"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Идём, - виновато кивнул Алсек. - В тени тебе станет легче. Зген всесильный, как же не ко времени Хиф уехал...
Глава 13. Выбор Шафката
Жара шла на убыль, и ветер дул с реки. Там, у самой воды, трава ещё не пожухла, и запах зелёного тростника, пусть даже вперемешку с вонью ила и рыбьей чешуи, был приятен Алсеку. Жадно принюхавшись к ветру, он крепко закрыл ставни, подхватил пару циновок и потащил их на крышу.
- Зря, - покачала головой Аманкайя, растягиваясь на мягком войлочном покрывале. - Ночью налетит буря - вернёшься весь в песке.
- Не должно быть бури, - отмахнулся изыскатель. - Змеям сейчас не до танцев. Не хочешь выйти, посмотреть на закат?
- Незачем выходить, - нахмурилась Аманкайя. - И отсюда видно - крыши словно кровью залиты.
- Да, закат нехорош, - кивнул Алсек. - Но наверху всё же прохладнее. Почтенный Шафкат не говорил, когда вернётся?
- Нет, - покачала головой сестра. - Он сейчас вообще редко говорит.
Алсек выбрался на крышу и постелил циновки у ограждения - точнее, уронил себе под ноги да так и остался стоять столбом, глядя на западное небо.
Оно пылало багряным огнём от края до края, среди алых и пурпурных сполохов таяли последние проблески золота - и ни одна зелёная искра не блеснула там, всё утонуло в крови и пламени. Алсек ущипнул себя, надеясь отогнать наваждение, но красный закат так и полыхал над городом, как будто никогда небо не окрашивалось зеленью и серебром на границе ночи.
"Зген всесильный!" - он прижал кулак к груди, до рези в глазах вглядываясь в сполохи. "Красное небо и солнце в крови..."
За его спиной тихо стукнула крышка люка, и Алсек, вздрогнув, обернулся. Из лестничного колодца выбирался с циновками в руках Шафкат. Расстелив их, он скользнул по небу равнодушным взглядом и сел у ограждения, разглядывая свои ладони. Пурпурный сок Тулаци прочно впитывался в кожу, оттирался неохотно, и даже после двух омовений тёмные полосы ещё тянулись по рукам чародея, и запах Тулаци окутывал его плотным облаком.
- Пусть будет приятным отдых, - усмехнулся Алсек, садясь рядом. - На складах, храни их Чарек, ничего дурного не случилось?
Шафкат покачал головой, переводя угрюмый взгляд на изыскателя, и коснулся багрового пятна на скуле. Что-то с силой ударило чародея в лицо, оставив кровоподтёк и несколько неглубоких царапин. Алсек изумлённо мигнул.
- Некоторые горожане ведут себя довольно странно, - сказал маг, ощупав "рану", и поморщился. - Беспричинные нападения на иноземцев - это обычно для Эхекатлана в начале лета, или следует поговорить с местной стражей?
- Зген всесильный! Почтенный Шафкат, тут впору идти к наместнику, - нахмурился Алсек. - Кто посмел тебя тронуть?
- Он был из народа Ти-Нау - это всё, что можно сказать наверняка, - пожал плечами чародей. - И его одежда была ничем не примечательна. Он кинул камнем из окна, мне повезло уклониться... но повезло не до конца. Я подумал бы, что это случайность, если бы не его крик - что-то о котах-оборотнях и жёлтых глазах. Алсек, ты, возможно, знаешь, о какой из городских легенд Эхекатлана идёт речь?
Алсек снова мигнул. Маг Воздуха внимательно смотрел на него золотистыми, как у всех в Гильдии Крылатых, глазами, ожидая ответа, и изыскатель мысленно помянул Джилана. "Чем я думал, когда кричал там, у склада?! Жители же не будут разбираться..."
- Это всё из-за пожаров, почтенный Шафкат, - Алсек сдвинул брови, вспомнив недавний столб дыма на северной окраине, угрюмых стражников в закопчённой броне у зернохранилища и пепельные траурные ленты на руках воинов-Гларрхна. - Эта глупая выдумка, что кошки разносят огонь... Ты сам слышал её - там, у Горелой Башни. Ну... и Эрсег говорил о жёлтых глазах того, кто ранил его. Наверное, жители поняли всё это по-своему. Где на тебя напали? Я пойду на рассвете к Кегару или Интигваману, пусть разбираются. Ты - мирный чародей, и ты не должен страдать из-за горстки безумцев-поджигателей...
- Не думаю, что я узнал бы это место, пройди я там ещё раз, - покачал головой маг. - Где-то в Медной Четверти, между складами и Площадью Солнца. Лучше мне не раздражать местное население цветом своих глаз и чужеземной одеждой. Через день - а может, завтра - я вернусь к исследованиям.
Он вздохнул и улёгся на циновки, подложив локоть под голову. Алсек хмуро смотрел на него, подбирая слова.
- Я всё же поговорю со стражей, - сказал он, поправляя налобную повязку, и направился к лестнице. - Вечерние отряды должны уже заступить на посты...
Он выбрался на Западную Улицу вовремя - караул уже сменился, и Маги Солнца расходились по домам, уступая посты тройкам воинов-Гларрхна и ночных лучевиков. Двое хесков и человек стояли у стены, негромко переговариваясь. Кто-то из них скользнул равнодушным взглядом по Алсеку, нехотя кивнул.
- Хвала богам, Кегар, я тебя нашёл, - облегчённо вздохнул изыскатель.
- Искал-то зачем? - спросил хеск, покосившись на пепельную ленту на плече Алсека. - Что ещё стряслось?
- Эти нелепые слухи о кошках-поджигателях, - нахмурился жрец, оглядываясь по сторонам. - Когда эта чушь забудется? На Шафката сегодня напали - назвали котом-оборотнем. Нельзя ли призвать болтунов к порядку?
- Слухи и воззвания - по вашей части, жрец, - махнул хвостом Кегар. - У нас другая работа. А что до Шафката... Он подозрителен. Я бы на твоём месте за ним присматривал. И не только из-за цвета глаз. Ступай, Сонкойок. Тебе спать, а у нас вся ночь впереди.
Гларрхна осторожно взял его за плечо и оттолкнул с дороги. Изыскатель остался стоять на обочине, растерянно глядя ему вслед.
Пятнистый кот, приникая к земле и озираясь, в пару прыжков перемахнул дорогу и вскарабкался по дверной завесе на крышу. Алсек посмотрел на него и хмыкнул. "Кто его так напугал? И это обычный кот... А когда я в последний раз видел тут крылатого?" - он осмотрел крыши и тенистые ниши, но все они были пусты, только кое-где возились, укладываясь спать, жители. Никто из йиннэн не ночевал у прохладной стены, никто не расправлял крылья на крыше.
- Во всём городе ни одной крылатой кошки, - вполголоса заметил Алсек, вернувшись к своим циновкам. - Да и обычных немного осталось. Надеюсь, это из-за жары, а не из-за...
Не договорив, он махнул рукой и улёгся спиной к багряной полосе на горизонте. Пламя в небесах допылало, сумерки сгущались. Шафкат ещё не спал - лежал с открытыми глазами, молча смотрел в одну точку и время от времени с громким шорохом переворачивался с боку на бок. Под треск тростника Алсек уснул и долго ещё слышал его сквозь сон.
Тут не было никакого тростника - под ногами, ломаясь, похрустывала тонкая стеклянистая корка, и ноги, проломив её, по щиколотку уходили в мелкое крошево. Алсек вытаскивал ногу, ставил на едва заметную гряду спёкшихся вместе глыб, шагал - и снова оскальзывался и сползал на хрупкий настил. Осколки впивались в толстую кожу сапог, оплетённых тростником. Боли жрец не чувствовал - только спину ломило, и красные пятна плыли перед глазами. Всё вокруг как будто охвачено было белесым пламенем, солнце отражалось от каждой стеклянной лужицы и ослепляло так, что Алсек сквозь слёзы едва различал тропу.
Из белесого марева постепенно проступали угловатые скалы, узкие чёрные тени тянулись от них к изыскателю, глубокие проломы зияли в обрывах. Чем ближе Алсек подходил к ним, тем огромнее они становились - и скоро скопление высоченных четырёхгранных столбов нависло над путником и скрыло его в холодной тени.
Он поёжился - словно посреди летнего полдня нырнул в подземную реку - и запрокинул голову, разглядывая скалы. Теперь он видел, что из обрывов явственно проступают гладкие плиты кладки, а проломы неестественно ровные, четырёхугольные, и некоторые из них затянуты плёнкой слюды. Алсек неуверенно усмехнулся. "Это - башни?! Зген всесильный... Да это же Чундэ - Старый Город!"