Купол над бедой (СИ)
А напоследок наместник рассказал, как у него появилась Майал, та нечеловеческая девушка, Инстаграм которой был так любим землянами и которую звал эльфийкой весь Озерный край.
...этого человека надо было сразу повесить. Вот как он сошел на берег, так и вздернуть. Но по его виду это никак нельзя было знать. Он был худ, скромен в одежде и желаниях, в его глазах сиял свет человека, увидевшего истину, он цитировал священные тексты и древние легенды. Он говорил, что его ведет Поток, хотя не был магом.
Приди этот корабль на год позже - и Димитри бы не стал его слушать. Но корабль пришел в дурное время. Император уже назвал себя воплощением Потока, а нобилитет и маги Академии, только недавно звавшие его в глаза Короленком и ни на мгновение не верившие в его слова, все еще переживали шок от событий в старой ратуше Исаниса.
Димитри решил: если Поток может вести одного, почему бы ему не властвовать над многими? Да и приплывшие с этим человеком смотрели на него, как на живого бога, и рассказывали о сотворенных им чудесах. Они шли за своим лидером почти не рассуждая, и отблески его истины отражались в их глазах. Поэтому, когда он от имени своих людей попросил у Димитри разрешения обустроиться в заброшенном поселении ддайг на Зеленом мысе, в трех днях пути от порта-столицы, тот не нашел причин им отказать, лишь предупредил, что выбранные переселенцами земли слишком далеко от обжитых людьми и хоть сколько-то безопасных мест. Он не был ничего должен этим людям, но предупредить-то мог. Впрочем, они настаивали на своем.
Эти люди и их глава были уверены в своих силах, легки на подъем, и казалось, Поток и правда благоволит их начинаниям. Поселение очень быстро расцвело. Они называли себя общиной Радужного Потока, с Герхайма прибывали их единоверцы, да и на Ддайг некоторые захотели присоединиться к ним. Церковники не слишком радовались, но после того как император утвердился в своей роли, их не особо-то и слушали. В чем и видеть милость Потока, как не в тучных стадах, богатых пашнях и садах? К тому же, ддайг во время своих набегов обходили селение стороной, будто заколдованное.
Когда глава Радужной общины приезжал в порт, многие приходили слушать его проповеди о силе Потока, живущей в крови любого смертного. И когда он говорил, люди не замечали ни ветхий эннар, ни заплатанные жойс, ни выгоревшую головную повязку. Димитри тоже с интересом ходил послушать, а вечерами приглашал его к себе, выпить вина и поговорить о книгах. И он "не замечал", что люди зачастую называют главу этой странной общины Радужным пророком. В конце концов, это дело Академии, вот пусть она и развлекается, если других задач на дикой земле Ддайг у ее магов больше нет и если эти, радужные, вообще пустят их к себе: владеющих Искусством в общине избегали, считая, что они присваивают себе то, что принадлежит многим. Радужный пророк говорил, что, мол, чистым душой магия не понадобится. Что бы ни ждало впереди познавшего истину - он справится и преодолеет.
Маги им и вправду не понадобились. Гонца провели к Димитри сразу же, но было уже поздно - тот умирал от усталости. Заглянув в гаснущее сознание, Димитри увидел людей, сбегающихся с полей под защиту стен, вовсе не кажущихся надежными, и столбы черного дыма у самого горизонта, под безжалостно слепящим солнцем южного континента. Ддайг все же пришли - не за добычей, им ничего не было нужно от людей. Закрыв гонцу глаза, Димитри скомандовал своей гвардии выступать немедленно. Отдавая приказ, князь знал, что уже опоздал: ддайг не будут ждать. Люди в Радужной общине не присягали ему на верность, не особо признавали его власть, но он все равно выступил во главе отряда еще до захода. Как бы то ни было, позволить ддайг безнаказанно резать людей - не самая лучшая идея.
Отряд оказался на месте на треть суток позже, чем имело смысл. Даже удивительно, как селение, не особо укрепленное, без привычных к оружию людей и без магов смогло столько продержаться: не иначе, Поток все же был с теми, кто дрался за жизни своих детей. Ддайг уже ушли, оставив то, что оставляли всегда. Как это называется, Димитри узнал уже на Земле, - инсталляция. Разве что всем прочим материалам ддайг предпочитали мертвецов и части тел. И это было единственной целью их набегов: они одинаково брезговали и едой, и золотом. В селении князь не увидел ничего необычного для следов визита ддайг. Женщины без кожи кормят выпотрошенных младенцев. Подростки играют в мяч своими головами. Пожилая матрона без спины украшает чьими-то кишками и глазами дерево у дома... Позже, уже на Земле, Димитри из любопытства посмотрел несколько фильмов ужасов. Но стоило ему вспомнить то летнее утро на Ддайг, и любые игры чужого воображения переставали пугать и казались даже забавными.
Радужного пророка убили последним. Это было так в духе ддайг - заставить вожака смотреть, что они делают с доверившимися его чутью людьми. И, судя по всему, пророк был еще жив, когда отряд Димитри вступил в селенье. Может, даже и в сознании... С точки зрения исконных обитателей Заморья, смерть от боли - это слишком легко и просто. Пришельцы, захватившие земли ддайг, должны были быть наказаны - и неважно, что сами хозяева ушли из этих мест сотни лет назад и не вспоминали о них с тех пор. Люди Димитри обошли селение в поисках выживших, ожидаемо никого не найдя. И, как всегда в подобных случаях, оно и стало огненной могилой своим обитателям: хоронить всех по обычаю в море не хватило бы времени и сил, призвать же огонь из Потока мог почти любой маг. Община не заботилась об Источнике неподалеку, то ли не зная его, то ли не считая ценностью, но для Димитри это было неважно. Закончив с мертвыми, люди бросились в погоню за их убийцами. Вряд ли ддайг успели уйти далеко, да и след орда оставляла вполне внятный. Даже если они рассеются - кого-то догнать удастся.
Еще пара часов, и они бы ее не заметили. Она не пряталась, нет. Да и куда, когда вокруг недавно засеянные поля? Сидела на коленках неподвижно, чуть сгорбившись, и держала в своей маленькой ладошке руку мертвой женщины-ддайг. Со своими мертвыми эта нелюдь обращалась чуть бережнее, чем с чужими - они их просто выкидывали, как мусор. И если умирала мать, бросали рядом с ней ее детей, забирая с собой подростков. Маленькие дети были им не нужны, да и зачем на них тратиться - они все равно умрут без заботы. Только зря кормить. Девочка даже не пошевелилась, когда люди окружили ее. На человеческий счет ей было лет девять. Димитри краем уха слышал, что его парни, обозленные увиденным в селении, хотели бы сделать с ней. Неудивительно - на лице и одежде у ребенка была чужая кровь. У ддайг никто не остается в стороне от общего веселья. И тогда он подошел к ней, закутал в свой плащ, поднимая с земли, и, обернувшись на недовольный ропот, сказал тихо, но так, что услышали все: "Разве мы ддайг?" Потом Димитри снова колдовал, создавая хрустальный саркофаг для женщины чужой расы, испачканной в человеческой крови. Он видел похожие в заброшенных городах: похоже, именно так ддайг хоронили своих мертвых, пока им это было важно. И когда хрустальный параллелепипед, сотворенный Димитри из струй Потока, был готов, девочка разрыдалась.
Дальше снова была дорога. Девочку, закутанную в его плащ, передавали из рук в руки. Она сперва плакала, потом всхлипывала и, наконец, уснула. Проснувшись, согласилась пить воду, потом попробовать лепешку и уже у самого порта сделала глоток квамьего молока. Похоже, смерть рядом с матерью не была судьбой этого детеныша.
Орде в тот день повезло. Впрочем, Димитри считал, что и ему тоже.
Полина сидела, поставив локти на стол, сложив ладони и оперев на них щеку. Взгляд ее был устремлен куда-то на середину стола.
- Невероятно интересно, - сказала она, дослушав рассказ. - Спасибо большое, что рассказали, это... - она обвела глазами собеседников, - это новое. Я запомню и буду думать об этом.