"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Древний принял на руки пузырь защитного поля, заглянул внутрь и стиснул зубы — там, прижимая ладонь к животу, лежал бледный Ангиран, и из-под его пальцев сочилась слизь, перемешанная с пеплом и кровью.
— Кто?! — Гедимин потемневшими глазами обвёл сарматов. Один из замерших на пороге тонко вскрикнул. Он дрожал всем телом, тяжёлый бластер дёргался за спиной.
— Б-была стычка, — пробормотал один из тех, кто принёс раненых, стараясь не смотреть командиру в глаза. — В к-коридоре. Он с-сказал… а этот в-выстрелил… п-потом был твой сигнал… Командир, что это было?!
— Безумие, — выдохнул Древний, осторожно опуская раненого в кокон. Огден уже склонился над ним, разрезая скафандр и нижние покровы, его помощники уложили второго сармата под купол. Тот, кто дрожал на пороге, швырнул на пол оружие и упал на колени. Гедимин шагнул в сторону, уступая место медикам, подобрал со стойки большую кассету с ампулами — полсотни доз флония — и вышел за дверь.
Глава 35. Мвенге
Что-то тихонько потрескивало в ветвях — а может, среди корней, но определённо — по левую руку от Фрисса, и он озадаченно вглядывался в заросли, но видел только переплетения папоротников в паутине могучих корней и светлые прорехи в пологе древесных крон. Флона замерла на миг, фыркнула, втянула в пасть огромный перистый лист и смачно зачавкала.
Несколько мгновений спустя треск повторился, к нему добавился сухой дробный перестук — то ли бились друг о друга рогами невидимые мелкие зверьки, то ли ветер сталкивал сухие ветки. Оба Призывателя, переглянувшись, скользнули вниз по бортам корабля и ухватились за поводья.
— Ушш! — выразительно взглянул на Речника белый крыс по имени Тванзи. — Будьте тихими!
— Что? — удивлённо мигнул Фрисс. Рука Нециса опустилась на его плечо, Некромант жестом велел остановить Двухвостку. Флона, обиженно фыркнув, замерла на месте с недожёванным листом во рту. Перестук сменился коротким тихим скрежетом — и всё смолкло.
— Родичи Токатарри на большой охоте, — еле слышно сказал Речнику Тванзи, взбираясь на борт корабля и вглядываясь в листву. — Это наша трещотка — из нор Вафагизи.
Теперь, когда Двухвостка не ломилась с треском сквозь папоротник, слышно было, как колышутся листья над головой — и как шипят друг на друга озлобленные Квэнгины где-то между нижним и верхним ярусом ветвей. Кто-то, не выдержав, взвизгнул, чёрная тень мелькнула за пологом листвы, ветки затрещали, визг сменился горестным воем. Кто-то взвизгнул на дальнем дереве — тонко, пронзительно, оборвал верещание громким шипением и расправил крылья. Широкая тень распласталась на миг в просвете между деревьями и скрылась за пологом листвы — и следом, визжа и ломая ветки, взметнулась стая. Ширококрылые силуэты мелькали над папоротниками — отсюда, снизу, они казались не крупнее летучих мышей. Один, ещё один… пятеро… ветки раскачивались от ветра, поднятого крыльями, обрывки листьев и мелкие летучие медузки сыпались вниз дождём. Тихий переливчатый свист заставил Речника вздрогнуть и обратить взгляд на папоротники — и тут же одна из чёрных теней в небе вздрогнула и, переворачиваясь с крыла на крыло, камнем полетела к земле. Разноголосый вой пронёсся над лесом, те Квэнгины, что ещё не снялись с ветвей, метнулись в другую сторону. Папоротники и корни затрещали, приняв на себя тяжёлое тело. Квэнгин упал в самые густые заросли и скрылся там — Фрисс, как ни вглядывался, не различил и кончика крыла. Белые низкорослые тени замелькали среди кустов, коротко вскрикнул сигнальный рожок — и оба Призывателя на корабле радостно завизжали, да так, что Речник зажал уши и пригнулся. Алсаг, до того мирно лежащий на палубе, взлетел на три локтя вверх и крепко огрел ближайшую крысу лапой чуть повыше хвоста, смахнув её с борта в кусты. Визг на корабле прекратился — но начался внизу, там, поодаль, где среди зелени толпились белые тени, колыхалась листва и раздавались короткие радостные возгласы.
— Славный выстрел! — Тванзи, проворно залезший обратно на борт, взмахнул хвостом. — Ты видел, Водяной Стрелок? Одной стрелой они сбили крылатую тень! Кто стрелял? Аджали, ты видел?
— Ты не ушибся, Тванзи? — вторая крыса с тревогой осмотрела первую и вынула из её шерсти пару медузок. — Плохо видно в папоротниках. Но мы спросим — пойдём и спросим. Хвала Укухласи! Мы успели на большую охоту, мы её видели! Это первый, верно? Мы не всё пропустили?
— Это второй, — Тванзи вслушался в крики и перестук сухих ветвей и огорчённо шевельнул усами. — Мы совсем опоздали.
Речник угрюмо смотрел на палубу, до хруста стискивая зубы. На мгновение он даже пожалел, что Алсаг ударил крысу мягкой лапой, не выпустил когти и не содрал с неё шкуру. Кот, встретившись взглядом с Фриссом, пригнулся и вздыбил шерсть на загривке.
— Та-а, илкор ан Сарк… — Нецис крепко сжал плечо Речника. — Не о чем горевать, Фрисс. Для того, чей разум доедает хока, такая смерть — самое лучшее.
— Молчи, Некромант, — еле слышно ответил Фрисс, стряхивая его руку. — Ты без ума от смерти.
Среди зарослей на мгновение мелькнуло что-то тёмно-красное, папоротники колыхались, и Алсаг, учуяв кровь, коротко рявкнул. Флона принюхалась и недовольно замахала хвостами. Вдали завыл демон-падальщик — негромко, вполголоса, будто что-то смущало его.
— Укка-укка, — белая крыса потянула Речника за рукав, вопросительно глядя снизу вверх. — Водяной Стрелок, почему мы не идём? Там наши родичи, весь род Токатарри, и у них была хорошая охота. А мы вернулись к ним живыми, хотя могли умереть. Они будут рады нам, и они принесут дары тебе. Ты долго спал, воин-коатек, тогда всё было по-другому — но сейчас тебя встретят хорошо, и хорошо угостят. Идём!
Фрисс хмуро посмотрел на него, переглянулся с Нецисом и нехотя кивнул.
— Иди вперёд, Тванзи. Предупреди их. Они могут нас испугаться.
— Могут, — усы Призывателя дрогнули. — Хорошо, Водяной Стрелок. Я свистну, когда всё уладится.
Крыса прыгнула в заросли, и через несколько секунд сквозь удивлённые возгласы до ушей Речника долетел громкий свист. Кусты затрещали под лапами Двухвостки. Она, чуя кровь, настороженно пофыркивала, но всё же шла вперёд — и остановилась на утоптанной сотнями лап поляне, втянув в пасть сразу пучок ещё не помятых листьев.
— Потише! — Фрисс посмотрел вниз и не сразу нашёл место, куда спуститься, — белые крысы, большие и маленькие, затопили поляну и таращились на него из-под каждого листа и с каждой кочки. Нецис прыгнул, не глядя — Призыватели бесшумно расступились, освобождая место для него, и столпились вокруг. Из толпы выбрался Тванзи и сел у ноги Некроманта, гордо глядя на родичей.
— Хвала Укухласи, — Речник тронул костяной амулет, показывая его всем крысам, и встал рядом с магом. Сейчас он видел, отчего крысы показались ему странными, — их головы и спины были густо вымазаны зеленовато-бурым илом и облеплены мелкими листочками. Почти у каждой тело охватывал широкий пояс, а к нему ремешками крепились ножи, стреляющие трубки или мешочки со стрелами. Только у самых мелких крыс никакого оружия не было. На выступающих из земли корнях по всей поляне виднелись дорожные тюки. Чуть поодаль, в кустах, жевали папоротник тёмно-зелёные болотные ящеры. Почуяв Двухвостку, они повернули головы к ней и низко, басовито заревели.
— Хвала! — встала на задние лапы большая крыса, вывалянная в грязи. Завидев её, Тванзи и Аджала присели на четвереньки и опустили уши.
— Мы возвращаем вам сородичей, — сказал Речник, кивая на Призывателей. — С ними скверно обращались, у них много ран. Не будьте к ним слишком суровы.
Он старался не смотреть на середину поляны, туда, где в окружении крыс, перемазанных илом и кровью, лежало чёрное мохнатое тело. И всё же мёртвый Квэнгин притягивал его взгляд.
Это был огромный демон — головы на три выше Фрисса, Инмес рядом с ним показался бы детёнышем. Мёртвая пасть оскалилась, острые тонкие клыки длиной с ладонь выступали из челюсти, на выпущенных когтях широких лап виднелась засохшая кровь. Крысы уже начали снимать с него шкуру, и Речник поспешно отвёл взгляд. «Будет лёгким путь в Кигээл,» — одними губами прошептал он. «И сожри меня Джилан, если я отвезу сюда Инмеса. Лучше вечный холод, чем вот это…»