"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Силки, - махнул чешуйчатой лапой Кегар, проследив за его взглядом. - Вылет же. Понаставлено в каждом кусту. Бери багор и собирай. Пять шагов - силок, пять шагов - другой.
- Неймётсся, - покачал головой ящер. - В тех микринах ещё ессть нечего... Хссс! Кегар, а польза-то от вашших прогулок в засстенье ессть? Нашшли поджигателей?
- Ни единого следа, - отмахнулся хеск. - Да и не горело ничего. Может, ушли на тот берег, а может - к Вайнегу в Бездну. Шатаемся по застенью, собираем силки и выкупы. И вот - помогаем мародёрам.
Он приподнял мешок, вскинул на плечо и посмотрел на Алсека сверху вниз.
- Хватит рыться тут, Сонкойок. Я тебя не выдам, но Чуску вот-вот надоест шутить, и он пойдёт к верховному - и тебе мало не покажется.
Он быстро зашагал вниз по склону.
- Кегар! - спохватившись, окликнул его Алсек. - Ты видел Глорна? Ему легче?
- Третий день в патрулях, - ответил, на миг остановившись, хеск. - Вроде живой.
- Хвала богам! - облегчённо вздохнул изыскатель. - Силы и славы вам обоим!
Хифинхелф проводил взглядом удаляющееся облако пыли за хвостом кумана и посмотрел на Алсека.
- Кегар дело ссказал, - вполголоса заметил он. - В этот раз мы увлеклись. Пора могильникам от насс отдохнуть.
- Ладно, Хиф, - Алсек хотел возразить, но посмотрел на городские стены, вереницы нагруженных ящеров на дороге, крылатую стражу над полями - и передумал. - Спускаемся.
Он с сожалением погладил поросшую травой стену могильника. "Я помогу вам," - пообещал он мысленно, вспоминая черепа, обтянутые сухой тёмной кожей, истончившиеся руки в пернатых браслетах, доспехи из костяной чешуи. "Вы уснёте ещё до первых дождей."
Куманы в синих праздничных лентах сновали туда-сюда по дороге и перекрёстным тропам, обгоняя бронированных анкехьо. На обочине громоздились груды корзин, кулей и циновок. Полудохлые канзисы валялись повсюду, и уборщики едва успевали выкидывать их с мостовых. То и дело слышался рёв кумана, с размаху наступившего на медузу и присевшего на три лапы. Один из панцирных ящеров, попавшихся на глаза Алсеку, был по кончики шипов нагружен канзисами - корзины, поставленные ему на спину, были так наполнены, что не закрывались, и свисающие из них щупальца мотались на ветру.
До объявленных дней Аймурайчи - великого праздника земляных клубней - оставалось ещё двое суток, но в полях уже кипела работа. Алсек видел ящеров, нагруженных пряностями - листьями Яртиса и Тулаци, развернувшимися во всю ширину и напоёнными солнечным жаром; белые соцветия Униви, тянущиеся к небу на высоченных стеблях, подобных деревьям, окрасились в лазурь и бирюзу; жгучие ягоды Сафлы почернели; полновесные початки Сарки неведомо как держались на стеблях - самый тощий из них не обхватил бы двумя руками даже рослый стражник-Гларрхна. Внизу, под обрывом, отчаянно шуршали тростники - жители охапками поднимали наверх срезанные листья и увозили их в город. Водоподъёмники исправно поскрипывали, земля вбирала последние капли влаги, и оросительные канавки пустели, едва наполнившись. Широченные листья Меланчина уже не могли скрыть огромные плоды - пятнадцати, а то и двадцати шагов в длину. Наместник Эхекатлана уже разрешил срезать самые большие из них, и Алсек надеялся на пути к городу подловить жителей за перетаскиванием такого плода - интересно же, как он уместится на спине анкехьо!
- Хвала богам, кажется, всё спокойно, - прошептал изыскатель, оглядываясь по сторонам. Выгоревшие пастбища так и чернели вдалеке печальными проплешинами, но никуда больше огонь не дотянулся, и в глазах жителей не было страха.
- Хвала богам, - кивнул Хифинхелф. - При делах тут Джаскар или нет, но, кажется, он взялся за ум. Если твой город перейдёт в его руки, то не в виде окровавленного пепелища. Только вот одно...
Прикрыв ладонью безвекие глаза, ящер посмотрел на солнце. В небе, раскалённом добела, оно как будто и не светилось - сам небосклон сиял серебром, золотом и охрой. Широкий алый венец застыл над ним, и само Око Згена затянула багряная дымка.
- Почтенный жрец! - Гвайнаиси свесилась с крыши, роняя на ладонь Алсеку пару связанных вместе нитей. - Послание из дома солнца!
- А! Так вас уже отпустили по домам? - слегка удивился изыскатель. Хифинхелф недовольно зашипел, увидев узелки, но Алсек лишь усмехнулся. Послание было простым, но радостным - завтра на рассвете жреца ждали в Храме Солнца, а ещё через день - в Медной Четверти. Дни Аймурайчи близились, и Алсек радовался им заранее.
Аманкайя ещё не вернулась - для переписчиков у наместника было сейчас много работы, и всех, кто умел красиво выводить знаки, созвали в его дом. Даже почтенный Ксарна снова - хоть и ненадолго - вернулся в зал переписчиков. А скоро должны были опустеть все жилища Эхекатлана - тогда только немногие стражники останутся присматривать за городом, все остальные переселятся в застенье...
- Хифинхелф, останешься на праздник? - Алсек смотрел на ящера с надеждой. - Оставайся! На Аймурайчи никого в жертву не приносят. Никто тебя не напугает.
- Хшш, - иприлор на пару мгновений высунул язык. - У насс, Алссек, довольно ссвоих грядок для копания. Ссо дня на день прилетит писсьмо от папашши...
- Почтенный Даакех щедро платит тем, кто помогает на Аймурайчи, - продолжил изыскатель, заглядывая иприлору в глаза. - Привезёшь домой мешок зерна...
Куман, устроившийся в углу двора рядом с охапкой сена, поднял голову и смерил жреца холодным немигающим взглядом. Возможно, ящеры не понимали человеческую речь, но слово "мешок" этому существу было хорошо знакомо.
- Кушши не обрадуетсся, - качнул головой Хифинхелф.
Мимо квартала, едва не сорвав завесу, протопали двое анкехьо. Им было тесно в переулке, они цеплялись шипами за стены, а между их панцирями, мешая им разойтись, громоздились на помосте тростниковые кули. Ещё один вьюк тянул сопровождающий ящеров стражник - и их погонщик косился на него, как будто прикидывал, можно ли повесить на это могучее существо ещё мешок или два. Алсек проводил их взглядом, вернул на место завесу и негромко хихикнул.
- Ссколько вссего вы тут сскоро выкопаете и нассобираете... - протянул иприлор, помешивая в горшке мясное варево. В основном сосуд наполнен был разваренными и размятыми листьями Нушти, в которые накидали подвяленных обрезков и жгучих трав. Земляные клубни давно закончились, и закапывать в угли было нечего; ягоды Сафлы и Тулаци пока срывать запрещалось, а прошлогодние запасы исчерпались даже у самых скупых навменийцев.
- Думаю, со стороны Чакоти до конца месяца никто не придёт, - сказал, понизив голос, Алсек. - У Джаскара свои поля. А хотел бы я взглянуть, как Скарсы собирают урожай на хальпах Чакоти...
- Ничего не получитсся, - ухмыльнулся Хифинхелф. - Ссовссем ничего. То ессть - ессли в Джасскаре не воплотилсся ссам Вайнег, лучшше ему не приказывать Сскарссам копать грядки. Иначе мы никогда большше о нём не усслышшим.
Пёстрая отия мелькнула над крышами и прилепилась к стене, широко раскинув когтистые лапки. К её брюху был привязан туго свёрнутый обрезок папируса. Хифинхелф осторожно прикоснулся языком к свитку и громко зашипел - на папирусе запеклась соляная корка.
- Что пишет почтенный Феленхелф? - спросил Алсек, одним глазом заглядывая в свиток. Лапа иприлора дрогнула, и он скомкал листок.
- Алссек, проссти, но это очень ссрочно, - он поднялся, разминая затёкшие лапы, и едва не опрокинул горшок с недоваренной едой. - Три пожара на кузнечном яруссе. Сстарейшшины проссят помощи.
Алсек растерянно замигал. "В Мекьо? Три пожара? Но как... и какое отродье Джилана?!"
- Хиф, постой! - он в один прыжок добрался до верхней площадки и свесился из окна. - Седлай Куши, вещи я тебе спущу. Это поджигатели? Кто-нибудь видел их?
- Одного вроде ссхватили, - Хифинхелф быстро перечитал послание. - Но там шшто-то сстранное, Алссек. Буду разбиратьсся на мессте. Держиссь тут, не нанимайсся в убийцы, шшто бы тебе ни плели. Хвала Воину-Коту!