"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

— Он умер, — вздохнул Фрисс, неловко почёсывая детёныша за ухом — кажется, Инмесу, единственному Квэнгину, с которым Речник был близко знаком, это нравилось. — Но ты не бойся. Я не дам тебя в обиду. Ты, должно быть, голодный…
Квэнгин насторожил уши, медленно выпустил пучок шерсти и тихо пискнул, утыкаясь носом в броню Речника. Фрисс поудобнее перехватил его одной рукой, второй показывая тем, кто сидел на ветках, сверкающий белыми искрами меч.
  
— Фрисс! — взгляд Нециса внезапно стал ледяным. — Куда ты это несёшь?
— Подальше отсюда, — бросил Речник, медленно отступая сквозь кустарник. Детёныш Квэнгина вцепился в его броню и тихо подвывал, пряча голову в крыльях. Демоны на деревьях завизжали, тяжёлый сук просвистел на палец от головы Фрисса. Нецис вскинул руки — над его ладонями встал холодный зеленоватый свет.
— Мрра-а-ау! — Алсаг, забытый на спине Двухвостки, встретил их истошным воплем. Квэнгин, вырвавшийся из его когтей, отряхивался от своей и чужой шерсти и поспешно продирался сквозь листву. Лучи, слетающие с хвостовых перепонок Хинкассы, впустую жгли кору дерева и сбивали с него веточки.
— Уходим, — Фрисс ухватился за шип на панцире Флоны и едва не уронил Квэнгина. Алсаг зашипел, сердито глядя на странное существо, оно заверещало и крепче уцепилось за Речника. Нецис подхватил поводья, громко щёлкнул языком. Зелёный свет дрожал в воздухе — где-то на локоть от путников, накрывая их всех прозрачным куполом. В небе, среди широких листьев, снова дрались летучие демоны, вырывая друг у друга что-то чёрно-красное, со свисающей бахромой рваных перепонок. Речник стиснул зубы и обхватил маленького Квэнгина свободной рукой.
— Не бойся, мелочь. Я тебя в обиду не дам.
Он остановил Флону, когда вопли Квэнгинов стихли вдалеке, а рядом послышался шум воды. Жёсткий бурый мох растопырил острые листья, закрыв крохотный родник от солнца. Двухвостка опустила голову к воде. Речник, скатившись к ручью, вылил пригоршню влаги себе за шиворот и поднёс мокрую ладонь к носу детёныша.
— Хочешь пить?
Существо прикрыло голову крылом и уткнулось в грудь Речника. Фрисс растерянно смотрел на него и судорожно припоминал, что едят Квэнгины, и как они это делают. «Вроде Инмес сначала меня стеснялся… а потом мёл всё, что в лапы попадало,» — Речник в недоумении пожал плечами и понёс детёныша обратно к Двухвостке. По крайней мере, пальцы у существа были цепкие — держалось оно за Фрисса крепко и отпускать его не собиралось.
Некромант успел набрать воды и вернуться на мягкий тюк с сеном. Он неспешно жевал оставленные с завтрака печёные корешки, закусывая их тем, что вылавливал из фляжки с маринадом. Фрисс не стал присматриваться к выловленному — ничего, что Речник считал съедобным, там не плавало.
— Нецис, — Речник сел рядом, и существо неуверенно зашевелилось, выпутываясь из крыльев и заглядывая всем в глаза. — Может, ты знаешь…
— Илкор ан Ургул, — лицо Некроманта на миг окаменело. — Фрисс, зачем ты подобрал это создание, и почему оно до сих пор на тебе висит?
Речник озадаченно мигнул.
— Его сожрали бы, — буркнул он, чувствуя в голосе Нециса что-то нехорошее. — Боится, вот и висит. Так ска…
— Перевесь его на дерево, Фрисс. Сородичи его найдут, — под взглядом Некроманта Квэнгин съёжился и жалобно запищал. — Ты всерьёз думаешь нести это в город?
— Что я только ни носил в города, — нахмурился Речник, со значением глядя на Нециса. — Перестань его пугать, ему и так невесело. Его сородичей уже убили. Так всё-таки…
— Фрисс! — Нецис хлопнул ладонью по панцирю Двухвостки, и Флона озадаченно хрюкнула. — Ты хочешь здесь, на подступах к Моагалю, под Кровавым Солнцем, возиться с детёнышем Квэнгина?!
— Тебя он не съест, — Речник помрачнел ещё сильнее. — Поможешь советом — хорошо, не поможешь — сам справлюсь. Нельзя его тут бросать.
Он порылся в сумке, достал кусок холодной рыбы — весь вечер она коптилась над костром, и Фрисс думал съесть её на ужин, если не проголодается раньше. Детёныш понюхал еду, неуверенно лизнул, подался назад и снова уткнулся носом в броню Речника. Фрисс покачал головой.
— А Инмес рыбу любит, — пробормотал он. — Чем же тебя кормить?
Нецис приподнял крыло Квэнгина, ощупал его лапы и подбородок — существо елозило от холодных прикосновений и щекотки, но ни укусить, ни вырваться не пыталось. Оно было куда меньше Инмеса — всего в половину роста Речника.
— Та-а… По крайней мере, хоки у неё нет, — заключил Некромант, выпустив хеска. — И крылья ещё не развернулись.
Нецис налил в кулёк из листа немного воды, оставленной по недосмотру в верхнем бурдюке — она успела нагреться, хотя поклажа Двухвостки на солнце попадала редко и ненадолго. Квэнгин недоверчиво понюхал лист, высунул язык и начал лакать — поспешно, то и дело попадая себе языком в нос и залепляя глаза брызгами.
— Её? — удивлённо мигнул Речник.
— Это самочка, — кивнул Нецис и усмехнулся. — В таком возрасте, да ещё в волнении… Не тыкай едой ей в нос, Фрисс, сама она есть не сможет. Даже если размять рыбу в кашицу. Квэнгины жуют еду для детёнышей, кормят их жёваным мясом.
— Жёваным? — Речник хмуро посмотрел на Некроманта, но тот и не думал шутить. — Река моя Праматерь… Кормят прямо изо рта?
— Ну, Фрисс, я бы на твоём месте поберёг лицо, — хмыкнул Нецис. — Пожуй и выплюнь, покорми с ладони. Нашёл же ты себе занятие, илкор ан Хо" каан!
Повисло молчание. Речник сосредоточенно жевал рыбу и думал, что придётся-таки ему сходить на охоту — корнями и насекомыми Квэнгина не накормишь, да и тех вокруг немного…
Существо понюхало пережёванную кашицу, поставило уши торчком и накрыло языком ладонь Речника — всего на миг, но на ладони не осталось и крошки. Фрисс облегчённо вздохнул и потянулся к сумке. Нецис тихо смеялся, уткнувшись в спину Алсага, кот задумчиво щурился. Осмелевший Квэнгин потянулся к лицу Речника и осторожно провёл пальцем по его щеке. Фрисс покосился на изогнутый коготь в полпальца длиной, но не шелохнулся. Квэнгин ещё раз погладил его, устроился поудобнее и засопел. Даже во сне его лапы не разжимались.
— Вот Инмес удивится, — пробормотал Речник и тронул поводья. Сколько ещё ехать до Киньямкелы, он не знал, но подозревал, что город живых рядом с городом мёртвых стоять не может.
В сумерках Фрисс увидел вдалеке огонёк чужого костра, но сил идти к нему по тёмной чаще уже не было. Путники устроились на панцире Двухвостки — окрепший Алсаг наконец уступил Речнику середину и улёгся на краю, подальше от холодного тела Нециса. Некромант, полвечера пролежавший трупом, зашевелился и хмыкнул.
— Фрисс, у тебя детёныш неумытый. Это никуда не годится.
Речник покосился на Квэнгина. Существо крутило головой, и жёлтые глаза ярко светились — совсем как у Инмеса, выбирающегося из тёмной пещеры на ночную прогулку. Насколько оно грязное, на ощупь Фрисс понять не мог.
— Как его мыть-то? — нахмурился Речник.
— Обычно они моют детёнышей языком, — задумчиво отозвался Нецис. — Но я думаю, что пучок мокрой травы — достойная замена.
— Алсаг, — Фрисс потянул кота за ухо, и тот сердито фыркнул. — Сделай полезное дело — оближи эту мелочь!
Хинкасса смерила его долгим взглядом округлившихся глаз.
— Фррисс, ты сдуррел, — мотнув головой, Алсаг зарылся в тюки. — Сам облизывай эту гадость.
— Чтоб мне стать зелёной крысой… — Речник покачал головой, снова протянул руку к коту, увидел оскаленную пасть и пожал плечами. — Ладно, иди сюда, мелочь…
Квэнгин слабо махал лапами — наверное, прикосновения мокрого листа были слишком грубыми для тонких крыльев — но царапаться боялся, и Фрисс кое-как вытер его и завернул в рубашку.
  
— Имя тебе нужно, вот что, — пробормотал он, укладываясь на тюки рядом с Квэнгином и слушая сопение попутчиков. — А говорить ты умеешь?..
Проснулся Речник от щекотки и тихого, но настойчивого писка. Детёныш Квэнгина водил когтями по его плечу и тыкался носом в шею. Встретив сонный взгляд Фрисса, он навострил уши и упёрся носом в нос.