"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Тяни! - первый мешок пополз к пролому, сверху упал пустой куль.
Тело, прислонённое к стене, показалось Алсеку цельным - доспех из прочной кожи, покрытый костяной чешуёй, удержал останки вместе и не дал им рассыпаться. Изыскатель схватил его за плечи и охнул - кожа разлезлась под руками, чешуи дождём посыпались в воду, следом полетели кости. Алсек поймал череп и бросил в мешок вместе с обрывками доспеха, зачерпнул из лужи пригоршню чешуй и пластинок и кинул следом. Подхватил со дна ещё один череп и едва не выронил - пальцы сомкнулись на шлеме, тут же развалившемся на две прозрачные пластины.
"Тут, похоже, не первый год течь," - покачал головой Алсек. Обычно в пустынных могильниках тела ссыхались, кожа прилипала к костям, здесь же останки обнажились и почернели - вода просачивалась в основание Песчаной Улитки уже несколько зим. "Вовремя мы пришли!" - изыскатель пошарил ногой по дну и сунул руку в воду. Дотянуться было непросто - Алсек уже почти по пояс стоял в воде. Что-то жёсткое дёрнулось под ладонью и до хруста сомкнуло челюсти на пальцах.
- Тьма! - изыскатель выдернул руку из воды и, не глядя, хватил кулаком по стене. Костяная тварь с треском разжала челюсти и ушла на дно. Вода вскипела.
- Хссссс!!! - зашипели сверху, верёвка натянулась, и Алсек едва успел поймать оброненный мешок. Канат, обвязанный вокруг пояса, выдернул изыскателя из воды, в метнувшемся свете фонаря из омута проступил жёлтый гребень костяной змеи, пустые глазницы черепа, ставшего её головой, зажглись зеленью. Секунда - и ажурное туловище взметнулось над водой, щёлкнуло челюстями у живота Алсека - и упало обратно, расколотое надвое ударом булавы. Чёрная жижа заклокотала, наливаясь зеленью, Алсек, стиснув зубы, смотрел, как снуют в омуте ожившие кости, снова собираясь воедино. Увидев, как вода дрогнула, он занёс булаву - и перевалился через край пролома, неуклюже скатываясь по склону песчаного холма.
- Хссс, - Хифинхелф поймал падающего изыскателя и усадил на песок. Алсек благодарно кивнул и встал, оглядываясь на пролом. Ничего, кроме темноты и бурлящей воды, там не было.
- Хватит сс насс, - дёрнул хвостом иприлор. В лапе он крепко держал булаву - вполовину длиннее той, которой вооружился Алсек. Два насквозь мокрых, пахнущих гнилью мешка лежали на песке. У склона Песчаной Улитки тревожно рычал и махал хвостом куман - видимо, и он учуял мертвечину.
Алсек подошёл к дыре, бросил вниз камешек - вода вскипела, три пары зелёных глазниц полыхнули со дна. Изыскатель склонил голову и тихо вздохнул.
- Скоро и вы найдёте покой, - пообещал он, поднимая тяжёлый мешок.
- Хсс! - иприлор шагнул к нему, загораживая от него мерцающую за дюнами дорогу. Чёрные тени летели по ней.
- Едем! - Алсек взобрался в седло, наскоро цепляя к нему мокрые мешки, Хифинхелф прыгнул следом, сквозь зубы шипя на встревоженного ящера. Петляя и прячась под холмом от высверков молнии, куман поскакал к дальним дюнам, к зарослям тамариска и прикрытому его корнями пролому на склоне пологого бархана. Корни сдерживали песок - старая пещера ещё не осыпалась.
- Нора на месте, - выдохнул Алсек, сбрасывая наземь мешки и протискиваясь в узкий лаз. Куман, освобождённый от ноши и упряжи, устремился к самым густым и пышно цветущим кустам и захрустел ветками. Хифинхелф, не обращая внимания на ливень, следил за ящером с дюны, пока Алсек не дёрнул его за хвост.
Изыскатели ушли недалеко от входа - лишь до первого расширения, где Ти-Нау мог встать во весь рост, а высокий иприлор - передвигаться, пригнувшись. Хифинхелф возился с мешками, пока Алсек сгребал по углам и закоулкам сухие листья и стебли и ждал, когда крошечный обломок кей-руды нагреет их и разожжёт пламя.
- Когда кошшки ссюда вернутсся, им придётсся сспать на голых камнях, - качнул головой жёлтый ящер, следя за человеком. - Ты что, замёрз?
- Нам надо просохнуть, - отозвался Ти-Нау, зачарованно глядя на золотистое пламя. Его и впрямь пробирал озноб после бултыхания в зловонной яме, вместе с костяными змеями и похороненными заживо пленниками давней войны. Скинув тростниковую накидку и стянув сапоги, он вылил из них воду и устроился у огня.
Крылатые кошки из клана Млен-Ка жили когда-то в этих норах, от них остался и лиственный настил, но уже десять лет их у Песчаной Улитки не видели - и Алсек, настороженно оглядываясь на лаз и пляшущие за ним тени, думал, что вода сочится под могильник и выносит из него искры Квайи не первый год... может, мёртвый огонь кошек и спугнул.
Хифинхелф, разложив кости для просушки, сам сел у огня, протянув к нему чешуйчатые лапы.
- Хорошо ссходили, - успокоившись, иприлор почти перестал шипеть и высовывать язык. - Одиннадцать черепов и охапка вссяческих косстей, не считая вссего прочего.
- Одиннадцать? - встрепенулся изыскатель. - Когда я считал, выходило двенадцать.
- Двенадцатый - наплечник из костяной пыли, - махнул лапой ящер. - В воде их не вдруг различишшь. Одиннадцать воинов Нерси наконец упокоятсся, как подобает. За двенадцатым ссходим днём... и не ссегодня.
- Его, я боюсь, упокоят без нас, и весьма жестоко, - нахмурился Алсек. - Если даже эта тварь не выплывет сама на запах живых людей, тонакоатли заметят, что в проломе что-то светится. Но и такой покой - тоже покой. Ты отогрелся, Хифинхелф? Есть хочешь?
Иприлор покачал головой и подтащил к костру мешок, на котором грудой свалены были кости.
- Ссначала переберём это хозяйсство, - он вытряхнул из седельной сумки охапку ветоши и сложил в стороне от огня. - Перессчитаем и разложим. Потом отмоемсся. До тех пор еду трогать нельзя. Поссвети с этой сстороны...
Ни кожи, ни плоти на костях давно не осталось, посваливались с них и остатки одежды, доспехи истлели, деревянные пластины рассыпались в труху, костяные - почернели. Глядя на черепа, сохнущие рядком на циновке, Алсек не чувствовал ни страха, ни омерзения - только печаль.
- Спокойного вам сна, авегнур а-Нээр"иси, - прошептал он, прикасаясь к налобной повязке и прижимая вторую руку к груди. - Да увидите вы солнце по ту сторону мёртвых болот...
- Ессли бы Нецисс был тут, он бы сс ними поговорил, - вздохнул Хифинхелф, протягивая руку к черепам и тут же отводя её. - А сс нами они говорить не сстанут.
- Со мной-то уж точно, - понуро кивнул Алсек, виновато глядя на черепа. Кто из его предков в ту давнюю войну отличился в Нерси"ате, он не знал, но уверен был: из живших тогда в стране Кеснек от войны никто не увернулся. Кто-то привёз сюда этих пленных, кто-то построил проклятые башни и похоронил их там заживо. Много их ещё осталось в пустыне...
- Хшш... - иприлор приподнял большой тёмный ком, истекающий мутной влагой, и сам от него шарахнулся - оболочка из прогнившей кожи распалась, сбросив чудом уцелевшие костяные чешуи, и на пол пещеры с хрустом посыпались поломанные кости, а следом, зазвенев, упало нечто большое, серебристо-синеватое, полупрозрачное и странно поблескивающее в неровных отблесках костра.
- Хиф! - Алсек замер с горящей палкой наперевес, не сводя глаз с груды обломков. Кости не шевелились, неподвижными остались и клочки тёмной кожи, и груда соединённых воедино прозрачных чешуй - почти целая кольчуга из речного стекла.
- Вот так шштука... - ящер поднял доспех, и лёгкая кольчуга тихо зазвенела. Длинная стеклянная рубаха, прочная, как иприлорская бронза, а то и прочнее... Иприлор тихо присвистнул и щёлкнул языком.
- Речное стекло, - хмыкнул Алсек, бережно подбирая рассыпанные кости и вытирая их ветошью. К ним прилипли потемневшие истрёпанные перья - когда-то яркие, теперь - грязно-серые, мелкие жёсткие пёрышки со склеенными волокнами - часть покрова перистых змей из моховых дебрей Нерси"ата. Изыскатель вытер и их, осмотрел со всех сторон - вроде бы они были красными, а может, пятнистыми или тёмно-багровыми? Теперь уже не угадаешь...
- Клянуссь Вссеогнисстым, - иприлор поднёс кольчугу к лицу, едва не касаясь её высунутым дрожащим языком. - От неё до ссих пор пахнет чисстой водой!