Приёмная дочь чёрной друзы (СИ)

Ами.
На восьмой день путешествия, я вынуждена была признать, что некоторым жить в принципе не стоит. А убийство, не самый тяжкий из грехов.
Кто-то заплатит мне за эти мучения.
— Эри, не высовывайтесь в окно!
Как же она надоела! Два последних дня выспаться не удавалось совершенно. Повозка ползла в гору, и спать без риска оказаться на полу, можно было бы только в гамаке, но гамака не было.
Внутреннее убранство этого дома на колесах было закреплено намертво, но мелкие предметы иногда летали. Чаще по моему недосмотру, конечно.
— Дальше пойдем верхом, — порадовал в очередной раз визитом и новостями опекун. К счастью уметь ездить на этой помеси жирафа и верблюда не входило в список обязательных умений эри.
— Я не умею, наверняка вывалюсь из седла и сверну себе шею, дорогой опекун.
Конечно, я преувеличивала свою беспомощность, животных я не боялась, да и седла выглядели надежно.
Задняя спинка была высотой почти до моей макушки, а передняя чуть выше груди. Упасть можно было только вбок. Но опекун позаботился и об этом, и мое седло снабдили пристегнутыми по бокам кожаными ремнями.
— Это для перевозки детей и дряхлых стариков, — не преминула просветить меня шепотом Тина. В ответ я лишь фыркнула, заработав уважительный взгляд своего фара.
Скорость отряда снизилась, я демонстрировала свое неумение, боязнь «высоты» и праведное возмущение изнеженной эри, подобным обращением. К сожалению, опекун, хоть и скрипел зубами, но стоически терпел мое нытье.
Местные провожатые тихо возникали в нашем лагере с приходом вечерних сумерек. Шептались о чем-то с опекуном в его шатре и так же тихо исчезали.
— Сколько нам еще так карабкаться?
— Столько, сколько мне будет угодно, эри, — опекун остановился на очередном ровном пятачке, нависшем над пропастью.
Повернулся в седле, осматривая с высоты свое растянувшееся на крутом подъеме воинство и заманчиво подставляя бок для толчка.
Жаль, что воспользоваться моментом мне не хватило духа.
— Не знала, что вы такой любитель горных пейзажей, дорогой эр Иктар.
На гору мы карабкались весь день и, судя по тропе, становящейся все уже и все более труднопроходимой, скоро настанет момент, когда нам придется спешиться. Зачем мы отклонились в сторону от цели, опекун отказывался объяснять, и я терялась в догадках. Ну действительно, не видами же любоваться с возвышенности? От Ритании мы удалялись, это я знала точно. Все это время, погружаясь в наблюдения за искрами моих подданных, я со страхом замечала, как приближается россыпь искр, а теперь она осталась в стороне. Хотя, конечно, это ни о чем еще не говорит. Прямая, возможно и самый короткий путь между двух точек, но не самый быстрый, особенно в горах.
— Я бы с большим удовольствием оставил вас здесь, милая воспитанница. В мои планы не входило тащить вас с собой сразу, — ехидно скривился опекун, — но за нами идут и идут довольно уверенно, значит, мальчишка выжил, — во взгляде опекуна промелькнула ненависть. А я потупилась, пряча вспыхнувшие радостью и надеждой глаза.
— Очень надеюсь на это. Иначе, если с Саем что-то случится, первое, что я попрошу у всех своих женихов, и реальных и мнимых это ваша голова, дорогой родственничек.
— Придержите язык, юная эри, — тоном строгого учителя рявкнул опекун, — вы не в том положении, чтобы испытывать границы моего терпения на прочность.
Это я и сама понимала. Но пугающие скачки настроения и постоянное напряжение действовали на меня именно так. Выплескиваясь агрессией и раздражительностью на окружающих.
Заночевали мы в большой пещере. Даже животных загнали внутрь. Меня уложили на пахнущие мокрой шерстью седельные подушки прикрытые покрывалом, в ногах калачиком свернулась Барита.
— Может быть, найдешь себе место получше?
Девушка недоуменно взглянула на меня и опустила глаза, — вы недовольны мной?
— Причем здесь это? Здесь полно места, ты можешь устроиться с большими удобствами.
— Это лучшее место. Госпожа сказала, что довольна мной. Если я ничем не прогневала вас, то я бы хотела остаться здесь, в ногах госпожи.
 
Везет мне на странных девушек. А с другой стороны, мне не жалко, пусть спит. Несколько раз я ловила на ладной фигурке Бариты одобрительные взгляды наемников, возможно, ей действительно безопаснее спать рядом со мной.
Утром опекун разбудил меня лично. Отряд спал, что-то во всей этой картине показалось мне странным, но я не придала этому значения.
Снаружи уже ждал десяток наемников и мы продолжили наш путь пешком.
— А остальные?
— Не беспокойтесь о них, они остались прикрывать тропу, — мерзко ухмыльнулся опекун.
— Что, и Барита? Уж мою служанку-то могли бы прихватить, юной эри не пристало путешествовать в мужской компании без сопровождения, — чопорно попеняла я опекуну. Безрезультатно.
Шли мы к счастью недолго. Всего через несколько часов, мы оказались на довольно широком скальном карнизе, которым закончилась наша тропа. Дальше идти было некуда.
— Наконец-то! — буркнул опекун и полез обниматься с причудливыми наростами на стене. Пыхтя и тихо ругаясь себе под нос, — Тьма! Да где же оно? — Он шарил рукой то ли в выемках породы, то ли в чьих-то норах, засовывая туда руку почти по локоть. А я мечтала о том, что потревоженный житель очередной исследуемой дыры, все же откусит эру Иктару хотя бы палец.
Пальцы опекуна, к сожалению, остались на месте, а вот часть стены ушла в сторону, открывая черноту прохода вглубь, выглядящей до этого монолитной скалы.
— Прошу вас, эри, — издевательски любезно поклонился эр, пропуская меня вперед.
— Вы так добры, дорогой опекун, — чуть присела я в реверансе, делая шаг внутрь, и уточнила с любопытством, — там что, дикие звери или смертельные ловушки?
Что на это прошипел опекун, я не расслышала поглощенная созерцанием контура входа в поток драгоценных жил. Древние руны манили. Рука сама потянулась наполнить сколок силой, но опекун успел больно схватить меня за запястье.
— Что вы творите, эри?! Куда вы собрались?
— Куда угодно, подальше от вас, — огрызнулась я, пытаясь выдернуть руку из крепкого захвата.
— Куда угодно, кому? Вы не можете быть настолько глупы, чтобы лезть в непроверенный переход, не зная конечного пункта прибытия. Из всех этих сколков, — он обвел рукой резной барельеф арки, — только несколько имеют сохранившийся выход из потока!
Видимо вопрос, откуда он это знает, читался на моем лице.
— За проверку каждого было заплачено жизнью, эри Диаманта. А теперь отвернитесь! — приказал опекун.
Двое из отправившихся с нами воинов не полагаясь на мою покорность, встали по бокам, придерживая меня за руки чуть выше локтя.
— Готово, добро пожаловать в Ританию, Лучезарная глава клана, — сказал опекун утягивая меня в поток перехода.
Выход располагался в подземелье разрушенного строения. Огромные каменные блоки, пронизанные кварцевыми жилами поросли травой и корявыми деревцами. Если бы не внутренние коридоры и лестницы, которые вывели нас сюда, на вершину одинокой горы, я никогда не признала бы в этих обломках руины древнего строения.
Наша охрана рассредоточилась осматривая мрачный пейзаж. Мое удивление существованием в диком не населенном месте перехода быстро сменилось паникой. Сможет ли Сай найти дорогу в пещеру с переходом теперь, когда мы переместились? И куда привел переход? Вокруг простиралась дикая природа, в промежутке между деревьев виднелась близкая водная гладь и ни одного строения на горизонте. На место проживания целого клана, это похоже не было.
Сай.
Разговор с жрецом не принес мне облегчения. "Эриния должна почувствовать сердце Тьмы и оживить его". Подробности он с невыносимо издевательским выражением лица отказался рассказывать. — "Время еще не пришло, Эриния не готова к приятию своей великой судьбы". - сообщил мне вредный старик, чем немало обеспокоил. Помниться он и смерть мальчишек с копьями обозвал — " счастливым жребием".