Купол над бедой (СИ)
После этого разговора граф пошел с докладом к Димитри. Войдя и поздоровавшись, он начал с самого забавного:
- Мой князь, я поздравляю тебя, ты уже приобрел здесь врага, причем умного и благородного. - Дейвин решил, что нудная и неприятная текучка никуда не денется, она подождет, а вот повод для улыбки лишним не бывает.
Димитри выслушал рассказ и попросил показать тексты. Читал он довольно долго, перечитывая некоторые пассажи по нескольку раз. Закончив, он посмотрел на Дейвина и действительно улыбнулся:
- Да, ты прав, это интересно. Даже забавно. Пожалуй, я хочу знать, как выглядит автор.
И уже следующим утром Дейвин пошел передавать пожелание князя местным безопасникам. Ответ был скорым и неутешительным: Аугментина в сети инкогнито, по нику и текстам понятно только то, что это женщина. Или кто-то, желающий себя за женщину выдать. Связать хозяйку блога с настоящими именем и адресом реальной возможности нет, потому что интернет весь у местных неформалов и сделан кустарно ими же. Точно известно, что южные ретрансляторы на спутники где-то в Горелово, в Шушарах и Металлострое, а дальше эти панки своими муравьиными ходами распределяют трафик, и на севере то же самое. Известно, что Аугментина берет интернет вот в этой конкретной точке района Купчино, значит, живет где-то в окрестностях. Или не живет, а появляется время от времени. И хоть это и не самые окраины города, все же огромный спальный массив, там тысячи жителей. Сейчас, конечно, населения поубавилось, в городе остался только каждый третий-четвертый житель, закрыты и закупорены все верхние этажи жилых домов, но все равно народу довольно много. А эти сволочи, раздающие, не являются официальными провайдерами, официальных в городе не осталось никаких, кроме ведомственных, спасибо, что хоть эти есть. Договоры у них никакие, за донейшен, так что они присваивают пользователям анонимные коды, не привязывая их к паспортным данным. И поскольку это все делается на личных знакомствах, сам раздающий ее может и вообще не знать, а дать ей код по просьбе кого-то из известных ему пользователей. А уж кто она попросившему - мать, зазноба или младшая сестра - сие науке криминалистике пока неведомо. Если ее нужно найти срочно, то можно, конечно, попытаться принудительно отключить этого конкретного раздающего и посмотреть, где она объявится, после чего попробовать выловить ее посредством наружного наблюдения. Если она не уймется за это время, что вряд ли, судя по бойкости, ее можно аккуратно заткнуть или обеспечить встречу с недоброжелателями в количестве, несовместимом с жизнью. Дейвин, выслушав это, покачал головой:
- Не нужно. Князь не воюет со словами. Хочет говорить - пусть говорит.
Безопасники удивились:
- Ну вы даете. Значит, колья и виселицы в центре города вам нормально и "чего такого", а за текст, обеспечивающий головную боль всем вашим от любого местного, даже беседовать не планируется, не то что тихонько в подворотне придавить? Твой князь с таким подходом тут недолго просидит, и если его хоронить будут в открытом гробу, то итог еще сойдет за везение.
Дейвин в ответ только усмехнулся:
- Мы хороним в море, отправляем на корабле от берега и зажигаем его, когда отойдет далеко. Это сначала. А потом - мой сюзерен не да Шайни, он пришел просто навести порядок. Закончив с этим, он вернется домой, и мы все вместе с ним, а вместо нас придут другие.
- Порядок? Здесь? - рассмеялся местный офицер. - Ты тогда лучше сразу приготовься: вы тут навсегда. Можешь вызывать семью.
- Еще увидим, - улыбнулся в ответ Дейвин.
И пошел рассказывать князю о результатах занимательной беседы. Особенно его тронуло то, что "придавить в подворотне" планировалось человека, еще не известного ни в лицо, ни по имени, вычислять которого предполагалось по очень недостоверным признакам. Князь этому тоже умилился, хотя настроение у него было совсем не радужное. Особенно после мнения местного безопасника о планах легата навести порядок в крае.
Визит легата к куполу над радиоактивными развалинами ЛАЭС был назначен на восемнадцатое апреля и носил чисто формальный характер. Не потому что Димитри было не интересно, отнюдь нет. Он, как и всякий маг, с удовольствием посвятил бы время исследованиям хитросплетения заклятий, удерживающих смертоносное излучение. Однако князь точно знал из докладов да Онгая и из отчета достопочтенного Вейлина, что вопросов к работе купола нет, он под надежным контролем досточтимых и Академии, с возвращением Источников берет энергию для своего функционирования из них, при этом одна дублирующая система на случай повторения октябрьских событий уже создана, а вторая - создается. Значит, непосредственной опасности городу и краю с этой стороны нет. Если все в порядке - зачем терять время на очевидное? Но раз, опять же со слов да Онгая, местные ждут, что он покажется у ЛАЭС - хорошо, пусть так.
И Димитри посмотрел на Сосновый Бор и станцию из салона вертолета, потом, проведя час с досточтимыми, оставил их на растерзание журналистам из местных, осознавая попутно, что представителей Академии тоже придется взять в инспекторскую поездку, и вернулся в город, к куда более насущным делам. Осмотр показал, что купол стабилен и требования безопасности, выдвинутые местными специалистами, выполняются тщательно и скрупулезно.
Силы края, предназначенные для защиты обычных людей от подобных аварий, - местные их называли МЧС, - еще в октябре определили территории, с которых надо было отселить людей и запретить посещение вовсе. Благодаря магам и куполу она оказалась намного меньше, чем ожидали, исходя из опыта прошлого подобного происшествия. Тогда, как рассказали Димитри, около тридцати километров вокруг атомной станции оказались непригодны для жизни: в лесах той земли даже вода превратилась в яд, убивающий медленно и мучительно. Санкт-Петербургу повезло больше. Был полностью расселен Сосновый Бор - город атомщиков, находящийся непосредственно у ЛАЭС, - закрыты подъезды к нему, и рекомендовано воздержаться от ведения сельскохозяйственной деятельности и сбора грибов и ягод на территории Лебяжинского городского поселения, но в целом земля осталась чистой. И это давало надежду, что вопрос с беженцами и вынужденными переселенцами, разбросанными по краю, удастся решить в течение ближайших нескольких лет.
Попытка Димитри выйти на контакт с программой "Свет в окне" так и не дала никаких результатов. Длина дня увеличилась по сравнению с февралем в полтора раза и продолжала прибывать, ночи становились все короче и светлее. Значки с окошками на горожанах больше не попадались на глаза, все объявления и граффити оказались аккуратно залиты краской. Двери коммун теперь были закрыты. Исчезли все причины прийти с улицы без предварительной договоренности. Адреса остались, но после стука в дверь такая квартира затихала, отказываясь подавать признаки жизни. Идею ломать двери, являясь с дружеским визитом, князь не одобрил. В фитнес-залы, которые очевидно были связаны с программой, местные официально отказались пускать "не своих" и прямо заявили людям Димитри: у вас есть легат, вот пускай он вам возможность следить за собой и обеспечивает. Димитри подумал и решил возможность обеспечить. Около замка в Приозерске заложили крытый стадион. Второй, открытый, сделали наскоро за охраняемым периметром.
Дейвин проводил последний вечер апреля за занятием, ставшим привычным: на его столе лежала карта области, над ней - карта города, поверх карт - две аккуратных стопки листов с текстами и цифрами. Блокнотом он не пользовался, просто оценивал обстановку, глядя то в листы, то на карты местности.
Картина получалась довольно настораживающая. Край, разваленный да Шайни и озлобленный, был вполне активен, но активность эта была очень странной. Люди делали все возможное, чтобы их жизнь, так изменившаяся после появления в крае саалан, зависела от пришлых как можно меньше. Они, похоже, готовились к новым лишениям и подходили к вопросу очень всерьез. Причем старались делать все возможное, чтобы власть не видела их действий и не могла просчитать их планы. Дейвин вздохнул про себя: "Еще немного, и нам нечего будет им предложить... надо бы поговорить об этом с князем".