Купол над бедой (СИ)
Девушка подошла и обреченно спросила на сааланике: "Второй раз?" Луэри небрежно кивнул в ответ, глядя на Полину.
- Итак, Луэри, - сказала она. - Если вы скажете жене, что с ее стороны кубик вполне может быть и синим, это и будет поддержкой ее позиции. А о том, что с вашей стороны он зеленый, можно поговорить чуть позже или на другой день.
- О! - обрадовался чему-то сааланец. -То есть мы говорим или о Марксе, или об экономике Аль Ас Саалан, но не вместе?
- Да, таково это правило этикета, - подтвердила Полина.
- Надеюсь, это полностью решает проблему, - сказал Луэри, принимая у официантки второй кофе. - Но если нет, я позвоню вам снова, хорошо? Сколько я должен вам за работу, мистрис?
Еще минут десять он рассказывал про то, как дела у Эттие и Лиды. Потом перешел к тому, насколько он рад видеть здесь людей, относящихся к саалан как к нормальным соседям, а не как к злым захватчикам, которым непременно должно быть плохо, чтобы городу стало хорошо. Полина слушала, вежливо улыбаясь. Не то чтобы она была рада работать с саалан, но ей было нужно, чтобы они ее знали как специалиста и могли о ней рассказать. Так у их дворянства будет меньше оснований связать ее имя с блогом Аугментины и тем более с "Ключиком от кладовой". Наконец, Луэри рассчитался и распрощался. Полина посидела минут десять, чтобы он не решил ее проводить, допила свой уже остывший чай - и решила пойти на Сенную, а оттуда на автобусе прокатиться в Тайцы, кое с кем поговорить о разных мелочах жизни.
Выходя из кафе, Полина совершенно не заметила мрачного мальчишку в спортивном костюме, быстро идущего в сторону Адмиралтейства. Идти ему оставалось минут десять, и он очень надеялся, что гвардейский патруль встретит его раньше, чем те, кто уже его искал. Ему повезло, он вошел в здание до того, как его успели перехватить. Войдя, подросток обратился к первому попавшемуся ему на глаза человеку в форме:
- Я это... сдаваться пришел.
Дежурный офицер спокойно кивнул:
- Пойдем, - и привел его в комнату дознаний.
Там уже сидела сааланка в сером. Подросток посмотрел на нее и покачал головой:
- Я не буду рассказывать тебе. Позовите мужчину.
Офицер приподнял брови, досточтимая спокойно поднялась и вышла. Через несколько минут пришел ее собрат в сером и, заняв ее место, сказал:
- Я мужчина. Винись в том, что принес.
Подросток уставился офицеру прямо в глаза и заявил:
- Я виноват в смерти человека. Я ее не знал. Но ее убили из-за меня.
- Как это было? - спросил монах.
- Я дрался и победил, - объяснил мальчик. - Ее дали мне в награду. Я отказался, ее застрелили у меня на глазах. Если бы я взял ее, она осталась бы жить. Это было две недели назад, но прийти раньше я не мог.
Досточтимый приподнял подбородок и на минуту задумался. На самом деле - послал Зов своему старшему собрату и попросил подойти. Через несколько минут в комнате дознаний кроме старшего досточтимого был и командир офицера, получившего этот сомнительный подарок. Потихоньку подходили другие офицеры и монахи. А через четверть часа кто-то наконец заметил прочную стальную цепочку на шее подростка. На цепочке висело крепкое большое кольцо, за которое мальчишку можно было пристегнуть или привязать, чтобы не ушел. По ходу разговора выяснилось, что путь бойца до Адмиралтейства довольно просто прослеживался: мальчик оставил за собой не меньше пяти убитых, пытавшихся его остановить. К этому времени об эпизоде был уже в курсе Дейвин да Айгит и все помощники достопочтенного. На вопрос "как ты это сделал?" подросток сказал одно слово, считая, видимо, что его достаточно: "кекусинкай". Из присутствующих только один досточтимый, судя по вышивке на фаллине, участник первой экспедиции, понял значение этого слова и тихонько перевел остальным:
- В прошлом крестьянский кулачный бой, сейчас элитная воинская дисциплина из малополезных.
Встретивший подростка офицер Святой стражи, услышав это, тихонько откашлялся, но ничего не сказал. Дежурный маг Адмиралтейства подошел к герою дня:
- Сиди спокойно, не бойся, - взялся за цепь на его шее и, слегка дернув, разорвал звено. Отложив цепь на стол, маг спросил мальчишку. - Ты раб? Чей? Как зовут хозяина? Кто тебя ему продал?
Тот, ничуть не удивившись произошедшему, начал по очереди отвечать на все четыре вопроса. Услышав первый ответ, гвардейцы переглянулись, а досточтимый выложил на стол кристалл и активировал запись. Второй присел в углу на стул и начал делать вручную пометки в блокноте. Через два часа, три литра чая с сахаром и пузырек валокордина на всю компанию был, наконец, готов черновик доклада. Скольян да Онгай получил его вместо второго обеда, присвистнул и ушел по порталу в Приозерск, докладывать наместнику обстановку устно. Бумаги он оставил секретарю для окочательного оформления. Но даже и устно получалось нерадостно: на территории города действовало криминальное сообщество, предоставляющее состоятельным горожанам особый вид развлечений - гладиаторские бои. Бойцам, выставляемым на ринг их хозяевами, было не больше двадцати лет, а чаще - меньше шестнадцати. Все они были фактически в собственности у хозяев, жили в отведенных для этого и хорошо охраняемых домах в ближайших пригородах, тренировались там же. Места для сражений выбирались так, чтобы зрителям легко было подъехать на машинах и наблюдать за происходящим из-за лобового стекла. Ставки принимались через комм, на улице находились только бойцы и букмекеры, выйти из круга гладиатору было практически невозможно. Победителей награждали пойманными на улицах города неосторожными девчонками-подростками. Проигравшие бойцы и невостребованные награды уничтожались прямо на месте боя, поэтому между бойцами была договоренность уважать друг друга и не халтурить, а хозяев это вполне устраивало. Уйти с места боя было не проще, чем из дома, где бойцов содержали. Преодолеть заграждение из крупных внедорожников и не быть застреленным на месте сумел только один гладиатор, именно он и пришел в Адмиралтейство виниться в смерти неизвестной ему сверстницы, предложенной ему в награду за победу в бою. О своем погибшем противнике и тех, кто пытался его остановить, он даже не упомянул.
Выслушав все это от графа да Онгая, Димитри потребовал мальчишку к себе немедленно. Граф приложил кулак к груди и вышел. А через десять минут два офицера охраны ввели гладиатора в кабинет князя. Разговор был коротким.
- Имя?
- Андрей.
- Сколько тебе лет?
- Пятнадцать... почти.
- Когда исполняется?
- В конце мая.
- Завтра утром с общей почтой отправишься в Аль Ас Саалан, в воинскую школу. Через три года жду обратно. По поводу твоей мнимой вины сейчас пойдешь к достопочтенному и будешь говорить с ним. Понятно?
- Понятно.
- Иди.
Вейлин, которому этим сюрпризом разнесли день в мелкие осколки, появился у князя через два часа и застал его с расплетенными волосами, бледного, щурящегося на свет и трущего висок.
- Пресветлый князь, я поговорил с этим бойцом. - Вейлин говорил тише, чем мог бы: что такое мигрени мага, он знал и сам.
- Хорошо, Вейлин. У этой истории есть и вторая сторона.
Князю, похоже, было совсем невесело, он даже головы не мог повернуть.
- Да, живые призы. Князь, это не награда. Это еще одно развлечение для зрителей... - договорить монах не успел, Димитри сделал скупой жест рукой, заменивший кивок.
- Я знаю, Вейлин. Видел в Хаате. Не думал, что встречу это здесь...
- То есть мы единого мнения об увиденном и услышанном? - уточнил достопочтенный.
- Думаю, что да, - ответил князь.
- В таком случае отдыхай, - решительно сказал монах. - Хватит с тебя и Медуницы. Святая стража справится с этим сама. - Голоса он не повышал из уважения к состоянию Димитри.
- Вейлин, нужно будет отдать необходимые распоряжения моей пресс-службе, чтобы они подготовили и разместили объявления для горожан, а то о нас опять подумают невесть что, - сказал князь, вставая.