Купол над бедой (СИ)
Женщина посмотрела на наместника и удивилась случившимся вдруг в нем переменам. Когда он появился из ниоткуда в камере "Крестов", он напоминал даже не толкиеновского эльфа, а этих... стихийные силы. Валар, да. Его пренебрежительное спокойствие и отстраненность были бы как раз свойственны этим сказочным жителям Валинора, Заокраинного Запада той земли. Здесь, по эту сторону белого овала, заполненного клубящимся туманом и выполнявшего роль маленькой зеленой двери в стене, он был совсем другим. Более живым и заинтересованным. Радостным и обаятельным. Нет, его внушительный рост никуда не делся, он оставался все таким же впечатляюще мощным, но теперь мощь была уравновешена легким и искристым, как шампанское или фейерверк, весельем. Как будто выйдя из странного овального окна, он оставил по ту сторону белесого тумана все, что, похоже, думал о той земле, которую они покинули, - там, с другой стороны совсем не маленькой и вовсе не зеленой невидимой двери. И его можно было понять: этот субтропический рай был полной противоположностью ветреному приполярному лету Петербург. Темные длинные зимы наверняка казались невыносимыми жителю этой теплой земли. Да и обустроенное это место совершенно не походило на ее город. Особенно теперь.
Снаружи начинался вечер. Они шли темными аллеями, мимо цветущих кустарников и клумб, мимо мраморных статуй и фонтанчиков, мимо беседок и прудиков. Полина быстро перестала понимать, как именно они идут: казалось, в этом саду не было ни единой прямой дорожки. И никого вокруг. Они, петляя мимо клумб и арок с лианами, дошли до кованого забора, тихо скрипнула калитка - и под ногами оказалась брусчатка узкой улочки с невысокими каменными домиками, жмущимися друг к другу.
И тут ее до того молчаливый спутник заговорил.
- Осторожнее, старайтесь держаться середины. Здесь живут зажиточные семьи, но канализация есть не во всех домах. Вряд ли вы хотите получить содержимое чужого ночного горшка на голову.
Упоминать, что он поставил "зонтик" гостье одновременно с воздушным фильтром, едва они вышли из межмирового портала, князь не стал.
- О, у нас такие гигиенические практики были нормальны лет так... Довольно долго, в общем, тысячи лет. Мой юный трехсотлетний город получил этого совсем немного и только в самом начале, - она улыбнулась. - Он у нас, как вы заметили, не очень большой, и принято считать, что старый, но итальянцам и грекам почему-то смешно это слышать.
- Да, - хмыкнул наместник. - Когда наши оказались у вас, одной из поразивших их вещей были ватерклозеты, не считая всего остального. Среди первой экспедиции было довольно много церковников, так что в результате вся Академия несколько лет наслаждалась теологической дискуссией, что есть ваш туалет, и не является ли слив воды в нем формой очистительной молитвы. Практическое внедрение канализации в Городе-над-Морем началось, когда выяснилось, что автором статьи про божественное, скажем так, происхождение ватерклозета является известный придворный шутник и балагур. Стиль, свойственный статьям наших теологов, он блестяще выдержал. Его попытались было привлечь к суду, маркиз загодя начал рассылать знакомым приглашения "прийти и поддержать", точнее, "посмотреть и посмеяться", но подготовку к процессу остановили по распоряжению магистра - он сказал, что после всего не хватает еще только публичного позорища. А жаль, та зима оказалась довольно скучной, а так был бы повод Исюрмер навестить.
- Но дискуссия - это же минимум два участника и всяко две точки зрения? - предположила Полина. - Или автор оппонировал сам себе?
- Да там много кто поучаствовал, - неопределенно сказал Димитри.
Полина посмотрела на подозрительно чистую мостовую, на канаву вдоль домов, потом на наместника. Интересно, на какой стороне участвовал он сам? Почему вся эта помойка не пахнет, если по идее вонью с ног должно сбивать? Почему наместник со своей роскошной гривой ходит здесь без шляпы с широкими полями и почему у них нет моды на такие шляпы?
- Здесь сейчас ранняя осень, - продолжал тем временем наместник. - цветы второй половины лета еще не доцвели, а фрукты созрели. Жаль, что вы не можете почувствовать запахи, вы ведь не наша. Едва научившись ставить порталы, мы обнаружили, что если далеко и быстро прыгать, то человек может начать чихать, кашлять и задыхаться, ну и придумали, что с этим делать. Задолго до того, как открыли Землю. Кажется, вы это называете "аллергической реакцией".
Да, подумала Полина, аллергия, пожалуй, была бы сейчас незаменимым элементом в букете. Гвоздем, так сказать, программы. Только она невозможна на фоне четко выдержанного полного отказа от пищи, но наместник об этом не в курсе. У него дракончик в кармане, и это, конечно, важнее. Ничего, что весь город уже на ушах наверняка, что "Ключик" блокирован и сейчас народ пойдет на улицы, потому что спецраспеределители кормят только коллаборационистов... Черт бы их всех побрал, начиная с Алисы. Не случись с ней порыв гуманизма - сейчас уже, может быть, можно было бы сладко спать под земляным одеялом и не думать об этом всем. Если, кстати, наместник не врет про то, что это ее инициатива. А то глядел он на нее вполне однозначно: "хорошая девочка, возьмешь с полки пирожок". Полина зажмурила на миг глаза, потом открыла их снова и начала осматриваться. Вокруг был невозможно красивый пейзаж, напоминавший то ли юг Франции, то ли север Испании. И он совершенно не радовал. Отчасти из-за жары. Даже с учетом двухнедельной голодовки и уже появившейся зябкости, в свитере и шерстяной юбке было все-таки слишком тепло.
"Звезда моя, - обратилась она к себе, - а ты в курсе, что все это великолепие может быть последним, что ты вообще в жизни видишь? Ты замечаешь, как сильно оно отличается от асфальта во дворе "Крестов"? Давай соберись, открой глаза и посмотри вокруг. Твои судьи, назови уж их так, настолько милосердны, что дают тебе возможность уйти легко, наполняя твою жизнь мелкими чудесами напоследок, так что потрудись собраться в дорогу как следует. Давай, открой глаза, милая, и уж раз ты попала в сказку, то впитывай ее всеми порами души, пока еще есть куда. В любой миг все неотъемлемо твое может тебе пригодиться, чтобы было что предъявить - может, Харону, а может, Анубису. Или как его там будут звать".
Тем временем они спустились вниз по холму и вышли на террасу. По правую руку тянулись глухие заборы с коваными калитками и воротами, оплетенные каким-то местным видом то ли плюща, то ли лианы. В ветвях угадывались очертания цветов и бутонов. Слева был каменный парапет. В звездном, без единого облачка небе висели два ярких полумесяца рогами друг к другу. Внизу, в темной чаше между холмами, лежал город. Редкие уличные огни неярко сияли тут и там, где-то далеко поблескивало море. За кораблями, стоящими на рейде, на острове посреди бухты стоял замок. Подсвеченный со всех сторон, он, казалось, плыл по морю сказочным видением из европейского путеводителя для туристов. Полина моргнула, и Димитри светски заметил:
- Это Вдовий остров. Вам не кажется, он и правда подсвечен, как ваши архитектурные объекты. Это тюрьма для государственных преступников - и теперь заодно маяк. Защиты замка потребляют очень много энергии, но я придумал, как зацепить за них подсветку. Мы с вами сейчас в самой красивой части города, днем он отсюда виден как на ладони. Прямо под нами порт, при нем несколько торговых площадей, кабаки, постоялые дворы, дома свиданий. Ну а мы идем по, - он поискал слово, - буржуазной части, кажется, вы это так называете. Здесь живут купцы побогаче, офицеры гвардий с семьями, в таком духе.
- Кто обслуживает маяк? - спросила Полина.
Это не было ей так уж интересно, но молчать в ответ выглядело бы невежливо.
- Местный маг. Ах, извините, технический специалист, - в ответ Димитри вложил весь сарказм, который у него вызывали попытки землян развидеть существование магов и магии.