Старые обиды и предательство (СИ)
Макс Корбин
Старые обиды и предательство
Глава 1
Это был мой первый день рождения в «Наковальне». За окном виднелись покрытые снегом деревья, что так напоминали Бреморский лес, но крыши типовых городских построек над ними разбивали эту иллюзию.
Обычно в этот день, после плотного завтрака мы с дедом и Логаном отправлялись к «Древним камням». Некоторое время медитировали, прогоняя магию земли сквозь тело и энергоузлы, потом охотились, обедали и к ночи возвращались. Тетя Мэри встречала нас полным столом, за которым в тесной гостиной собиралась семья.
Как же я по ним скучаю!
Первые мысли после пробуждения были именно о семье: дядьях и тетях, братьях с сестрами, о племянниках и их детях, о Кинкейдах, Бреморе, Авоке, о том доме, что я покинул полгода назад.
Выглядывая в окно, я заметил, как по вчерашнему снегу топает почтальон с большой сумкой. После более года на осадном положении, Гарри, наконец, смягчил меры безопасности. Виной тому были в основном бреморцы, что периодически появлялись в особняке. Сначала дядя Гордон и Брайан МакЛили провели здесь некоторое время, пока утрясли дела с покупкой земли в трущобах. Потом присоединился наш архитектор, Питер Логг. Он излазил «Наковальню» вдоль и поперек, переговорил с Гарри и создал проект обновленного особняка. Стройка должна была начаться весной, а зиму архитектор тратил на трущобы, где клан возводил не один квартал. В связи с этим особняк наводнили архитекторы, строители, садовники, бухгалтера с юристами и, конечно же, вездесущие городские чиновники. Пару раз сам Лорд-наместник заезжал. В какой-то момент особняк перестал вмещать всю эту прорву народа, у Гарри начался нервный тик, так что сокланам пришлось искать другое здание, зато обошлось без жертв и увечий, а послабления системы безопасности остались. Именно поэтому почтальон так беспечно заходил на территорию особняка. В последнее время ему часто приходилось тут бывать.
Я спустился вниз, открыл входную дверь еще до того, как мужчина нажал на звонок.
- Томас, - поздоровался я.
- Молодой лорд, - ответил мне почтальон, выпустив изо рта клубы пара, и начал стаскивать перчатки.
- Входи, - пригласил я его внутрь.
- Благодарю, - не стал отказываться мужчина.
- Чаю или чего покрепче?
- Благодарю, нет! – отказался он категорически. – Начинать обход с алкоголя – дурной тон. Да и почты сегодня полно. – Вот, лорд, это вам, - он сунул мне в руки небольшую коробку в серой упаковочной бумаге. – А это, сэру Гарри, - и добавил пачку конвертов.
Толпа бреморцев и деКамп невольно сделали Гарри рекламу, превратив его из опасного боевика, в человека, с которым можно вести дела. Впрочем, некоторые рисковые индивиды все еще были низкого мнения о его умственных способностях и среди пачек бумаги только одно-два письма несли в себе серьезные предложения, как например, комплект защитных амулетов для леди Авроры Остин, созданный в дуэте с ее ювелиром. Там только чародейская работа на десять тысяч тянула.
Я взял письма Гарри, распрощался с почтальоном и пошел на кухню, откуда доносились ароматные запахи говяжьего гуляша.
Кепка кухарил с раннего утра. Плита для мелкого была высоковата, он не видел содержимого кастрюли, так что использовал низенькую табуретку как подставку. Он и сейчас на ней стоял, помешивая варево деревянной ложкой.
- Утро, - поздоровался я.
- Утро. Ты рано.
- Не спалось.
- Жди тогда, еще ничего не готово. Можешь чайник поставить.
- Сейчас.
Я бросил конверты на стол, взял кухонный нож, срезал бечевку с посылки, размотал бумагу и достал грубо сработанную коробку из сосны. Из бумаги вывалилась карточка, на которой было написано: «С днем рождения!». Я улыбнулся и снял крышку. По комнате прокатилась волна магии эфира и крови, даже Натан у плиты заинтересованно обернулся, а потом в нос ударил запах трупных разложений.
- Что за…
В коробке была крупная крыса. Шерсть свалялась и топорщилась словно иглы, а там где она слезла, кожа была покрыта мелкими язвами. Красные бусинки глаз злобно таращились на мир, словно… Эфир и кровь!
- Черт! – я отшвырнул коробку в момент, когда дохлятина прыгнула. Тушка химеры пролетела в сантиметре от щеки, я выставил левый кулак, чтобы активировать щит и только сейчас понял, что оставил перстень в комнате на столе. Я вообще все там оставил!
Крыса шлепнулась на пол, резво обернулась и снова бросилась в атаку. Я схватил нож и швырнул его в химеру, одновременно запрыгивая на стол. Нож отрезал крысе хвост, но тварь, проявив чудеса акробатики, оказалась на столе одновременно со мной. Я подгадал следующий прыжок и ударил ногой, в которую тварь собиралась вцепиться. Коготки и зубы крысы успели впиться в мягкий верх тапка, но сил на замах я не жалел, и тварь улетела в стену вместе с тапком, он же ее и спас. Снаряд крыса-тапок врезался в стену именно что тапком, который сильно смягчил удар. Химера сползла по стенке на тумбочку и пьяно свалилась на пол. Я спрыгнул следом и опустил обутую ногу на тушку. Крыса в последний момент опомнилась и пулей бросилась на вторую ногу, чтобы вцепиться в большой палец, прокусив носок.
- Тварь! – ругнулся я, дернул ногой, и крыса сорвалась, кувыркаясь по полу.
От плиты прилетело охлаждающее заклинание, врезалось в пол возле химеры и покрыло небольшой пятачок инеем. На мгновение тварь оказалась примороженной к полу, и этого хватило, чтобы я обрушил на нее обутую ногу. Хрустнули кости, гнилые кишки брызнули в разные стороны, распространяя жуткую вонь.
- М-да-а, таких подарков на день рождения мне еще не дарили…
- У тебя сегодня день рождения? – удивился Натан, закрывая блокнот с заклинаниями. Молодец мелкий, даже на кухню его с собой потащил, не то, что я! – Почему не сказал?
- Да как-то… - А действительно, почему? Вон осенью Натана день рождения отмечали.
- …ан. Дункан! – услышал я приглушенный голос Кепки, словно он из другого конца дома орал.
Что происходит?
Крыса! Я только сейчас понял, что прокушенный палец не болит совершенно. Я вообще ноги не чувствую.
- Сумка, - сказал я. – Противоядие.
Мелкий соскочил с табуретки, на ходу листая блокнот, и бросил в меня какое-то заклинание на основе крови. На мгновение в голове прояснилось, я сумел развернуться, сделать шаг к выходу и повалился на пол. Глаза залил туман, словно заклинание катализировало действие яда, и тело мгновенно одеревенело. Сознание при этом хоть и было вялым, но полностью не отключилось. С каким-то отстраненным интересом я ждал, успеет ли мелкий сгонять наверх за антидотом до того, как парализует сердце. Если его еще не парализовало.
Стоило только подумать о сердце, грудь пронзила острая жгучая боль. В глазах полыхнуло белизной смерти, а вслед за ней пришла зелень крови и синева эфира с голубыми бликами воды. Жжение пронеслось по телу, заставив меня рычать от боли. Туман в глазах сменился мутью слез, сквозь которые я рассмотрел озабоченное лицо Гарри.
- Ты как? – спросил чародей.
Вопрос заставил задуматься. До меня дошло, что я едва на тот свет не отправился! С пониманием пришел и страх, а потом облегчение.
- Живой, и надеюсь это надолго.
- Я тоже надеюсь! – подтвердил Гарри, тряхнув бородой, и подал мне левую руку, помогая подняться. Над правой ладонью чародея висела крупная, как виноградина, капля темной крови.
- Яд? – спросил я. – Откуда столько?
- Мне вот тоже интересно. Что здесь произошло?
Я рассказал. Гарри попросил Кепку сбегать за пробиркой, в которую упаковал кровь с ядом. Размозженная химера отправилась в пустую банку из-под консервированных персиков, а следы и запах гнили Гарри убрал чистящими заклинаниями. Через пять минут после того, как я закончил рассказ, на кухне стоял только умопомрачительный аромат гуляша. Я взялся заваривать чай, а Гарри стал рассматривать коробку-подарок.
- Занимательная вещица, добротно сработанная.