"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Хшш, - прошипел Хифинхелф, слегка натянув поводья. Куман резко остановился, припав к земле, и Алсек едва не свалился на обочину.
- Пахнет жжёной косстью, - язык иприлора мелко дрожал, ощупывая горячий воздух. - Пора надевать досспехи.
"Джилан бы побрал жару," - Алсек с тоской покосился на раскалённое небо. "Тут безо всяких Скарсов сваришься в броне..."
Он вытряхнул из дорожных тюков туго свёрнутый поддоспешник и упрятанную в него стеклянную кольчугу.
- Жаль, у Кушши нет досспехов, - покачал головой Хифинхелф, затягивая последние ремешки.
- Хоть кому-то повезло, - вздохнул Алсек, поправляя звенящий подол. - Аманкайя, прячься за нас, если что. Для тебя броня слишком тяжела. Хиф, лезь под навес, я спрячу всех нас под мороком...
У придорожного столба - красного валуна высотой в пять локтей, испещрённого знаками Кельки и Шулани - куман замедлил шаг и встревоженно зафыркал. Изыскатель посмотрел на землю и вздрогнул. Подножие столба было выложено обугленными до черноты черепами.
- Хссс! - Хифинхелф указал на тёмно-красное пятно на столбе - отпечаток огромной когтистой лапы. - Сскарссы!
Больше он не говорил ничего, только сдавленно шипел и скалился, пока полосатый ящер бежал по присыпанной песком дороге. Вдоль обочин раскинулись засеянные хальпы... вернее, местность, бывшая когда-то засеянными хальпами, теперь же - иссохшие гряды и канавы, засыпанные пылью. Ни ботвы прошлого урожая, ни новых ростков, ни дикой травы, - лишь обломки кустов и пни вырубленных мерфин и Олеандров тянулись слева и справа от путников, и густой запах гари висел над ними.
Невдалеке завыл демон-падальщик, другой ответил ему с дальнего берега Симту. Куман фыркнул и мотнул головой. Алсек настороженно огляделся по сторонам, зажигая на ладони жёлтый огонь. Ни единого существа не было вокруг, даже чайки покинули берега, и ящерицы не шуршали в пыли. Чуть в стороне от дороги чернели стены хижины - балки, поддерживающие кровлю, рухнули, соломенная крыша провалилась и догорела внутри дома, и даже стены слегка покосились от страшного жара. Хифинхелф втянул воздух и сердито зашипел.
- Это земля Джаскара, - прошептал изыскатель. - Почему он не засеял поля?
На краю обрыва виднелись обугленные остатки водоподъёмника - толстые брёвна-опоры, обломки ворота. Рядом лежал выеденный изнутри панцирь анкехьо, и гиены копошились вокруг, не обращая внимания на людей.
- Хиф, тут есть живые? - шёпотом спросил Алсек, оглядываясь по сторонам. Ящер кивнул на гиен.
- А люди? - нахмурился жрец, удержавшись от желания ткнуть иприлора кулаком под рёбра.
- Я шшто-то чую, Алссек, - качнул головой Хифинхелф. - Тишше...
Издалека донёсся прерывистый гул, скрип и плеск. Куман, учуяв воду, всхрапнул и переступил с лапы на лапу. Хифинхелф придержал поводья и потянулся за палицей.
- Там неладно, - прошептала Аманкайя, вжимаясь в седло.
- Я вижу зелёные ростки, - Алсек привстал в стременах, опираясь на плечо иприлора. - Вижу дом под крышей.
- Видишшь крассную чешшую? - покосился на него Хифинхелф.
- Нет, - отозвался жрец. - Вижу жёлтый блеск и бадью, поднятую из колодца. И много засаженных гряд.
Скрип раздался снова, и вновь заплескалась вода. На занесённых песком полях зашевелились полосатые тени - куманы паслись там, выщипывая последние листья гезы. Почуяв сородича, они уставились на него, но тут же снова опустили морды. Хифинхелф еле слышно зашипел.
- Что ты чуешь? - насторожился Алсек.
- Сстрах, - выдохнул иприлор. - Сстрах и кровь.
Больше он ничего не говорил, только сердито шипел, если кто-то из его спутников открывал рот. Куши, замедлив шаг и размеренно помахивая хвостом, бесшумно ступал по мостовой, выбирая плиты, не присыпанные песком. Алсек смотрел на колодец и хижину - и тех, кто собрался вокруг.
Тут были люди - больше десятка, в запылённых рваных накидках, почерневшие от пыли и высушенные солнцем. Пятеро вытягивали из колодца бадью, собранную из остатков водоподъёмника и чересчур большую для столь скудного источника. Четверо ждали, пока она будет поднята, чтобы палками направить поток в наспех вырытые канавки между грядами. Остальные копали землю чуть в стороне, поднимая новую грядку. Трое воинов в бронзовой броне следили за ними, и Алсек увидел, приглядевшись, что никто из стражников не отбрасывает тени - только жёлтый свет дрожит под их ногами.
- Ва-а! - послышалось из-за грядок, на краю обрыва, и на земляной гребень взлетело огромное жёлто-белесое насекомое. Кольчатая броня блестела на солнце, сведённые вместе лезвия на лапах замерли, прижав к панцирю что-то пёстрое.
- Хэ-э? - воин вскинул копьё, поворачиваясь к пришельцу.
- Хэ, - тот оскалился, показав мелкие, часто посаженные зубы в безгубой пасти. Эта тварь была не насекомым, хоть на её хвосте и сверкало скорпионье жало. Алсек узнал её - и сжал кулаки. "Айкурт!"
Хвостатый демон отвёл в сторону лезвия, и пойманное существо свалилось на землю. Оно попыталось встать, но "мечи" Айкурта нависли над ним. Селяне, забыв о бадье и мотыгах, застыли на месте.
- Шулья! - вскрикнул один из них, шагнул вперёд, но воин ударил его древком в грудь, и он отступил, хрипя и кашляя.
- Хэ-э, - протянул Айкурт, ударом хвоста сбивая пленника наземь. Тот попытался ударить демона, но лишь охнул от боли, разбив костяшки о броню. Айкурт поставил лапу ему на спину.
- Всем смотреть! - крикнул воин, поворачиваясь к жителям. - Вы, падаль, молчать и смотреть!
Куман шевельнулся, переступив с лапы на лапу, и Алсек увидел, как Хифинхелф крадётся к колодцу. Он сжал пальцы в кулак и повернул руку так, чтобы ладонь была направлена Айкурту в грудь. "Хоть бы прожечь с одного удара..."
- Она хотела сбежать, - медленно проговорил Айкурт, немигающим взглядом пронизывая жителей. - Но не сбежит никто.
Лезвие стремительно пошло к земле, но золотая вспышка, расколовшая броню хеска, отбросила его в сторону, и переломленная лапа упала в пыль. Демон развернулся, бросая наугад россыпь обжигающих искр. Напуганный куман рявкнул, подпрыгнул и рванулся вперёд, сбросив седока.
- Тик"ба ун-ну! - услышал изыскатель, поднимаясь на ноги. Хифинхелф стоял на обочине, в одной руке сжимал палицу, вторую направил на лежащих в пыли людей. Чуть поодаль на разорванном пополам теле Айкурта топтался, рыча, куман. В его седле, зажмурившись и вцепившись в поводья, едва удерживалась Аманкайя.
- Алссек, бысстро ссюда! - Хифинхелф в два прыжка добрался до поверженного воина, развернул вяло шевелящееся тело лицом вверх. - Ссмотри!
Глаза стражника были залиты жёлтым огнём. Он шевельнул пальцами, и красный огонь зажёгся на его руке, но ударить он не успел - ящер прошептал что-то, и Ти-Нау, захрипев, обмяк.
- Все ли живы? - Алсек, сдерживая дрожь, склонился над упавшими пленниками, протянул им руки. Кто-то уже сам поднялся на четвереньки. Всех шатало от слабости.
- Хэ-э, - выдохнули за спиной Алсека. - Сверкающие воины и боевой ящер! Властитель Ильюэ прислал вас, да?!
Та, кого хотел убить Айкурт, сидела в луже его крови и пыталась отломить одно из лезвий. Её горящий взгляд был устремлён на Алсека.
- Шулья? - Аманкайя, не обращая внимания на кровь и слизь, спрыгнула на землю, подхватила пленницу под руки. - Держись за меня! Чего хотела эта саранча с жалом? Как они посмели так обращаться с вами?!
- Воины Ильюэ, - прошептала Шулья, обнимая колдунью, и заплакала навзрыд. Алсек смущённо уткнулся взглядом в землю, но громкий хруст заставил его вздрогнуть и обернуться. Хифинхелф стоял над бездыханным воином, держа в лапе палицу, измазанную белесой жижей. Она дымилась, быстро превращаясь в чёрный пар, а тело, извергая дым, корчилось и обугливалось.
- Так его! - недобро оскалился один из жителей. Остальные, склонившись над бадьёй, черпали воду и жадно пили. Аманкайя провела к колодцу Шулью и помогла ей умыться. Куман, презрительно рявкнув, отпихнул лапой истоптанное тело Айкурта и потопал к хозяину.