"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

Корабль Хнекса был невелик — едва ли тридцать шагов в длину, десять в ширину, и множество шипов, торчащих во все стороны и занимающих всё место… и всё же Двухвостке не было на нём тесно. Она спряталась за мачтой, настороженно обнюхивая палубу, и даже не притронулась к охапке травы, положенной перед её носом.
— Вот и всё, — Речник погладил Двухвостку по макушке, и она с тревожным фырканьем ткнулась носом в его ладонь. — Странный был поиск, чтоб мне стать зелёной крысой… Всем вам досталось. Теперь отдохнёте. Ты не бойся, Алсаг. Если что — в Кигээле тоже варят кислуху. А если нет, я их научу.
  
— Фррисс, — кот встряхнулся, но шерсть, поднявшаяся дыбом ещё до прыжка в темноту, не улеглась. — Меня стррашит только неизвестность. И ты отпрравляешься пррямо в неё. Нас тут тррое, и мы помогали тебе в срражениях, так если ты пррикажешь…
— И не думай, — отмахнулся Речник. — Хнекс высадит вас в Фейре. Если там плохо с припасами — в тюках осталась еда. Смотри, чтобы Асту никто не обидел. Увидишь Кессу — скажи… скажи, что дожди прийдут по моим следам.
Детёныш Квэнгина, до того мирно висевший на спине кота, встрепенулся и развернул тонкие крылья. Его уши встали торчком.
— Па-а! Ты ку-уда? А мня?! — он попытался встать на лапы, но запутался в них и повис вниз головой. — Ку-уда мня?
— На Реку, Аста, — Фрисс помог детёнышу подняться. — Наш дом там. Держись за Алсага. Проголодаться не успеешь. А я вернусь, когда пойдут дожди.
— До-озди, — зачарованно повторила Аста, цепляясь тонкими пальцами за его руку. — Ко-ода пойдут до-озди. Мня… мня… ашшт…
Речник осторожно отцепил её лапу от своих пальцев и пошёл назад, стараясь не оборачиваться. Нецис стоял у борта, глядя в черноту. Где бы ни летел корабль Хнекса, вокруг был только непроглядный мрак, — и как летучник находил в нём дорогу?!
— Ещё немного, — махнул хвостом Хнекс. — Время выравнивается.
Нецис согласно кивнул, Фрисс недоумённо нахмурился.
— Скажи, ты высадишь нас этой ночью или прошлой? — ему очень хотелось почесать в затылке. — Мы летим целый день, или ты нырнул на день назад?
Демон щёлкнул языком, клешня на его хвосте мелко задрожала.
— Это существенно? — он широко ухмыльнулся. — Вы покинете «Киа» после заката, и до рассвета у вас будет время. Вообще, Фриссгейн, мне тут не по себе. Обычно я вывожу путников из беды, а не высаживаю ей в зубы.
Нос летучки снова качнулся, мачта вспыхнула серебристым огнём. Нецис до боли стиснул плечо Речника и шагнул к резным зубцам, с тихим щёлканьем складывающимся в трап.
— Бесконечных путей тебе, о Хнекс, — Некромант склонил голову. — Если мы встретимся ещё раз, не шарахайся от нас. Право же, мы тебя ничем не обидели.
— Я скажу Гедимину, что ты его помнишь, — усмехнулся Речник, пожимая руку демона. — А что за двигатель на твоём корабле? Любопытная, должно быть, штука.
— Кх-хе! — Гларрхна несильным тычком в спину направил Фрисса к трапу. — Иди себе, Фриссгейн. Удачи вам всем!
Мрак колыхнулся в последний раз, и Речник, жмурясь от хлестнувшей по глазам вспышки, прижался к шершавой стене. Колдун не отпускал его плечо, и сквозь два доспеха Фрисс чувствовал холод его руки.
— Можешь смотреть, — тихо прошелестел Некромант, прижимаясь к стене рядом с ним.
Фрисс посмотрел — и снова зажмурился: ослепительный свет выбил слёзы из глаз. На площади, на краю которой, в узкой тени четырёхгранной башни, они притаились, было светлее, чем в полдень, и только иссиня-чёрное небо указывало, что Хнекс не обманул, и рассвет ещё очень далёк.
В тридцати шагах от спасительной башни (только она, кажется, и отбрасывала тень, всё остальное в скрещении лучей само сияло, раскидывая тысячи бликов) поднималась блестящая, будто оплавленная, стена, и над ней высилась башня из жёлтого камня. Верх её как будто был обломан — края широкой площадки торчали неровно, да и мощную ограду словно собирали по кускам из разновеликих обломков. Каждый камень блестел, как стекло, иные почернели, и поверхность их вспенилась, да так и застыла, — и башен, судя по очертаниям ограды, было когда-то четыре, но от трёх остались обломки… и площадь, развороченная чудовищным взрывом, не так давно была восстановлена. Сквозь щиток сарматского скафандра отличия в кладке мостовой были видны так же ясно, как следы оплавления на камнях, — там, где прежде ровные плиты лежали плотно, так, что нож между ними не всунешь, теперь кривые обломки были сложены как попало, лишь бы прикрыть ямы. «Срамота,» — поморщился Речник, оглядывая дальние, не тронутые взрывом мостовые. «Или уж очень спешили… и боялись.»
Десятки светильников крепились к стенам, вся площадь тонула в золотом огне. Сияющие кристаллы горели чересчур ярко, даже смотреть на них было больно — и Фрисс мельком подумал, не прихватить ли ему один-другой для пещеры.
— Та-а… — Нецис до боли стиснул его предплечье, и Речник плотнее прижался к стене. Мимо, сверкая бронзовой и стеклянной чешуёй, прошли четверо воинов. Их лиц он не видел, но руки показались ему ярко-красными и как будто потрескавшимися, а из-под брони выпирали наружу короткие шипы, — для них даже проделали бреши в коже доспеха, между чешуями. Фрисс окинул площадь изменившимся взглядом и едва удержался, чтобы не присвистнуть.
— Их тут до Вайнеговой Бездны… — еле слышно прошептал он Нецису на ухо. Некромант молча кивнул.
Заметнее всего были посты у входа — ворот там не было, только неровный пролом, но копья сверкали из-за стены, и что-то большое, покрытое багровой чешуёй, иногда показывалось над оградой. За бойницами башни и на верхней площадке тоже поблескивали бронзовые щитки. Ещё одна четвёрка прошла мимо, Фрисс вжался в тень, едва не слившись со стеной. Красная чешуя на руках ему не померещилась — эти существа, если и были когда-то людьми, сейчас мало на них походили, и даже теней у них не осталось.
— У них Скарс, — прошептал Речник, кивая на вход. Нецис сжал его руку и указал на дальний край площади, на башню, тонущую в полумраке поодаль от золотых светильников, а потом — на ту башню, в тени которой путники спрятались. Фрисс прикусил язык.
Два полуденника, развернув широкие крылья, неспешно пролетели над площадью, сделали круг и вернулись по своим же следам, но куда больше их сидело, ожидая своей очереди, на башнях, и там же, в каменных закоулках, блестела обшивка золотых кораблей. Третья четвёрка обогнула ограду, а за ней уже шла ровным шагом следующая. Осторожно выглянув из-за угла, Фрисс увидел блики на копьях и гребнях шлемов — у зданий, опоясавших площадь полукольцом, тоже была охрана.
«Полуденники,» — он стиснул зубы. «Полуденники среди ночи в небе… Во что мы ввязались, Река моя Праматерь?!»
— Нам туда? — прошептал Речник, кивнув на вход. Нецис угрюмо кивнул, подсчитывая что-то на пальцах.
— Три двадцатки, не считая кораблей и летунов, — Фрисс стиснул рукоять меча, по привычке потянулся второй рукой за вторым и нащупал лишь пустоту. — Если бы отвлечь их от входа… Я бы задержал их, Нецис.
— Не смей, — ровным голосом отозвался Некромант. — Ещё двадцатка внутри. Если бы выманить…
Он прижал кулак к ключицам, зелень сверкнула в глазах. На дальнем краю площади, у подножия корабельной башни, мелькнула неясная тень — и тут же два десятка вспышек поразили её, не дав даже обрести облик. Нецис с тихим шипением вжался в стену.
— Тзангол? — испуганно прошептал Речник, видя, как лицо мага искажается от боли, а пальцы белеют. Нецис поморщился.
— Та-а… слишком сильное излучение, — пробормотал он, заталкивая Фрисса поглубже в тень. Отряд воинов Тзангола прошёл мимо, ощупывая камни взглядами жёлтых глаз, — даже издалека Речнику был виден огонь под веками.
  
Жар волнами перекатывался по коже Фрисса, и кровь, как казалось ему, время от времени вскипала в жилах и приливала к ушам. Он притронулся к клинку — холод обжёг пальцы, но в глазах прояснилось.
— Придётся замедлять, — прошелестел Некромант, глядя на ограду сквозь растопыренные пальцы. — Мимо обходчиков, мимо поста — внутрь, насколько успеем. Если повезёт, охрана будет на мне. Змей — за тобой. Броню не трогай, прорывайся под щупальца.