Купол над бедой (СИ)
И вот, к весне зерно, посеянное совместно с москвичами, наконец начало всходить. И в этот свой визит, и в предыдущие Димитри встречался не только с организаторами фонда "Память", но и с другими, как их тут называли, общественниками. Сугубо неофициально, скрываясь не только от досточтимых и других саалан, но и от официальных инстанций и прессы Московии. С этими людьми Димитри говорил не о культурных ценностях, а о куда более приземленных вещах - антибиотиках для больниц и госпиталей края, обеспечении гуманитарного коридора для больных, нуждающихся в лечении за его пределами, поставках лекарств в обход санкций и других столь же значимых вещах, не одобряемых по обе стороны границы.
Так что примерно в это же время, когда Алиса слушала, что Лейд думает про князя, Димитри сидел на кухне в квартире с высокими потолками, в которой стены комнат были сплошь заставлены книжными полками. Его кофе уже остыл, но это было неважно, он пришел в этот дом с деловым и очень приватным визитом. Днем он был в офисе фонда "Память" и подтвердил еще раз все договоренности об экспозициях питерских музеев. Их до лучших времен Димитри решил оставить в Москве, права на экспонирование и доходы от него получал фонд. Но это была официальная часть, а вечером князь и правление фонда подводили итоги зимних и осенних конференций. Получилось, на взгляд князя, хорошо: люди, конечно, негодовали, когда их останавливали на границе и не пускали в край, но они хотя бы остались живы, в отличие от их коллег, отклонивших предложение щедрых москвичей. Дело следовало продолжать, и решением стал цикл публичных лекций в Москве с приглашенными спикерами. Именно на это и должны были пойти деньги, заработанные фондом на организации выставок, а то, что останется, - на обустройство вынужденных эмигрантов в Московии. И самым сложным во всей этой истории будет уговорить ученых принять приглашения и выехать за границу края.
Вернувшись в резиденцию, Димитри нашел письмо из дома. Фанд говорила с Тивером после суда и написала, что восхищена мужеством людей, отказывающихся покидать родной город перед лицом смертельной опасности и готовых защищать могилы чужих предков ценой своей крови, пусть ей, как следующей Путем, и не все нравится в их обычаях. Князь вздохнул и убрал письмо к предыдущим. Именно решимость людей оставаться на своей земле, какая бы им опасность ни грозила, осложняла задачу спасения их жизней. Иджен заглянул из приемной, и князь кивнул - зови.
Об этой встрече Алиса попросила сама. Впервые. И вот теперь она сидела в кресле, совершенно бледная, кусала губы и излагала, что же ее привело к князю. Она крутила в руках лист, исписанный мелким и корявым почерком человека, привыкшего к клавиатуре, и изредка в него заглядывала. Несмотря на эти попытки построить речь, рассказ ее был слишком сумбурен для человека, так недавно именовавшегося наблюдателем, полон ненужных деталей и лишних слов и совсем не похож на ее доклады, отправленные Исиану. Не знай Димитри историю в общих чертах - он погряз бы в бесконечных уточнениях и возвращениях Алисы к сути вопроса, с которым она пришла. С этим стоило разобраться - но позже. Пока же Димитри слушал о вербовке Алисы Созвездием Саэхен в лице Лейда из Рассветного дома.
Димитри слушал, одновременно просматривая "письма из дома", ставшие тем крючком, на который ее поймали. Когда Алиса их отдавала, князь заметил тень неуверенности, промелькнувшую в ее глазах. Если бы не письма - вся эта история с вербовкой была бы крайне забавной. Когда Алиса закончила рассказ, Димитри бросил их на столик, давя желание немедленно вымыть руки, и спросил:
- Почему ты пришла с этим ко мне? Шпионами занимается мой зам по безопасности и его люди.
- Я не знала, к кому пойти, и...
- У Охотников нет своей службы безопасности? Граф да Айгит никого вам не выделил? Надо же, какая недоработка, - приподнял бровь князь, прерывая ее. Слушать, как Алиса пытается продать ему муку за соль, Димитри не собирался.
- Дело, касающееся Созвездия, все равно бы оказалось у тебя, - после длинной паузы очень тихо произнесла она.
- Верно, - кивнул князь и продолжил. - Лейд обещал тебе, пусть и не прямо, возвращение Дара, это куда больше, чем могу дать я. За хорошую информацию платят дорого. Он может предполагать, что я в достаточной степени тебе доверяю, раз часто с тобой встречаюсь. Из тебя мог бы получиться ценный агент, тем более что есть вполне легальный повод для общения с сайхами - письма из дома. Но так ситуация выглядит для меня. Ты как оцениваешь перспективы своего сотрудничества с разведкой Саэхен?
- Я думаю... Я никак не оцениваю, - очень тихо сказала она, глядя куда-то вбок. - У меня нет и не будет постоянного доступа к информации, которая им нужна, но это неважно. Да, меня учили, как это делать, но как мага. Но это тоже неважно. Они все, и он тоже, считают, что я дала тебе слово. Просить человека нарушить обещание, порвать связь с Домом, где он живет, это... Нет, такое, конечно, бывает, но после этого прийти в другой Дом и быть там кем-то не выйдет. Если я соглашусь, - она почти поперхнулась словом, - шпионить, Лейд мне ничего не должен. И другие тоже. И я бы быстро попалась.
Димитри кивнул, соглашаясь. Он не стал уточнять, что она уже попалась, самим фактом бесед с сайхом и интересом к вещам, до того ее не занимавшим. И, похоже, совершенно этого не понимала. Однако было что-то в ее словах, что напомнило Димитри беседу с принцем ее бывшего Дома, и он спросил:
- Почему не должны? Разве сайхи не держат слово? Я успел заметить, что они могут недоговаривать и уходить от ответа, но на прямые вопросы дают честные ответы, даже если им неприятен разговор.
- Я не принадлежу больше к Созвездию, - сказала Алиса после длинной паузы. - Не только к Дому. Что бы он ни обещал, от своего имени или имени своего Дома, и он, и все будут помнить, почему Исиан... Почему я больше не маг. И даже если они всерьез могут вернуть Дар, сперва будут слушать тех, кто меня знает. И звать их не придется, они сами придут, в Созвездии такие вещи быстро становятся известны. И значит, кто-то из Утренней Звезды расскажет, почему принц Дома решил так. То, что я настолько легко приняла предложение Лейда, тоже будет поставлено мне в вину. Я должна была понимать, кто я для Лейда и для остальных. Только, - закончила она тихо, - я об этом забыла.
- Почему вдруг вспомнила?
Алиса уставилась в одну точку, то ли думая, что ответить, то ли силясь не расплакаться. Димитри мог бы заглянуть в ее сознание и узнать точно, защиту ей он ставил сам, но зачем? Даже если она не расскажет сейчас, проболтается через пять дней. Или через пятнадцать. Или, как здесь считают, через неделю или месяц.
- Три дня назад, когда я возвращалась в казармы после... - она сплела пальцы, собираясь с мыслями и постаралась сказать твердо. - После свидания с Лейдом, - она криво усмехнулась, - я столкнулась в гардеробе клуба с Максом, - она было запнулась, потом поправилась. - Со вторым магом группы расследования аномалии на ЛАЭС от совета Созвездия Саэхен. Мы не разошлись в узком месте, и у нас обоих куртки упали. Я наклонилась поднять свою, он тоже. Мы близко были, и Макс очень зло и тихо сказал: "Когда же ты головой думать начнешь? Нравится в дерьме сидеть?!" Это самая длинная фраза с... - она не договорила фразу, как часто делала, когда не могла додумать мысль, и продолжила о другом. - И я задумалась, какова вероятность столкнуться с сайхом, да еще чтобы он что-то уронил, если он того не хочет? Чего это он? О чем он вообще?
- Самая длинная его фраза с какого времени?
- После того, как меня выгнали, - после долгой паузы сказала Алиса.
- У вас была возможность общаться?
- Да. Он помог мне добраться из Москвы.
- По своей инициативе?
- Не знаю, - очень неуверенно ответила Алиса. - Я не помню. Он был рядом. Я из портала вышла, даже не поняла, почему я сориентироваться по Источникам не могу. Стояла, думала. А потом вдруг он появился. И я догадалась, что замерзла, а вокруг зима. А Макс ничего не сказал.