Рюрикович 2 (СИ)

Я рубанул одну поперёк туловища, и та охотно распалась на две половинки. Ещё одну подбил в прыжке, когда та взлетела на уровень пояса.
Тут же подключился медведь, лупаша когтистыми лапами по прыгающим тварям. Первая атака клыкохватов закончилась пятью трупами, причем две из них дёргались с размозжёнными черепами — работа мишки…
— Ну что, ещё потанцуем, рыбёхи безголовые? — хмыкнул я, когда клыкохваты отскочили в сторону. — Чего застыли, какашки акульи?
  
Они переглянулись между собой, словно совещаясь. Потом разбились на пары и начали обходить нас по кругу!
Честное слово — я охренел. Эти безмозглые существа раньше кидались в атаку без раздумий. Они вовсе не заботились о том, что их сейчас убьют или покалечат. Они видели цель и не замечали препятствий, а сейчас…
Сейчас у них появилась тактика!
Чёрт побери! Да во всех мирах, в которых я был раньше, у клыкохватов не было даже зачатков разума!
Создания Бездны эволюционируют! Развиваются и умнеют!
А хуже этого и придумать нельзя…
Прыгнувшего справа клыкохвата я поймал на меч, и тут же рванул его напарник. Если первый пошёл по воздуху, то второй ринулся в ноги! Они начали работать по двум уровням, как будто понимали, что для обычного человека необычайно трудно обороняться от двух одновременно кидающихся особей.
Вот только я не был обычным человеком!
Стоило только клинку пройти сквозь летящую рыбёху, как он тут же устремился вниз, а сам я прыгнул за спину атакующего. Меч пригвоздил клыкохвата к земле, а потом лезвие рванулось в сторону морды.
Двойка была ликвидирована!
Их сущности втянулись в моё тело, заряжая энергией и насыщая мышцы силой. Сила и энергия мне сейчас ой как понадобятся, а сущностей можно будет набрать и потом.
Медведь взревел, отбиваясь от налетающих хвостатых уродцев. Два урода повисли на мохнатых плечах, крепко сжав челюсти, а лапами пытаясь вырвать из шерсти как можно больше клочков.
— Держись, косолапый! — крикнул я, отбиваясь от очередной пары.
Та же тактика, которую я встретил круговоротом меча. Чешуйчатые твари мешочками свалились возле других.
Рядом с лицом пролетел огненный шар, и только звериная реакция спасла от попадания по глазу. Я зыркнул в ту сторону — с ели на меня хлопали извиняющиеся глаза Годунова.
— Не помогай мне, Боря! — крикнул я, вбивая лезвие меча в распахнутую пасть очередной жертвы.
— Но я же хотел как лучше!
— Вот и делай как лучше! — новый взмах сбил одну из тварей с медвежьего плеча.
— Мы здесь! — раздался крик Шуйского, а после два снежных комка попали в выбегающих из кустов клыкохватов.
Снежки моментально облепили чешуйчатые тела, превращая клыкохватов в ледяные скульптуры. Огненные шары, выпущенные с ели, разбили эти скульптуры на мелкие кусочки.
На меня бросился один из уродцев, и я уже поднял меч, когда воздушная волна отбросила клыкохвата назад и почти размазала его по столбу сосны. Кто это сделал? Впрочем, неважно.
Клыкохватов стало больше, они большой волной высыпали из кустов. Клыки, когти, мускулистые хвосты — всё это застыло на расстоянии пяти метров от нас. Они застыли, не торопясь нападать. Неужели снова переговаривались между собой?
Сколько их было?
Около полусотни, не меньше.
— Иван Васильевич, как вы? — раздался голос Собакиной. — С вами всё в порядке?
— Со мной всё нормально, — ответил я, не оглядываясь. — А вот женщинам лучше уйти! Эти твари стали как будто разумнее! Я не исключаю засады!
— Нет, засады нет! Я бы увидел! — послышался голос Годунова с дерева. — Нам отсюда хорошо всё видно. Высоко сижу — далеко гляжу!
— Сказочник, блин, — хмыкнул я в ответ. — Смотри, чтобы не подкрались со спины.
— А мы ещё отсюда видим круглую дыру в воздухе, откуда они выныривают! — подала голос Карамзина.
— Вот это уже интереснее! Где она располагается? — я на миг отвлёкся от созерцания чешуйчатых спин.
— На север десять метров. Слева от дорожки! — проговорил Годунов.
— Север за нами, Боря, — укоризненно ответил я. — Может, на юг?
— У меня тут мох! Мне виднее!
— Это не мох, это плесень! — возразила Карамзина. — На юг, Иван Васильевич!
— Мы готовы! — послышалось за спиной.
Я оглянулся. Романов тоже был с огненным копьём. Над ним махал крыльями горящий орёл. Собакина стояла с арбалетом изо льда, а возле ног застыл грозный северный пёс с кристально голубыми глазами. Шуйский опустил руки, с которых стекали водяные кнуты. Большая змея у ног приготовилась к прыжку.
Что же, тотемные животные и родовое оружие… Вполне неплохо. Если ещё с ели поддержит Годунов и Карамзина, то им удастся сдержать клыкохватов минут пять-десять. А мне большего и не надо.
— Господа! Я буду прорываться к Омуту! Если его не закрыть, то эти твари так и будут лезть! Вам нужно…
— Я с вами! — подала голос Марфа Васильевна.
— Вам нужно сдерживать гадов и не давать им разбегаться по сторонам. Мы с вами не хотим лишних жертв? Вот и хорошо, а пока прибудут ведари, пока вступят в бой, пока… В общем, сдерживайте гадов, а мы с мишкой сделаем всё остальное!
— Будьте осторожны, царевич, — проговорила Собакина.
Сейчас её голос прозвучал для меня лучше всякой классической музыки. Так бы и слушал, но… Я же суровый вояка и не должен раскисать! Тем более, когда на кону жизнь моей… Моей… Знакомой?
Даже в мыслях я стараюсь сдерживаться, чтобы снова не ощутить боль из первой жизни! Нет! Я не должен давать волю чувствам!
— Я буду предельно осторожен, боярышня. Ведь я же обещал вас научить управлять яхтой, — подмигнул я в ответ.
— Уродцы начали движение! Из Омута вырвалась стая! — заверещал Годунов.
Клыкохваты словно почуяли подкрепление, начали вставать на задние лапы, прищелкивать хвостом и клацать клыками. Ещё немного и они пойдут в атаку.
Что же, пора!
— Держите их и не давайте себя съесть! Мишка, вперёд! — рявкнул я, запрыгивая на загривок своего тотемного животного.
Мышцы зверя тут же пришли в движение. Клыкохваты взвыли, когда мы пошли в атаку. Медведь подобно каравелле ворвался в порт, полный рыбацких лодок. Я замахал мечом, рубя направо и налево. Мы начали пробиваться к Омуту…
  
Глава 8
 
«Ведарь всегда должен развиваться. Завиваться будут дамы и извращенцы!»
Кодекс ведаря
В Омут мы влетели с разгона. Прошибли лбами тонкую ткань мироздания и очутились в очередной локации Бездны.
Мы влетели в болото…
Твою же яркую звезду!
Вот чего больше всего на свете не любил, так это болота!
Почему не люблю? Потому что болото — это настоящий рай на земле для всякой гнуси и различной мерзости! Кто же любит ходить по колено в холодной, вязкой грязи, чувствуя, как она медленно засасывает в свои трясинные объятия? А запах!
А неповторимый, тошнотворный аромат гниющих растений и стоячей воды — просто бальзам для заложенного носа! Вышибает все сопли на раз! А нюхательный аппарат вышибает на два! Вот сходу вышибает, можно даже не задействовать лекарства!
И пусть не смущает тот факт, что каждый шаг может оказаться последним, и вы можете бесследно исчезнуть в трясине, оставив после себя только легкий пузырь на поверхности. Это всего лишь добавляет лёгкий элемент приключения и неопределенности к прогулке по болоту.
Но если повстречать кроме комаров и змей других болотных тварей — то это просто невероятный повод для радости и веселья! Кто не любит чувствовать на своей коже нежные прикосновения комариных хоботков или видеть, как змеи грациозно скользят через грязь? Или ощущать на ногах прикосновения мерзких клыков и когтистых лап? Сказка же…
Да уж, болото — это действительно рай для тех, кто любит приключения, грязь и запах гниения. Но я никогда не мечтал провести свой отпуск в этом удивительном месте.
Локация Бездны на сей раз состояла из замшелых островков среди стоячей воды и чахлых берёзовых стволов. Размером с три стадиона эта локация не вызывала ничего другого, кроме омерзения. Даже медведь подо мной содрогнулся — так ему не хотелось лезть в эту гадость.