"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Они же не покажутся, почтенный жрец. Принесли огонь - и сгинули. Много ли времени надо...
- Для такого дерева - немало, - буркнул стражник, показывая Алсеку обломок самой толстой балки. Она обуглилась на два пальца в глубину, и от неё всё ещё тянуло жаром, как будто огонь мог в любой момент разгореться вновь. Гларрхна бросил щепку в кожаный мех.
- Магия? - Алсек покосился на деревяшки у дороги. - Тут след-то слабый. Не то огонь, не то лучи... И ещё - неприятный он. Даже пощупать - и то гадостно.
- Вайнег их поймёт, - пожал плечами стражник. - Но чем-то эти балки полили. Вроде земляного масла, но сильнее, так, что водой не погасишь. Это я чую. А магия - по твоей части, жрец. Будешь дальше смотреть?
- Не на что, - нахмурился Алсек. - Летим в город.
Его ссадили прямо на крыше дома, и стражник улетел к наместнику, унося с собой короткое послание на обрывке велата. Алсек отряхнул подол от сажи, с досадой посмотрел на перепачканные руки. Дни Кутиски ещё длились, Великий Змей как будто и не собирался посылать дождь иссохшей земле, - мытьё оставалось под запретом. Изыскатель тяжело вздохнул - богов он уважал, но некоторые обряды были уж больно тяжелы.
Краем глаза он увидел внизу, во дворе, красную вспышку. Мгновение спустя, когда Алсек на животе подполз к ограде и выглянул из-за неё, сверкнула вторая. Над неразожжённым очагом стоял с закрытыми глазами Шафкат. Его била дрожь. Перед ним, держа его за запястья, замер Сахик - Алсек узнал его и с затылка, и очень пожалел, что отпустил стражника. Чуть поодаль сидел на резной трубе водовода Ксарна Льянки и разглядывал свою ладонь. К его спине жалась перепуганная Гвайнаиси. Она бы убежала в дом, но дед держал её за руку.
- Вот огонь, что сильнее любого огня, - нараспев проговорил Сахик, и Шафкат опустил голову, стискивая зубы и морщась. - Вот испепеляющее пламя, вот солнце, восходящее в крови! Ты, отмеченный Кровавым Солнцем, назовёшь ли его по имени? Кому ты служишь?
- Тзанголу, - еле слышно выдавил из себя Шафкат и зажмурился. Сахик отпустил его, положил руку ему на спину, заставил наклониться к очагу.
- Зажги огонь, - приказал он.
Шафкат положил трясущиеся руки на поленья, неловким движением смахнув растопку, и Алсек вздрогнул и захотел немедленно провалиться в подвал, а лучше - к подземным притокам Янамайу. Дрова вспыхнули разом, и столб огня взметнулся на три локтя вверх, осыпав двор алыми искрами.
- Этой силы тебе хватит, воин Сапа Кеснека, - кивнул Сахик. - Привыкай к ней. Завтра утром я буду в городе. Если боль не утихнет, приходи.
- Х-хорошо, - пробормотал Шафкат, потирая запястья. Алсек долгим недобрым взглядом проводил Сахика до ворот, метнулся к другому краю крыши - и увидел пустые переулки. Гость растворился в воздухе.
Алсек успел спуститься в комнату раньше, чем туда поднялся измученный Шафкат. Чародей ввалился в дверь, едва не сорвав плетёную завесу, рухнул на постель и застонал, побелевшими пальцами вцепившись в запястья. Изыскатель отодвинул полог, с горшком воды в руках наклонился над магом.
- Почтенный Шафкат, тебе нехорошо?
- Э-эш-ш... - маг прижал руки к груди. Алсек видел, что по коже поверх вен протянулись багряные полосы. Очень осторожно он прикоснулся к красноте. Шафкат отдёрнул руки, жёлтое пламя плеснулось в его глазах, пальцы разжались и снова скрючились, будто он хотел вцепиться Алсеку в горло.
- Опусти в воду! - изыскатель протянул ему горшок. - Принести зелёного масла?
Шафкат заглянул ему в глаза, мигнул, плеснул воды на запястья и облегчённо вздохнул.
- Масла? Нет, это излишне, - его голос почти выровнялся. - Спасибо, Алсек. Я был неосторожен. Ярра...
Он криво усмехнулся.
- Ярра всегда меня в этом упрекала. Йиннэн... они очень честные.
Он ещё раз намочил руки и кивнул на изорванный клок папируса на полу.
- Прошу, дай мне этот лист.
- Держи, - Алсек подобрал обрывки. На них ещё можно было различить знаки Шулани, кажется, упоминались какие-то имена... и слово "казнь".
- У тебя беда, почтенный Шафкат? - осторожно спросил он. Чародей судорожно вздохнул.
- Письмо из Хекоу... Это Кетмон, ему удалось бежать, остальных убили. Монкут, Токта... Их приговорили к сожжению, как изменников. Они из Гильдии... Там больше нет никого, в Хекоу, в Джэйкето... Кетмон бежал. Он был жив... может, жив и теперь. Их сожгли, Алсек. Сожгли...
"Людей Гильдии?!" - Алсеку было что сказать, но он успел прикусить язык. "Должно быть, они пытались защитить кошек... Вот такой у нас теперь Сапа Кеснек, храни меня Аойген! Добрый и справедливый властитель..."
- Видимо, они нарушили законы Сапа Кеснека, - склонил он голову. - Джаскар не стал бы казнить их ни за что.
Глаза Шафката полыхнули свирепым пламенем, и Алсек думал, что теперь маг точно схватит его за горло, но он только покачал головой.
- Мы всегда соблюдаем законы городов, в которые приходим, - еле слышно сказал он. - Их оговорили. Если бы знать, кто...
Алсек нахмурился.
- Великому властителю виднее, кто чего заслуживает, - он наклонился, чтобы заглянуть Шафкату в глаза. - Ты сказал уже почтенному Сахику, где скрывается беглый преступник Кетмон? Если он ушёл от правосудия, его надлежит схватить и отдать страже. Ты ведь сделал это уже?
Чародей стиснул зубы, судорожно схватился за покрасневшее предплечье.
- Кетмон - не преступник.
- Тогда ему нечего бояться, - криво усмехнулся жрец. - И он может вернуться под руку Сапа Кеснека. Где он прячется?
- Алс-сек, - процедил Шафкат, уставившись в пол. - При всём почтении - это не твоя забота.
Он замолчал и прижал руки к груди. Повисла тишина, и очень долго ничто не нарушало её.
Аманкайя вернулась перед закатом и растянулась на ложе, зажмурив усталые глаза. Алсек, не задавая лишних вопросов, приготовил примочки и долго сидел рядом.
- Ты видела Глорна? - тихо спросил он, когда колдунья открыла глаза. - Мне бы поговорить с ним...
- Его второй день нет, - покачала головой Аманкайя. - В коридор поставили Хогана. Он говорит, что Глорн приболел.
- Око Згена! Вот это плохо, - поцокал языком Алсек. - И где он? Лежит в доме стражи?
- Ты же знаешь Хогана, - пожала плечами колдунья. - Из него слова не вытянешь. Может, мне навестить Глорна? Ты ведь с Кегаром снова в ссоре...
- Да не ссорился я с ним, - поморщился изыскатель. - А ты не тревожься, Аманкайя. В дом стражи меня пустят.
При последних отблесках заката он поднялся на крышу и долго стоял там, глядя на звёзды и принюхиваясь к ветру. На небе, светлом от множества лун, не было ни облачка, и гроза не ворочалась за горизонтом, и ни одна молния не сверкнула на краю неба.
"А ведь черпалки до воды уже не достают," - хмуро подумал он, опускаясь на жёсткие циновки. "На поля льют ил, а скоро и он затвердеет. В верховьях нет дождей, похоже, что и подземные озёра пересыхают. Интересно, где сейчас Великий Змей Небесных Вод, и отчего он забыл о нас..."
Алсек нащупал в складках пояса несколько тонких шипов Ицны - обычно этими иглами штопали одежду, но сейчас был другой случай.
- С Кеттом, Великим Змеем Небесных Вод, я хотел бы говорить, - прошептал он, вонзая иглу в палец. Капля крови упала вниз, на мостовую.
- Ты, повелитель рек на земле и в небесах, спрятал от нас дожди. Скажи, где они...
Он просыпался трижды в эту ночь - то болел палец, то огнём наливались запястья. Уже перед рассветом он в последний раз сомкнул глаза и увидел красные скалы в потёках расплавленного стекла, разбросанные белесые и желтоватые глыбы и гиену, волокущую в зубах чешуйчатую жёлтую руку.
Он подхватил камень, замахнулся, и зверь с утробным рычанием попятился. Двое его сородичей отбирали друг у друга истёрзанное тело иприлора. Алсек подошёл, скользнул взглядом по уцелевшей голове. Вместо одного глаза у ящера была чёрная обугленная дырка - череп прожгло насквозь.
Изыскатель отступил, уткнулся взглядом в землю. Гиена, укравшая руку, остановилась поодаль, принялась грызть добычу. Алсек поморщился.