"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Почтенный жрец, на тебя напали?! - Гвайнаиси вздрогнула и оглянулась. - Напали?!
- Нет, ничего подобного, - отмахнулся Алсек. - Идём, Гвайнаиси. Пора домой. Почтенный Гванкар нашёл у тебя хороший дар, завтра вам принесут послание от почтенного Кхари Айчи, и ты будешь учиться... Наверное, дома уже сварили обед...
Он сдержал расстроенный вздох. Верховный жрец знал, как его наказать... Через неделю начнётся забой куманов, все жрецы благословят его и получат свежее мясо, а он, Алсек Сонкойок, будет сидеть дома - без работы и без мяса. Хвала богам, хоть со сбора первого урожая Гвайясамин его не прогоняет...
- Алссек! - Хифинхелф оседлал кумана и теперь нетерпеливо махал лапой с Западной Улицы. - Ссадиссь!
Куман был не слишком рад троим всадникам - еле перебирал ногами, вскидывался и рычал на каждый звук, бил хвостом по стенам, пугая прохожих. Иприлор не спешил его успокаивать - он сам ещё сердито шипел и вздрагивал. Над мостовой плыл, заставляя всех морщиться, смрад горящих костей и земляного масла. Ветер стих, и вонь со двора Ачаккая не отлетела к городским стенам, а так и повисла над Пепельной Четвертью.
Аманкайя рано вернулась домой, накрепко закрыла ставни, но запах гари заполнил двор - и даже в свежих лепёшках, пряной похлёбке и жареных листьях Нушти Алсек чувствовал привкус земляного масла. Медные кольца-монеты, нанизанные на шнурки - по двадцать в связке - приятно звенели в карманах, но даже сотня медных ча не заменяла половину туши кумана... за сто медных ча не купишь и куманьего хвоста!
- Надо завтра за солью съездить, - пробормотал он, покосившись на хмурого ящера. - Поищу свежей рыбы - должна уже быть.
Хифинхелф рыбу любил, но сейчас промолчал - настроение у него было скверное, болели помятые стражниками рёбра и плечи.
- Алссек, - прошипел он чуть погодя, когда Нинан Льянки перестал угощать угрюмого жреца и в растерянности отошёл. - Сс тобой ничего не ссделают? Ессли ессть хоть малая опассноссть - я увезу васс сс Аманкайей отссюда прочь.
- Что ты, Хиф, - отмахнулся изыскатель. - Почтеннейший Гвайясамин уже сделал, что хотел. И этого достаточно.
Он вздохнул. Винить ящера было не в чем - надо было самому Алсеку понятнее объяснять, что в Храме Солнца ничего страшного со жрецами не делают. Нечего удивляться, что Хифинхелф насторожился и решил помочь. А храмовая стража всё же не настолько глуха и слепа, чтобы не заметить здоровенного иприлора, пробирающегося под пирамиду... И всё-таки остаться без свежего мяса на весну - неприятно.
- Хсссс, - шевельнул хвостом ящер. - Я куплю сстолько мясса, ссколько будет нужно. За сскачки по рассплавленной меди я получил не только ожоги. Ессли жрец не передумает, ты ссвободен до ссередины Кэтуэсса?
- Да, свободен, - кивнул Алсек и покосился на семейство Льянки - кажется, они о жреце забыли. - Если и у тебя не найдётся дел, то... Песчаная Улитка?
- Хссс, - кивнул Хифинхелф. - Ссамое время.
Он резко выдохнул и потёр ушибленное плечо.
- К"чин ун-ну...
- Может, тебе прилечь? - забеспокоился Алсек. Вроде бы кости у иприлора были целы, но толком проверить ящер не дал - и идти к лекарю отказался.
- Пусстое, - качнул головой Хифинхелф. - К утру вссё ссрасстётсся.
Тень на мгновение закрыла солнце, чёрные крылья прошелестели над двором, и огромная летучая мышь опустилась на крышу дома Сонкойоков. Алсек поднялся на ноги, отталкивая Хифинхелфа к стене, ящер возмущённо зашипел и вскочил следом, глядя на крышу сквозь растопыренные пальцы. Тот, кто прилетел на спине мыши, встал на краю, показывая пустые ладони. Это был не Гларрхна - человек, один из воинов Вегмийи, но его двузубый испепеляющий жезл пока лежал в ножнах.
- Наместник ждёт тебя, - отрывисто сказал Ти-Нау. - Прямо сейчас.
Глава 06. Пепелище
- Не выпускай его никуда, ради всех бого-о-ов! - крикнул Алсек, наклоняясь к земле, и тут же качнулся назад - летучая мышь взмахнула крыльями и едва не выбила его из седла.
- Шшссин! - громко зашипел обиженный Хифинхелф. Остальные его слова унёс ветер, поднятый мышиными крыльями. Чёрный мегин, не тратя времени, развернулся над кварталом и полетел на восток.
Алсек разглядывал затихающий город, струи дыма, поднимающиеся от очагов, циновки и одеяла, вынесенные на крыши, - кому-то жарко стало спать в каменном доме... Солнце опустилось к земле, и белесый диск раскалённого неба, остывая, подёрнулся зеленовато-жёлтой паутиной. По восточной кромке небосвода протянулась тёмно-синяя полоса - она поднималась волной, готовясь захлестнуть весь мир. "Ночь на пороге! Что за спешка у почтеннейшего Даакеха, что ему вечером не уснуть?!" - в недоумении пожал плечами Алсек.
Воин Вегмийи, бесстрастный и молчаливый, как городские стены, ни разу не взглянул на Алсека с самого взлёта, и тем более он не собирался ничего рассказывать. Жрец, смутившись, тоже замолчал. Дом наместника уже близко - там он узнает всё.
С плосковерхих башен над домом Даакеха срывались летучие мыши, отправляясь в ночной дозор. Заунывно посвистывали флейты, провожая их и тех несчастных городских стражников, которым приказали охранять Эхекатлан ночью. Чёрный мегин качнул крыльями, снижаясь над составленными стена к стене длинными зданиями - он летел к угловой башне. Алсек смотрел вниз. Дом наместника был хорошо знаком ему - вот эта башня называется Вечерней, и если спуститься с неё до второго яруса и войти в правую дверь, то шагов через тридцать окажешься на малой развилке - и слева будет одна из приёмных зал, а справа, за толстыми войлочными завесами, - комната переписчиков. Сейчас она, должно быть, пустует - Аманкайя рано вернулась домой, и остальных отпустили тогда же. Разве что кто-нибудь из Гларрхна стоит там, охраняя драгоценные книги...
Один отряд Гларрхна - с жёлтыми лентами, привязанными к коротким копьям - уступал на посту место другому, увешанному тёмно-синими флажками. В коридорах большого древнего дома им было просторно. Воин Вегмийи провёл Алсека мимо них так быстро, что изыскатель едва успел кивнуть им - на приветствия времени уже не хватило. "На обратном пути," - подумал жрец, подавив досаду. "Похоже, дело срочное..."
Тяжёлое полотно мелнока, расписанное змеиными мордами и переплетёнными крыльями птиц - немало, должно быть, стоила такая изукрашенная завеса! - колыхнулось, пропуская в коридор запах горящего Яртиса. Кто-то внутри плеснул на угли жаровни яртисовый отвар, и благовонный пар волной прокатился по зале. Воин Вегмийи заглянул в комнату, поспешно переступил порог и дёрнул за руку Алсека, втаскивая его внутрь. Изыскатель едва успел отойти от завесы - поверх неё легли, выдвинувшись из толстых стен, гладкие каменные плиты.
- Боги в помощь, Алсек Сонкойок, - вздохнул, поднимаясь из глубокого кресла, выстланного мелноком, высокий седой иларс. Двое Ти-Нау, устроившиеся на коврах по левую и правую руку от него, тоже встали. Их лица казались окаменевшими, но в глазах затаилась тревога.
- Силы и славы, почтеннейший Даакех Гвайкачи, - склонил голову Алсек. - Силы и славы и вам, почтенный Кхари Айча, могучий Интигваман Хурин Кеснек.
Кхари едва заметно наклонил голову. Интигваман - предводитель Вегмийи - остался безучастным и первым опустился обратно на ковры, не дожидаясь, пока сядет сам наместник.
- Садись и ты, Алсек, - махнул рукой наместник, опираясь на резные подлокотники. - Некому видеть и слышать нас?
Ковры в приёмной зале наместника были, пожалуй, мягче любой постели в доме Сонкойоков, - мелнок был застлан западным войлоком, тот - ещё одним покровом из узорчатого мелнока, и нога тонула в трёх слоях по щиколотку, и упавший на пол кувшин не разбивался, а мягко ложился набок, тихо, как пушинка. Алсек уселся, поджав ноги и сложив руки на коленях, и вопросительно взглянул на Даакеха. Теперь он видел, что камень закрыл и окна за спиной наместника.