Неверный
— Сводный брат моего мужа, — спешу объяснить, натолкнувшись на выжидающий взгляд. — Мой муж с ним не ладит, поэтому в семье о нем говорили мало. Вы можете спросить у мужа, может, он что-то знает?
Рустам говорил мне, что Демид слишком известная личность в определенных кругах. А что за круги и чем он известен, рассказывать не стал. Я и не спрашивала. Муж Анны главный врач областного перинатального центра. Возможно он входит в эти определенные круги?
— Я спрошу, — говорит Анна явно сбитая с толку, — но, конечно, странно, что ты ничего не знаешь о своем родственнике.
— Он не мой родственник, а мужа. Они вообще не общаются.
— Так зачем он тебе понадобился?
— Не знаю, — отвечаю честно, — но если ваш муж сможет найти для меня его контакт, я буду благодарна.
Контакты Анна приносит на следующий же день. Меня уже готовят к выписке, когда она появляется в палате. Вид у нее достаточно взволнованный
— Ну что, узнала я про твоего родственничка, — начинает она, забыв поздороваться. — Скажи, Соня, только честно. Ты хочешь его нанять?
Анна не сводит пристального взгляда, и мне становится не по себе.
— Нанять? Он что, адвокат?
— Ольшанский? Что ты, нет конечно, — встряхивает она головой, — он ликвидатор.
— Киллер? — холодею я, и Анна смешливо фыркает.
— Какой киллер, Соня! Откуда у моего мужа знакомые киллеры?
— А они знакомы?
— Не лично, через других знакомых. Демид ликвидирует предприятия, которые ему заказывают. Образно ликвидирует, как ты понимаешь. Банкротит и закрывает. Специалист высокого класса, за свои услуги он берет суммы не меньше чем с пятизначными нулями.
— Это точно? — недоверчиво моргаю я. — Вы ничего не путаете?
— Господи, Соня, он член твоей семьи, — всплескивает руками Анна, — тебе проще это выяснить.
Что я могу сказать. Разве то, что три года никого и ничего не замечала вокруг. Только мужа. Теперь приходится расплачиваться.
Вот только непонятно, почему Демид, имея такие доходы, разругался с родными братьями из-за наследства. Мой свекор умер совсем недавно, вряд ли Ольшанский стал ликвидатором в прошлом году.
Да и если честно, слабо верится, что Рустам с Русланом отняли у брата то, что ему принадлежит если не по закону, то по совести.
Или я слишком хорошо о них всех думаю?
Одно я знаю точно. Я понятия не имею, в какую семью попала три года назад. И мужчину, с которым жила, делила постель и от которого ношу ребенка, я совсем не знаю.
Глава 9
Соня— Сонечка, готова? — Анна Анатольевна заглядывает в палату, в руках у нее файл с документами.
— Да, — с готовностью встаю.
— Это все твои вещи? — Анна окидывает взглядом два небольших пакета и поджимает губы. — Негусто.
— Я передала маме одежду в стирку. Оставила только самое необходимое.
— Ты все-таки решила в гостиницу?
— Уже забронировала номер.
— Что ж, тебе виднее, — разводит руками Анна и протягивает файл. — Вот, держи. Здесь заключение на выписку, постарайся поменьше его светить. Настоящее в облаке, пароль — мой номер телефона. И еще…
Она достает телефон, листает экран, и через миг у меня раздается писк мессенджера. Открываю, и внутри появляется неприятное липкое ощущение.
— Это… — поднимаю глаза на Анну, она утвердительно кивает.
— Да, то, что ты просила. Контакт твоего родственника.
— Не моего. Айдаровых.
— Без разницы. Сохрани в телефонную книгу, потом решишь, что с ним делать. Пойдем, я тебя проведу до приемного покоя. Там вызовешь такси, — Анна берет пакеты, и когда я пробую их отобрать, недовольно прикрикивает. — Иди за мной. Забыла, что тебе ничего нельзя поднимать тяжелее мобильника?
— Да нет, я все помню. Не волнуйтесь, Анна Анатольевна, я попрошу таксиста занести пакеты в отель. А там помогут сотрудники отеля.
— Смотри мне, — ворчливо говорит Анна и идет к двери.
Я следую за ней, но на пороге оборачиваюсь. Кажется, будто я в больнице провела несколько лет, хоть прошло всего три недели. Три недели с тех пор, как мой брак с грохотом разбился об пол вместе с чашкой и разлетелся на мелкие осколки.
Тогда все было как в тумане, а сейчас с удивлением обнаруживаю, что слишком хорошо все запомнила. Выражение лица Лизы. Рустама. Даже свое отражение в зеркале помню.
Лиза была испугана, это точно. Рустам… Его лицо было сначала закаменевшим, когда он меня узнал. Потом перекошенным от страха, когда он увидел кровь на рубашке. А я…
Я просто умирала. Выжила только потому что выжил мой ребенок.
Все три недели мы с малышом боролись за его жизнь. Он подрос, окреп и остался со мной.
А еще за это время сын Лизы стал старше на три недели. Смогу ли я дальше не отсчитывать недели и дни до самого рождения их ребенка? Не знаю. Если останусь здесь, точно не смогу.
Значит, у меня нет другого пути. И другого выхода нет. Как бы мне ни было больно.
Решительно встряхиваю головой и с силой захлопываю дверь. Это я не в палату только что дверь закрыла. А в свою прошлую жизнь.
***Я сняла номер в небольшой гостинице в нескольких километрах от центра. Как и обещала Анне, прошу водителя занести вещи внутрь.
— А мы вас уже ждем, — меня с улыбками встречают на ресепшене. Здороваюсь в ответ и достаю паспорт для регистрации.
Открываю — Софья Айдарова. Меня даже передергивает. Подавляю желание сунуть паспорт в сумку и выбежать из отеля.
Чтобы разорвать его на части, а потом сжечь. Дотла.
После регистрации прошу помочь мне поднять пакеты в номер. Осматриваю свое временное жилище и остаюсь довольна.
Достаю телефон, нахожу контакт Ольшанского.
Звонить? Или не звонить?
Что я ему скажу? «Я София, жена твоего брата Рустама»?
В таком случае, следующим шагом я полечу в блок. Вечный. Хоть я ему ничего и не сделала.
Надо придумать что-то отрезвляющее, до боли знакомое и мне, и братьям.
Из задумчивости выводит чувство голода. Решаю спуститься в местный ресторанчик, из-за больничной еды у меня совсем притупились рецепторы.
Сама не знаю, как успеваю затормозить прямо на лестнице. Пока спускалась в холл, задумалась и спохватилась только, когда увидела трех мужчин в костюмах. Широкоплечих, подтянутых.
Останавливаюсь как вкопанная, с замиранием прислушиваюсь к исчезнувшему сердцу. Живое? Стучит?
Потому что двое из вошедших людей это охранники, а третий — мой муж, Рустам Айдаров.
***Первый порыв — бежать. Броситься обратно по ступенькам вверх. Но меня спасает мое же оцепенение.
Резким движением я наверняка привлекла бы внимание мужчин. Да и бег по лестнице не входит в рекомендации Анны Анатольевны.
Медленно отступаю к противоположной стенке и прилипаю к ней спиной. Осторожно выглядываю из укрытия. Отсюда меня не видно, зато мне хорошо виден холл.
Рустам разговаривает с администратором на ресепшене, охранники со скучающим видом осматривают помещение.
Меня охватывает отчаяние. Как он меня нашел? Я заселилась всего несколько часов назад. Оплатила номер наличными, потому что пока не собираюсь пользоваться картой. Надо будут еще деньги, сниму наличные в банкомате.
Неужели он вычислил меня по регистрации? Выходит, в нашем города нет гостиницы или отеля, где можно спрятаться от Айдарова?
Наверное, стоило снять квартиру. Но у меня в мыслях не было, что Рустам сможет так быстро меня найти, у нас в городе достаточно гостиниц.
И следом приходит мысль, от которой я холодею. Какие еще есть возможности у моего мужа, о которых я не подозревала?
Лихорадочно соображаю, что мне делать. Если Айдаров решит подняться по лестнице, можно спрятаться этажом выше. Очень надеюсь, что он не станет устраивать на меня охоту и не отправит охранников осматривать каждый этаж.
Но к счастью, мне сегодня везет. Мужчины направляются к лифту, причем все трое. Снова холодею, потому что сама собиралась спускаться лифтом. Мы бы тогда столкнулись лицом к лицу, я и правда везучая.