Купол над бедой (СИ)
Весь день накануне праздника маги обсуждали у меня над головой, кто что наденет, да кто какой сектор поддерживает на случай нападения оборотней, да как было весело на Кэл-Алар и еще веселее на карнавале в столице, да какой фейерверк будет и не раскрасить ли его, это ведь всем нравится... Я слушала, радуясь, что хоть не оргию вспоминают, причем оценивая умение и в подробностях и деталях припоминая, кто, когда и с кем оказался. А то две недели назад у меня чуть уши в трубочки не свернулись от их милой беседы.
- ...так возьмем ее с собой, - сказала Дарна, и я навострила уши. Маги уже минут двадцать решали, что делать со мной: вроде как одну в праздник бросать нехорошо, а кроме них и того рыцаря, что развлекал меня во время обеда, я ни с кем и не общалась. - Заодно пусть точно покажет, что и где наблюдала в первый день. Если помнит. А потом - гулять!
- А под чью ответственность? Ее ведь так не выпустят, - засомневалась Майал.
- Князь в городе, Дейвин тоже... - закусила губу Дарна. - Слу-ушай, тут Асана была! Если она не уехала, она нам все и подпишет! Ей сейчас не до того, чтобы вникать.
Потом она повернулась ко мне.
- На праздник хочешь? - я закивала. - Ага. Тогда от нас не отходить, делать, как я говорю. Шаг вправо, шаг влево и все такое, - я продолжила кивать. - А если сбежишь, - весело закончила Дарна, - князь нам всем голову открутит и скажет, что так и было.
Девочки засмеялись, и Дарна убежала за разрешением.
Впрочем, князь все равно оказался в курсе. Он действительно задержался в городе, не был на обеде, и меня позвали к нему уже в ночи. Беседа была короткой: он показал мне папку с фотографиями из личных дел осужденных за участие в террористическом подполье, убедился, что я этих людей знаю, они мне не чужие, и сказал, что, мол, в город на праздник он меня отпускает. Но если я что вздумаю выкинуть, он расстреляет произвольных пятерых из папки. Я посмотрела на него и подумала, как странно узнать, что хоть кто-то из моих друзей жив. Практически всех, с кем я сотрудничала, ликвидировали без суда и следствия сразу после моего ареста. В неподражаемом духе саалан, когда на городском информационном портале появляется короткая заметка об устранении очередного террориста с перечислением как преступлений, им совершенных, так и материального урона от его действий. Суд? Зачем, он же ущерб возмещать все равно не будет и семья от него отопрется. Впрочем, какое мне до этого всего дело.
День обещался быть необычайно жарким для питерского июня. Я впервые надела сарафан: в замке я ходила в джинсах, он недостаточно прогрелся, а гулять днем не особо получалось. Из замка в Адмиралтейство прошли по порталу. Оттуда на машине поехали на Васильевский, к устью Смоленки. Именно там я часто бывала в том октябре, когда произошла авария, и видела с последнего этажа, как изменялся Поток в те дни. Дом в Хельсинки я купила позже, все собиралась уехать, но не срослось.
К счастью, лезть на пятнадцатый этаж не пришлось, маги удовлетворились подробным рассказом на земле. Внести поправку на высоту - задание для начинающего. Они увлеклись обсуждением, я отошла чуть в сторону. Охраны не было: что может случиться в городе посреди бела дня, да еще с тремя магами разом?
И вдруг я поняла, что на меня никто не смотрит. Я сделала шаг назад. Потом еще. На меня по-прежнему никто не обращал внимания. Забор. Угол. Подтянуться, перепрыгнуть и проскользнуть между гаражами... Сердце стучало где-то в горле.
Сделав круг, я вернулась к машине, ожидая увидеть охрану. Никого. Не заперта, ключ зажигания в замке. Неужели девочки меня искать побежали? Самой не верилось. Я захлопнула дверь и тронулась с места. С шансами - мне просто дали возможность уйти, такой удачи не бывает. Сколько у меня времени? Минут десять?
Я мчалась по пустой улице. Интересно, успею или нет? Кажется, это называется азарт. У развалин Прибалтийской машина подпрыгнула на поребрике. Мимо промелькнул разрушенный аквапарк, и я развернулась у самой набережной, как в старых фильмах про полицию. Вышла. Остановила прохожего, перепуганного появлением машины людей наместника, попросила сигарету, спустилась к воде. Усевшись на ступени, я прижалась спиной к нагретым солнцем камням набережной. Как же хорошо! Тепло, легкий ветерок, чайки летают. Как будто и не было ничего. Как много лет назад, когда я заканчивала обычную школу и думать не думала обо всех этих приключениях, магии, Созвездии, саалан...
Докурив, поднялась наверх и пошла к машине. Рядом с ней стоял джип гвардейцев князя и маги. Меня уже ждали. Дарна испепелила меня взглядом, а Майал улыбнулась как ни в чем не бывало и сказала:
- Ты ведь без праздника теперь осталась. И мы тоже. Зачем?
Я пожала плечами и ничего не ответила.
Меньше чем через час я была в своей комнате, запертая до возвращения князя, но я не очень огорчилась - десять минут свободы дорого стоят. Челядь в замке гуляла и шумела, я сидела за компьютером и читала социальные сети. Не со своего аккаунта, разумеется: единственное, что мне не вернули, так это логины и пароли. Впрочем, после пятидесяти страниц проклятий в комментариях к верхней записи в моем основном блоге я не сильно об этом жалела.
На следующий день замок стал оживать только после полудня. А перед ужином меня вдруг вызвали к наместнику. К моему удивлению, стражник проводил меня к парадному кабинету, полному флагов и блеска золота, знакомому по выпускам новостей и официальным интервью.
Димитри был за столом, мне он сесть не предложил. Значит, долгого разговора не планировал. Он толкнул по столу папку.
- Выбирай. - Я открыла папку и увидела вчерашние фотографии. Посмотрела наместнику в лицо. - Они умрут до заката. Так и быть, быстро.
- Но я не пыталась убежать.
- Решать, как трактовать твои действия, буду я.
Я разозлилась.
- Я не буду выбирать. Я знаю эту этическую ловушку. Решаешь здесь действительно ты.
- Хорошо, - легко согласился Димитри. - Я убью их всех, раз как заложники они все равно бесполезны.
- Но я не пыталась убежать, - ожесточенно сказала я.
- Ты поставила на кон жизни пяти людей. Ты их называла друзьями. Ради чего? Чтобы покидать камни в залив? Покурить на пирсе?
Я закусила губу, чтобы не заорать.
- Я поставила? - Он не замолчит, нет. Но пока я не соглашаюсь, он не сделает то, что обещал. И вот уж это - точно не на мне. Но сил не соглашаться у меня почти не осталось. - Я ничем не могу помешать тебе. Ни говорить, ни делать.
- А хочется?
Уже и не хотелось.
- А смысл... - почти прошептала я, не закончив фразы.
- А у ЛАЭС какой был смысл? Толкнуть под руку, не думая о последствиях?
Почему-то стало холодно и совсем-совсем страшно. Наместник молча смотрел на меня.
- Был...
- Да? - Димитри слегка прищурил глаза, я видела, как у него белеют ноздри и сжимаются губы. - И какой? Показать, что ты тут самая-самая, уникальнее тебя никого на световые годы вокруг, да? Делай что хочешь, никто уши не надерет и розог не выпишет. Наркотики туда-сюда-обратно? Да пожалуйста, кто тебя остановит. И что с того, что это смерть, только медленная, не с тобой ведь это случится. Ты у нас маг. Тебе ни радиация нипочем, ты от нее защищена, ни оборотни - их ты шаровыми молниями закидаешь. Ответственность за землю и живущих на ней? Да сейчас, разбежались. Мир большой, этот кусок угадила - всегда можно на другую сторону планеты удрать, откуда помойку не видно, а то и за звезды. А тут пусть кто-то другой разбирается, как собрать урожай на земле, загаженной слизью от ксенофауны и хорошо хоть не кислотными дождями и радиоактивной пылью. Тебе главное сделать, а потом хоть трава не расти, и пусть все попляшут.
Прервав свой монолог от моего имени, он оттолкнул от себя папку с фотографиями. Я из последних сил продолжала смотреть ему в глаза. Часть меня была уже далеко, не здесь. Часть того, чем я продолжала на него смотреть, было не мной, чем-то другим, сильнее меня, упорней, безразличнее к неизбежному ближайшему будущему. Сделает он все равно, что захочет, говорить ему, как я его не люблю, смысла никакого, но мне очень не хотелось обнаружить в себе отвращение к нему. А до этого оставалось меньше шага. И он как будто почувствовал, что происходит внутри меня. Впрочем, почему как будто. Он же менталист. Мог и снять картинку, пытаясь говорить от моего имени, что я думаю и чувствую. А может, и не стал, потому что он вздохнул и сказал уже почти спокойно: