Купол над бедой (СИ)
Маг вернулся в коридор, свернул за очередной угол и оказался в спальне. В ней не было ничего, кроме тщательно застеленной кровати и комода, так она была узка и мала, но на стенах висело множество фотографий. Алисе чем-то приглянулись изображения Земли и других планет этой системы, сделанные из космоса. Самый большой снимок Дейвин даже видел, это был восход голубой планеты, снятый с Луны. В следующую комнату хозяйка заходила редко. На видавшем виды кожаном диване лежал небрежно скомканный шерстяной вязаный плед зеленого цвета и раскрытая книга. Их довольно долго никто не трогал, и листы успели покрыться слоем пыли, принесенной городским ветром даже через закрытые окна. Дейвин подошел ближе и увидел, что половина страницы закрыта не закладкой, как он подумал, а каким-то списком, и эта книга была коллекционным изданием с рецептами блюд для праздничных и особых случаев. Он взял ее в руки и прочитал название, сдвинув лист со списком. "Индейка на День Благодарения", дальше шла история осеннего праздника заморской страны. Потом он перевел взгляд на лист и понял, что перед ним незаконченный список покупок. Последним Алиса, а ее почерк он узнал сразу, начала писать "вустерширский соус", но почему-то остановилась на первом слоге второго слова. Она планировала праздник? Здесь? В квартире, кухню которой нельзя показать даже самому тупому местному? Нет, невероятно. Да и книгу она забросила не перед арестом, а намного раньше. Едва ли не тогда, когда купить в крае половину из ее списка стало невозможно ни за какие деньги. Еще одна странность жилья этой девицы. Одна из.
Сюда придется вернуться, и не один раз. Сперва убрать все, что касается магии, а потом привести местных коллег. Наверняка они смогут что-то подсказать и увидеть неочевидное Дейвину. Хотя... Женька говорил об одежде и о том, как она выдает характер и историю жизни хозяина. Дейвин вернулся в холл и распахнул один из шкафов. Дверь противно скрипнула, ее то ли давно не смазывали, то ли не открывали. Дейвину бросилась в глаза светлая шубка искусственного меха с большим капюшоном, почему-то кончавшимся пушистой кисточкой. Рядом, на одной вешалке, болтались легкомысленные летние сарафанчики, судя по заломам на ткани, не покидавшие этот шкаф как минимум с прошлого года. А вот в платье, висевшем на соседних плечиках, можно было смело идти на прием к досточтимому: темно-зеленое, тяжелое, с воротником-стойкой и плиссированной юбкой, оно выглядело очень приличным и даже строгим. Увидев в нем Алису, даже достопочтенный Вейлин незамедлительно проникся бы к ней воспитательными чувствами и стал бы терпеливо объяснять Путь, списывая теракты и прочую активность на дурное воспитание и негодное окружение.
На полках маг нашел стопку худиков с капюшонами блеклых невнятных расцветок: застиранный черный, застиранный синий, застиранный темный серый, неотличимый от выцветшего черного. Рядом лежали кожаные штаны со следами очень богатой биографии. И бесконечные джинсы, джинсы, джинсы - черные, голубые, темно-синие, все драные.
Припомнив беседы с донором, Дейвин сделал выводы - и не смог совместить их друг с другом. Похоже, у этой дряни было несколько разных жизней. В одной она была женой или любовницей, и, кажется, если не счастливой, то точно довольной своим мужчиной. В другой - специалистом или студентом, а в третьей - именно той Алисой, которая, по выражению Женьки, поставила на уши весь край. Похоже, что была и четвертая. В ней эта взрослая женщина, имевшая любовника и принимавшая смертоносные решения, была ребенком, и очень небольшого возраста. Кроме шубки, на это намекали стоявшие около шкафа пушистые тапочки в виде зайчиков с помпончиками вместо ушей.
Дейвин, поразмыслив, позвонил Женьке с городского телефона из квартиры Медуницы, спросил про его планы на вечер, услышал "приезжай" - и шагнул в знакомый двор в Автово. Первой непривычной деталью было отсутствие на двери записки со стрелкой и веревки, на которую стрелка указывала. Дейвин подумал и нажал кнопку звонка. За дверью вместо привычного звона колокольчиков зачирикала какая-то птаха, потом появился сам хозяин, выглядящий тоже слегка непривычно: поверх домашних джинсов и футболки он зачем-то навязал на пояс полотенце.
- Дэн, привет, проходи на кухню, я готовлю. Хочешь, посмотришь, хочешь, примешь участие.
Дейвин проследовал привычным путем: прихожая, оставить плащ, ванная, помыть руки, кухня, стул у стола. На столе лежала чья-то нога с копытом. Задняя.
- Женька, что это был за зверь?
- Свинья это была, Дэн. А сейчас она уже свинина.
- Довольно крупное животное.
- Да, как раз сейчас их начинают колоть на мясо. Я был в садоводстве... то есть в коммерческом товариществе. Делал о них репортаж в областную газету.
- Ты же обозреватель моды?
- Ну да. Свинина - это у них так, для себя. На продажу у них кружево. О нем я и писал. Вот, расплатились... то есть и деньгами тоже, конечно. У меня как раз вустерширский соус отстоялся, а сельдерей и прочее я по дороге купил.
- Забавно, как раз сегодня я о нем читал, об этом соусе. Осматривал квартиру подозреваемой...
- Так, Дэн, - поморщился Евгений. - Ты этого не говорил, я не слышал. Если тебе нужно чем-то себя занять, вот нож, почисти яблоки, они мне сейчас понадобятся. И смотри, что я делаю с мясом, мало ли придется повторять в обстановке, приближенной к боевой.
- Где? - удивился маг. - В какой обстановке?
Женька усмехнулся и объяснил:
- Ну вдруг у тебя свидание, а ты готовить толком умеешь только рыбу, а твоя дама раз - и рыбу не ест, представляешь, какой конфуз?
- Хм, ну да, - согласился Дейвин. - У вас-то выбор богаче.
Евгений хмыкнул:
- Богатый выбор, Дэн, это когда у тебя в одном блюде три-четыре вида мяса.
- А плохо не будет от такой еды? - скептически осведомился сааланец.
- Ни в коем случае! - заверил его друг. - В следующий раз приготовим, и убедишься. Кстати, я по дороге заехал в мариенгофскую пивоварню и взял их портер, он там, в холодильнике. Сейчас мы с тобой его немножко попробуем, а потом подождем ужина. И будет нам хорошо.
И было действительно хорошо: сначала был ужин - мясо, пиво, рис и местные фрукты, потом Женька нашел в своих бесконечных закромах мультфильм, историю про зверя мангуста с таким длинным именем, что его хватило бы на троих сайни, и про то, как он храбро сражался, защищая дом своих людей от змей, покушавшихся на их покой. А потом Дейвин наконец выспался. Впервые за несколько месяцев.
А утром поехал на Литейный к коллегам. Разговор вышел нервным и долгим. Его внимательно выслушали, покивали, а потом подполковник сказал:
- Специалисты, как ты это называешь, на "поговорить правильно" у меня есть. Но без приказа от наместника я их тебе не дам.
- Почему?
- Дэн, ты понимаешь, как это выглядит для нас? - к этой фразе от местных Дейвин уже успел привыкнуть. Обычно за ней следовала очередная порция гадостей, предусмотреть которые заранее было совершенно невозможно. - То, что ты хочешь, называется "допрос с пристрастием". Современным языком - расширенный допрос. Показания, полученные во время таких допросов, ни один суд не признает действительными и не примет.
- Нам не нужен суд. Мне надо знать, что было на самом деле.
- В таком случае это придется оформлять не как допрос, а как беседу с арестованным, и твоя подопечная может отказаться говорить и будет в своем праве, понимаешь?
- Именно это она и делает, Иван. - Дейвин вспомнил наигранно наивный взгляд и заявление, что ни магии, ни его собеседницы, ни его самого не существует, и поморщился. - Мне нужно, и князю тоже, чтобы она начала говорить. Для суда, если он будет, хватит того, что уже собрали твои ребята.
- Дэн, вы и половину собранного нами аннулируете, если проделаете то, о чем ты сказал. Поэтому без приказа главы края - извини, нет.