробка в носу таки протерла слизистую, но пока кровь течет наружу, это действительно не страшно. А почему она вообще течет? Я потянулся к своим амулетам. Пусто. Каменная трясина вытянула магию из всего, что при мне было, кроме перстня с каменной кожей. Какая, однако, ирония.
Через несколько шагов я отказался от помощи старика. Шагать стало не то, чтобы легче, просто я справлялся сам, а еще через километр мы услышали стук копыт.
- Сюда! - позвал дед Патрик.
Два каурых жеребца под седлами не самых слабых колдунов, из поколения кузена Эвана подлетели почти вплотную. Тим Кинкейд, из другой ветви Кинкейдов, на ходу спрыгнул с коня и бросился ко мне. Артур Логг остался в седле, но осадил коня, от чего жеребец недовольно заржал, встал на дыбы и пару раз взмахнул передними ногами.
- Кто? – спросил Тим, придерживая пустые руки так, словно в них по револьверу было.
- Никто, - ответил старик Кинк, снова доставая сигнальный жезл. – Дункана в больницу отвезти надо. Отравление «землей». – Старик поднял жезл и выпустил в небо другую стрелу, зеленую, что означало отбой тревоги.
- Да как мы его отвезем, лошади же… - Тим имел в виду, что лошади раньше боялись меня как огня, из-за метки хищника. Подарка Ферриша, что шел в комплекте с запечатанными энергоузлами.
- Больше не боятся, - прервал я его. – Тут другая проблема. Как ездить на этой скотине?
- О! – ухмыльнулся Тим. Сейчас соврет, понял я. – Тебе понравится!
Вдвоем с дедом они усадили меня на круп лошади Артура. Я крепко вцепился в его толстую куртку, сжал зубы и не отпускал, пока мы не оказались у больницы. Проклятая тварь! Как они только на них ездят. Я за одну поездку отбил задницу и заработал пару мозолей на внутренней части бедер. А ведь кожа в этих местах тоже должна была окаменеть! Только хорошее воспитание не дало мне огласить всему миру, что я думаю об этих мерзких тварях и верховых поездках!
С коня меня снимали, потому, что сам я был в состоянии только свалиться. В палату я попал на носилках и был предоставлен рукам доктора МакЛала. Юджин, в отличие от Миранды, был высоким, худым человеком, с длинными обвислыми усами и пропахшими табаком руками. Он осмотрел меня, ощупал, постучал по пятнах ногтем и повторил все операции снова, используя непонятные, многолинзовые очки и молоточек.
- Ты прав, отравление магией земли, - подтвердил он мое предположение. – Как умудрился?
- Родник открыть пытался. Медитация, плюс зелье стихиального единения. Не пустое, заряженное на «землю».
- А камень в ноздрю зачем засунул?
Я подавил желание треснуть Юджина меж усов. Откуда ему знать.
- Кладбище активировалось. Едва не утонул в том камне.
- Да ты что?! Как интересно!
У меня даже рука непроизвольно дернулась. Интересно ему!
- Прости, - извинился доктор. – Но это действительно интересно, к тому же объясняет твое отравление. Потому, что поражения от медитации и зелья должны быть внутренними, я таких не наблюдаю. Попрошу еще, чтобы Салли тебя осмотрела, но думаю, часа через два мы сможем начать лечение.
- Почему так долго? Я протяну?
- Почему нет?
Пришлось рассказать о том, как отравление проявляло себя в самом начале, и какие действия я принял.
- Ну, судя по всему, это остановило распространение отравления. Мои очки показывают лишь незначительное движение магии в тканях и тонком теле. Но последнее у тебя слегка потрепано. Я бы не спешил использовать это заклинание повторно. А два часа нужно, чтобы приготовить соответствующую мазь. У нас есть универсальные зелья от внутреннего отравления, но здесь они будут малоэффективными, так что я позвоню Салли и загляну в лабораторию, приготовлю смесь для внешнего применения.
 
Юджин встал, показывая, что разговор закончен.
- А камень, - напомнил я, указав на забитую ноздрю.
- С камнем аккуратно нужно. Пока сильно не мешает, трогать не будем.
- Он мешает! Сильно!
- Все равно, пока трогать не будем. Он сильно изогнут, не хочу, чтобы кусок в носовой полости остался. Если по какой-то причине у него будут острые края, радости тебе это не добавит.
Трудно было с ним не согласиться. Кусок в носу был гладеньким, и то протер слизистую до крови, раздражение передалось нервным окончанием и у меня медленно, но верно начинала болеть голова и зубы. Если бы эта штука была острой… Бр-р-р! Меня даже передернуло. Но до того как Юджин удрал, я таки выпросил каплю исцеляющего зелья, в измученную ноздрю.
После ухода доктора, ко мне пожаловала медсестра, которая должна была облегчить мои страдания.
- Привет, герой!
Сначала я узнал голос, повернул голову и увидел пышную грудь в расстегнутом воротнике халата. Не может медицинский халат так выгодно подчеркивать грудь и талию. Его явно перешили конкретно для этих целей!
- Бетти, - поздоровался я. Надеюсь, сдержал эмоции по поводу ее появления. В руках у девушки была миска в виде почки, из которой выглядывал большой шприц и пара пузырьков. Не стоит злить женщину с таким большим шприцем. Разве могла найтись в больнице любая другая медсестра!? Нет, это обязательно должна быть моя бывшая, словно высшие силы надо мной насмехаются!
- Как ты засунул туда камень? – спросила она.
- Длинная история.
- А ты расскажи, я никуда не тороплюсь. – Бетти поставила миску на тумбочку и примостила зад возле меня. – Обычно пациентам с предметами в носу не больше восьми лет, - сказала она, переставив пузырьки из миски на стол и взявшись за шприц.
- Зачем тебе шприц? – переспросил я, чем вызвал у нее смешок.
- Все герои одинаковы. Вас не пугают клыки оборотня, но иголок вы боитесь!
- Я не боюсь, иголок, но хотелось бы знать, что ты собираешься делать?
- Промывание, Дункан. Расслабься, уколов не будет. – Бетти набрала в шприц жидкостей из двух пузырьков, я узнал характерный запах целебного зелья, и вручила мне в руки миску. – Держи так, чтобы жидкость в нее стекала.
Я выполнил поручение, но миска мешала Бетти пристроить свой огромный шприц. Покрутившись немного, она предложила положить голову ей на колени.
- Издеваешься, - переспросил я.
- Чего это? Так, вижу ты уже чего-то там напридумывал. Нет, Дункан, я не пытаюсь тебя соблазнить, просто тебе женского внимания не хватает. Если хочешь, я могу пронзить иглой ноздрю и таким образом промыть ее. Зелье в составе раствора должно быстро закрыть рану, но для полноты эффекта пробивать надо будет в трех разных местах. Выбор за тобой.
Ага, не пытается, так я и поверил. … А может я и вправду напридумывал лишнего? В любом случае, пробивать ноздрю не хочу.
- Ладно, - согласился я и примостил голову на ее коленях, устроив миску под нос. И не такое проделывал… О нет, только не вспоминай, не сейчас! Как назло, Бетти слегка наклонилась и придавила голову своей грудью. Отличной, полной, молодой, упругой…
Струя зелья в забитую ноздрю вернула меня к реальности.
- Не дергайся! – предупредила Бетти, схватив меня левой рукой за переносицу. Игла кружила вокруг камешка, касаясь плоти. Не самые лучшие ощущения, зато яркие и весьма своевременные. Жидкость под напором проникала меж каменной пробкой и плотью, промывая слизистую и снимая зуд. Через несколько секунд пришло облегчение, отступил зуд, который я уже привык терпеть, стало так хорошо, что я забыл о придавившей меня груди и расслабился, пока дверь в палату не открылась.
 
Салли с Эйли замерли на пороге от такой картины. Я дернулся, Бетти тоже и проклятая игла впилась-таки, но не в ноздрю, а в кончик носа! У меня в глазах потемнело от прострелившей боли.