Рюрикович 2 (СИ)

И войско это собиралось вовсе не для похода за грибами. Если военный контингент где-то кучкуется, то жди беды. Это к гадалке ходить не нужно. Редко когда такое происходит, что просто побряцают оружием, запустят несколько огненных шаров, да и разойдутся по домам. Обычно расход происходит после окропления кровью земли и пожарищ…
Сибирское ханство тоже точило зубы на земледельцев. Неспокойное время настало. И нельзя давать слабину, а то растопчут под солдатскими сапогами и даже словом добрым не помянут!
  
Такое оставлять просто нельзя!
— Совершенно верно, Ваше Величество! — согласился степенный боярин Бельский, глава Боярской думы. — Если сейчас дать слабину, то и памяти о Российском Царстве не останется. Покорят нас ханы, заставят снова платить ясак, а мы только-только возрождаться начали.
Царь хмуро взглянул на боярина. Неужели и эти слова он вслух произнёс? Что-то в последнее время много он начал произносить мысли вслух, а так порой и до беды недолго. Подумаешь о том, как к иному боярину относишься, а он на тебя уже удивленно смотрит и едва ли не в ноги падает. М-да, надо бы посдержаннее быть.
— И китайский император ещё к Сибирскому хану гонцов то и дело засылает с подарками, — проговорил воевода Пётр Иванович Шуйский, псковский наместник. — Похоже, что хочет дракон Поднебесной посадить на золотую цепь лесного орла.
— Каждый свой интерес в этом мире имеет, — кивнул Василий Иванович. — Вот только со словом русским мы тоже считаться заставим. Если приходят к нам воевать, то пусть получат сполна. Выродков, ты вот доклад зачитал, в красках всё расписал… А есть ли мысли насчёт того, как этих самых казанцев усмирить?
— Мысли есть, Ваше Величество. Мы можем пуститься на них волной, сделать осаду… Вот только в чистом поле вряд ли сможем долго продержаться против степняков. Они к подобной войне привычные — налетят, укусят и отскочат. Лови их потом по полю, а то и в леса уйдут, ищи их потом. Надо бы крепость какую-никакую строить, чтобы уставшие воины могли там отдохнуть и силы восстановить. Чтобы туда подкрепления подходили и потом на распределение шли.
— И где же такую крепость ставить? — царь взглянул на карту.
— А вот тут предлагаю и поставить, на острове при впадении реки Свияги в Волгу, — инженер показал на небольшой островок почти под самой Казанью.
— Пока мы там будем обустраиваться, казанцы подплывут и всех постреляют со своих кораблей, — проговорил князь из рода Оболенских Пётр Семёнович Серебряный. — Мы же там будем как на ладони.
— Струсил, князь? — хмыкнул царь.
— Никак нет, Ваше Величество! Храбрость мою вы знаете — я за Россию жизнь положу и не задумаюсь! — вскочил князь с места.
— Вот и хорошо, тогда и возглавишь строительство. Проследишь, чтобы отстроили на славу, а не абы как! — царь хлопнул ладонью по столу, словно ставя точку в решении.
Пётр Семёнович заморгал, оглядываясь на остальных бояр и дворян. Люди смотрели на него, пряча усмешки. В самом деле — не стоило выскакивать и попадаться под горячую царскую руку со своими претензиями. Ведь если хочешь критиковать, то предлагай альтернативу, а если не можешь, то отдувайся по полной.
— Мне людишек жаль, Ваше Величество, — проговорил князь Серебряный. — Полягут же тысячами…
— Нет, я продумал всё! — вмешался инженер и осёкся, поскольку встрял со своим мнением в разговор вышестоящих дворян без спроса.
— Говори, дьяк, — кивнул царь.
— Я уже продумал, как быстро всё сделать. Чтобы не терять время, мы можем разобрать укрепления города Перевитска, да и перевезти их на остров. А уж собрать готовые детали дело одного месяца. Не нужно будет с нуля всё делать.
Инженер переключил картинку на мониторе и на экран вывелся виртуальный процесс разбора сооружений и потом сбор его на расчищенной территории острова. Всё это время корабли защищали территорию от нападений со стороны Казанского ханства. На картинке выходило красиво.
— Хитро, дьяк, хитро, — ответил царь. — Ну что же, думаю, что так и в самом деле быстрее управимся. Как думаешь, князь?
— Ваша правда, Ваше Величество, — поклонился князь Серебряный.
— Что же, на том и порешим, — кивнул Василий Иванович, а потом взглянул на боярина Романова. — Данила Николаевич, я тут слышал, что мой младшенький с твоим сынишкой сцепился? И вроде как Романову кто-то помогал?
Больших усилий стоило боярину сохранить лицо и не вздрогнуть. После смерти Алмаза в когтях оборотня, которую красочно описал вернувшийся из Белоозера Серьга, боярин изо всех сил надеялся, что его участие в помощи сыну не дойдёт до ушей царя. Однако, эти слова заставили усомниться в надежде.
— Я тоже слышал про этот инцидент, — проговорил боярин. — Но ведь это мальчишки, у них же огонь в крови кипит… Если мальчишки не дерутся, то из них вырастут никудышные воины. Но всё же обошлось победой вашего сына. Всё честь по чести. А это доказывает, что гены сказываются…
Царский взгляд пронизывал сильнее ледяного ветра. Когда этот взгляд перешёл на Бельского, то тот не смог удержаться от поёживания.
— Гены, может быть, и сказываются, да только я слышал, что в драке двое на одного вовсе нет чести. Вы уж поговорите, господа, со своими детьми. Я не за Ивана прошу, а за них — поломает же сынишка ваших отпрысков, а вам обидно будет. И не говорите потом, что я вас не предупреждал.
— Я поговорю со своим сыном, Ваше Величество, — проговорил Романов и сделал лёгкий поклон.
— Я своему тоже словесных плюх навешаю, — с этими словами поклонился Бельский.
— Сильно уж их не журите, просто предупредите, чтобы зря не лезли. Так и вы спокойнее будете, и дети целее, — усмехнулся царь.
Было видно, что он гордился тем, что его сын одолел в драке двух дворянских наследников. Он взял ручку и что-то черкнул в планшете. Потом встряхнул головой, словно прогоняя дурные мысли.
— Ну, что там насчёт китайского дракона?
Сидящий неподалёку Владимир Васильевич видел, как побелели костяшки царских пальцев, держащие стик. Видел и не смог удержаться от подергивания уголка в усмешке. Всё-таки зачарованный яд делал своё чёрное дело…
* * *
Царское училище. Аудитория боевых искусств.
Оставшееся время урока Савельев провел небольшую лекцию касательно того, что мы будем изучать. Под чутким руководством преподавателя мы должны будем научиться владеть мечами, копьями, булавами и другим холодным оружием. Также должны научиться искусству рукопашного боя, включающее техники блоков, ударов, захватов и бросков.
Причем изучение будет проходить не только в спортивном зале боевых искусств, но и аудитории, где будут изучаться болевые точки, рычаги, механическое воздействие на человеческое тело. То есть записи, зубрёжка и тренировки будут идти поровну.
Вполне неплохо. Может быть, даже чему-нибудь новому научусь? Кто знает, но даже если не научусь, то всё равно — тренировки никому не мешают.
Когда лекция закончилась, то жильцы потянулись к выходу. Я же, как староста, подошёл к преподавательскому столу за журналом. В числе хлопот старосты был торжественный перенос журнала из аудитории в аудиторию.
— Хорошо, что вы прошли проверку, господин Рюрикович, — произнес Еремей Григорьевич, когда я забрал журнал. — Преподавательский состав немного в вас сомневался, но вы показали себя с хорошей стороны.
Я ухмыльнулся:
— Очень рад, что приглянулся преподавательскому составу.
— Вы обижаетесь на то, что не выиграли поединок? — проговорил Савельев.
— Нет, я понимаю, что вам, как преподавателю, нужно поддерживать свой статус.
— А между тем, это и была проверка. Ведь звание старосты — это своего рода корона над головой жильца. И чтобы эту корону гордо нести, нужны определённые навыки. Это не просто работа с людьми, это гораздо больше. Это и психологическая подготовка, и стратегическое мышление, и умение общаться с людьми. Всё это вы показали в полной мере, когда прибыли в Царское училище, а также во время нашего поединка.