"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Сомейт следил за растениями с тревогой — красный цвет к ним понемногу возвращался, а вот листья так и висели бессильно и бездвижно. Фрисс отсел подальше, и всё равно их жар неприятно грел ему спину. Ещё три Акена, до самой темноты, четверо путников ехали по равнине, отдаляясь от полей и огородов, пока Шурта не разглядела какие-то приметы.
— Сомейт, закапывай их тут, — сказала она и спрыгнула на землю. — Здесь и живут Эфены.
— Интересно, как ты это установила… — недоверчиво помахал крыльями Сомейт, но спину Двухвостки покинул. Фрисс на всякий случай отогнал Флону подальше и сам не стал близко подходить к хескам, пересаживающим огненные цветы. Когда дело было закончено, земля вокруг оплавилась, а Речник давно уже спал, растянувшись на панцире Двухвостки. Ндаралаксы будить его не стали. Акира и Шурта ушли в город, Сомейт лёг спать рядом с поникшими кустами Маа…
Ещё два дня Фрисс, Сомейт и Флона просидели у подножия безымянной скалы в окрестностях Эглая, дожидаясь, пока подземные жители заметят их. Растения освоились с новым местом к вечеру второго дня — и снова шевелились и полыхали, разворачивая листья. Ндаралакс как-то передавал им энергию Жизни, но как — Фрисс не заметил. Хескам для родной магии заклинания не нужны…
Никто не приходил к этой скале. Даже осы не прилетали. Фрисс успел записать в дневник немного тонкостей выращивания Маа и Тунги в условиях подземной пустыни, а Сомейт — выслушать рассказ о путешествии в мир мёртвых и предложение побывать на Реке…
— Надо подумать, — сказал он без особой уверенности. — Путь неблизкий… А если идёшь в Сиртис, попроси Иррилоя — он знаком с верховным жрецом Ацолейтов, пусть расскажет о тебе. Станешь не только речным посланником, но и нашим…
Фрисс согласился, что мысль неплоха.
На третий день земля начала дрожать, и Сомейт поспешно встал и разбудил Фрисса.
— Может, Халькон прополз? — засомневался Речник, но тут почва начала вздыматься холмиками, а затем с них посыпалась земля.
— Много же их… — пробормотал удивлённый Сомейт и расправил крылья. Фрисс на всякий случай положил руку на рукоять меча. Иррилой не говорил, мирные существа Эфены или вовсе наоборот…
Тонкие красные лучи вырвались из нор и тут же погасли. Появилась первая голова с жёлтым гребнем. Светло-синие глаза змейки нашли растения, существо подтянулось и выволокло своё длинное тело на поверхность.
Эфены окружили растения, некоторые залезли под листья, остальные зачарованно наблюдали за трепетом огня. Маа рядом с красными змеями разгорелись вчетверо ярче — существа друг другу явно понравились.
Сомейт помахал хвостом в недоумении.
— Я думал, они крупнее! Не знаю, как они справятся с осами, и что…
Он говорил шёпотом, но у безухих Эфенов был чуткий слух.
— Оссссы? Это ты ссссказал "оссссы"? — просвистел один из них, и все повернулись к Ндаралаксу.
— Да, я, и это мои растения, — сказал Сомейт, совершенно не удивлённый. Фрисс подумал и решил, что ничего странного нет… все хески разумны и наделены речью, чем Эфены хуже?
Эфены оставили в покое Маа и окружили Ндаралакса. Фриссу стало слегка не по себе.
— Ты принёсссс их нам? — недоверчиво спросил первый из них.
— Да. И это ещё не всё, — Сомейт дружелюбно оскалился, но у Эфенов тоже были длинные зубы — и они правильно поняли его улыбку.
— Никто никогда не заботилсссся о насссс, — прошипел Эфен. — Кто ты?
— Моё имя Сомейт, — Ндаралакс немного волновался и не мог это скрыть. — Я зову вас в гости. Есть полное гнездо земляных ос — вы можете съесть их до последней!
— Сссс! Я Ссссайфер, — Эфен пошевелил гребнем на спине. — Вкуссссное предложение! Ты не обманешшшь? Куда ты зовёшшшь насссс?
— Не обману, — кивнул Сомейт и сел на спину Двухвостки. — Сейчас подойдут мои друзья, и мы все вместе поедем туда.
— Не сссспешшши, мы ещё не ссссобралиссссь, — сказал Сайфер, ныряя обратно в землю. Фрисс насторожился было, но существо скоро вернулось, а с ним ещё десяток Эфенов. Они всё прибывали и прибывали, и Речник велел Двухвостке стоять смирно, чтобы не наступить на них.
Десять воинов Йомы — Акира и Шурта были среди них — появились через четверть Акена и встали как вкопанные при виде стаи Эфенов.
— Поскольку вы существа разумные, в мешках мы вас везти не можем… — задумчиво сказала Шурта, складывая Эфенов в корзину для растений. Хески не возражали. Некоторые в корзинах не поместились, и Ндаралаксы решили держать их на руках, чтобы они не соскользнули с панциря. Фрисс тоже взял одно существо. Сомейт срезал пару листьев Маа, чтобы путники смогли подойти к осиному гнезду и не быть искусанными.
Гнездо находилось там, где Фрисс ни за что не стал бы его искать — на лавовом поле под Эглаем, на толстом козырьке из застывшей магмы, который скрывал под собой часть Дымного Озера, как лёд скрывает реку. По берегу проходила линия защитных заклятий, но всё равно у озера было слишком жарко и душно, и едкие испарения висели в воздухе. Двухвостка шла очень медленно, чтобы от сотрясения козырёк не проломился. Вскоре из-под земли послышался гул, а потом Речник увидел и само гнездо.
Оно похоже было на широкий, почти плоский холм из мелких и крупных обломков пемзы и базальта. Осы, заметные даже на таком расстоянии, кружили над гнездом — не по одной, мелкими стаями. Одни улетали прочь, другие возвращались из пустыни…
— Неплохое месссстечко, — прошипел Сайфер из корзины. — Отпусссстите насссс и уходите бысссстро! Оссссы будут злитьсссся, исссскать васссс…
— Удачно пообедать тебе и твоим сородичам, — пожелал Фрисс, отпуская Эфена на спёкшуюся лаву, и развернул Двухвостку в сторону Эглая.
Флона бегать не умела, но спешила как могла — и хорошо, задержись они на четверть Акена, и волна разъярённых ос накрыла бы их. Акира и Шурта прямо с берега улетели предупреждать Иррилоя, и он успел выстроить заклятия и воинов до того, как насекомые почуяли неладное в гнезде. Торопясь к дому владетеля, Фрисс и Сомейт видели, как над городской стеной полыхают защитные барьеры — осы бились в них и падали, уничтоженные заклинаниями Ндаралаксов.
— Сайфер бы нас не понял, — хмыкнул Речник. — А Иррилой может и разозлиться.
Иррилой не разозлился, а через два дня всё стихло — и жители Эглая тоже успокоились. Шурта выбралась из города и долетела до осиного гнезда — оно было опустошено, и сытые Эфены уже вернулись к своему огненному садику. Об этом Сомейту рассказал Иррилой, прибавив, что огороднику придётся теперь навещать этот садик и следить за растениями — за десять кун в месяц. А сейчас Сомейт и Фрисс получили восемьсот кун и ещё двести сверху, не считая сушёной середины Менси и лепёшек Нушти, которые были подарены Двухвостке воинами Йомы. Существо чем-то приглянулось священной гвардии…
Ндаралакс хотел отдать Речнику половину денег, но Фрисс утверждал, что больше ста кун не заслужил, и те следовало бы отдать Двухвостке. Сошлись на полутора сотнях кун и трёх десятках листьев Маа для речных алхимиков. Фрисса радовала и награда, и то, что он помог Ндаралаксам — теперь эти могущественные существа будут лучше думать о Реке и вообще о людях.
Тут же Фрисс и убедился в их могуществе — Иррилой без помощи магов вышел на связь с Подвалом Ракушек и позволил Фриссу поговорить с Мирни. Синдалиец был удивлён, но деньги и листья на хранение принял и только попросил больше так не пугать его.
С верховным жрецом Ацолейтов из Сиртиса правитель поговорил сам.
— Хиферу можешь доверять, он не Ндаралакс, но Ацолейты — тоже славный народ. У них хороший город… вот только связь была неважная, но это, скорее всего, из-за сарматов. У них всегда то выброс, то утечка… — Иррилой махнул хвостом. — Трудно жить с ними рядом!
— Думаю, они это не нарочно, — несмело вступился за сарматов Речник…
Он не хотел задерживаться в Сиртисе более чем на одну ночь. Задания ему давал Астанен — и их Речнику хватало. А жрецы щедры на задания и поручения…
Речник хотел довезти Сомейта до его поля, но Ндаралакс отказался.