"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

— Обрати внимание на кости, Фрисс, — Нецис уже твёрдо стоял на ногах, и голос его не дрожал. — Особенно на место излома.
Он склонился над обломком и поворошил каменным лезвием мох. Прикасаться рукой к костям он не торопился — и Речник понял, что это неспроста, и встал поодаль. Мох отделялся неохотно, утаскивая за собой слои костяной крошки. Под ним, присосавшись к останкам голема, сидели полупрозрачные бородавчатые лепёшки. Вокруг каждой из них была ямка — в точности по форме её пупырышков. От прикосновения обсидианового лезвия лепёшки съёживались и неохотно отцеплялись от кости, падая в мох. Тут же, выпустив тонкие усики, они ощупывали то, на что упали, и проворно уползали в щели.
  
— Ох ты, Вайнег и его отродья! — вскрикнул Речник и на мгновение крепко зажмурился. — Что же, эта плесень съела мертвяка?!
— Та-а, синхи! Это ползучие грибы, Фрисс, — криво усмехнулся Некромант. — Для них всё — еда. Не давай им к тебе прилипнуть… впрочем, на обратном пути всё равно придётся собирать их с себя, как налипших пиявок после купания в тине.
Он выпрямился и огляделся по сторонам. Он и так был невесел, но вид Хлимгуойны, тонущей во мху, даже на него нагнал тоску. Пробормотав что-то на древнем языке, Некромант указал Фриссу на дальние холмы — эти сооружения были повыше остальных, и мох пока не смог скрыть их очертания — ступени высоких башен, острые шпили над ними.
— Та-а… тут всё пропитано Квайей, Фрисс, — Нецис шумно вдохнул и покачал головой. — Квайей и болотной сыростью. Судя по этим выбоинам, городской холм понемногу погружается в заводь, из которой восстал. К лучшему, наверное, что Нгварра Нор" хецаран ничего этого не видит.
Снова что-то заскрипело за углом оплывшего дома, крыша которого давно провалилась внутрь, а стены опасно накренились. Гигантский костяной паук — когда-то он был бронированным токатлем — приделывал к своему туловищу отвалившийся череп. Речник изумлённо мигнул — череп встал на место, как влитой, и голем, залепив грязью оставшиеся трещины, пополз дальше. На его замшелой броне поблескивали светлые пятна — ползучие грибы и до него добрались.
— Отсюда все жители ушли мирно, — сказал Нецис, обведя рукой развалины. — Всё забрали и всех увели. Здесь, у ворот, и в центре — дома, где жили люди, им досталось, когда войска Моагаля подавили бунт Нгварры — с тех пор их никто не отстроил. Заходить в них бесполезно и опасно. Вдоль стены — склады и камнерезные мастерские, там, возможно, осталась сотня-другая базальтовых плит, но нам они сейчас ни к чему. Куда тебя поведёт чутьё, я не знаю, но я присмотрелся бы к храмам. Думаю, здесь мы разделимся — по крайней мере, до вечера. Так дело пойдёт быстрее.
Фрисс огляделся по сторонам и поёжился.
— Разделимся? — с опаской повторил он. — В таком-то городе? Тут, небось, под каждым камнем по десять умертвий. Это же город Кэйшеса!
— Уже нет, — покачал головой Нецис. — Кэйшес оставил его, и все оставили. Тут давно нет обитателей. Рабочие големы, которых ты видел, на тебя и внимания не обратят, а слизни и ползучие грибы слишком медлительны, чтобы догнать тебя. Нечего бояться тут, Фрисс… а если всё-таки что-то случится — бросай молнию в небо, и я услышу.
Речник недоверчиво хмыкнул и вынул из ножен огненный меч. Рыжее пламя окутало клинок, но даже оно в гнилостном тумане Хлимгуойны дрожало и выглядело чахлым.
— Куда пойдём? — деловито спросил Фрисс. — И что будет, если остаться тут на ночь?
— Ломота в костях и кожная сыпь, — поморщился Некромант. — В этом мху лучше не спать. Вон там, слева — храм Богов Смерти, а за ним, если бы мы залезли на стену, ты увидел бы каменную ограду полигона Утукуту. Если где-то здесь Квайя собралась в сгусток и взрастила чёрную траву — то это там. Туда я пойду сам. Тебе остаётся башня, которую видно справа — это храм Джилана. Можешь подняться на него или заглянуть внутрь, можешь поискать вокруг — там, неподалёку, развалины дома Кэйшеса… Чёрную траву ты узнаешь. Не трогай её, даже если найдёшь, — зови меня.
Фрисс посмотрел на осевшие ступени громадной пирамиды и снова поёжился. Он видел храмы Джилана, видел и самого бога разложения, и новой встречи с ним не искал.
— Если нарвусь на Джилана, ты мне поможешь? — нахмурился он.
Некромант покачал на ладони дымящийся амулет — тёмное агатовое зеркало в кольце крошечных черепов. От камня тянулся полупрозрачный дымок, свивающийся в косы и медленно тающий.
— Повелитель мхов давно сюда не прилетает. В этом храме для него нет пищи. Тут неприятное место, Фрисс, и всё же Морихийки сама себя не найдёт. Илкор ан Хо" каан!
Чёрный нетопырь, переваливаясь с крыла на крыло, обогнул замшелые развалины и скрылся в дрожащей дымке. Фрисс покачал головой и неуверенно шагнул на зыбкий моховой настил. Под ногами зачавкало, скользкие слизни поползли из придавленного мха в разные стороны. Что-то мокрое шмякнулось Речнику на макушку, он дёрнулся, поспешно стряхивая липкий комок в мох. Это была вялая летучая медуза, уже полудохлая. Упав на мостовую, она раздула кожистый купол, но так и не взлетела. Из мха высунулись усики, ощупывая слизистую тушку. Речник огляделся и увидел высосанные досуха шкурки канзис — всё, что осталось от множества медуз. На шкурках сидели пузырчатые лепёшки и неспешно проедали в плотном покрове дырки.
«Надеюсь, никто из воинов Кэйшеса не надумал остаться, когда все уходили…» — поёжился Фрисс и пошёл дальше, стараясь не приближаться к домам. В них что-то булькало и мерцало, и полосы слизи блестели у каждой щели…
Вода и едкая жижа ползучих тварей не пощадили даже базальт — Речник видел на каждом камне промоины и ямки, а стена, к которой он решил прикоснуться, просела внутрь и угрожающе заскрежетала. Фрисс шарахнулся и посветил в пролом лучом церита — огромный белесый слизень уставился на него четыремя втяжными глазами, и Речник, скривившись, прошёл мимо. Сейчас он обрадовался бы и летучим мышам в развалинах, но мыши не выжили в городе хищных туманов.
Болотные огни кружили вокруг — то по одному, то стаями, слетались к Фриссу и следовали за ним, выжидая. Он взмахнул мечом, очерчивая огненное кольцо, ближайшие духи праха обратились в пыль, остальные разлетелись по щелям, но через несколько шагов снова повисли за плечами Речника. Тяжёлые пылевые облака колыхались в тени зданий, неуловимыми движениями тонких щупалец подбирая со стен ползучих тварей и выпивая их досуха. Белесые лепёшки лениво переползали с места на место, не чувствуя ни боли, ни страха.
Ещё один голем прошёл мимо, и Речник притаился за обломком стены, но мертвяку не было до него дела. За големом летела стая болотных огней, почуяв живого, они замедлили полёт, но не нашли добычи и двинулись дальше.
На маленькой площади был выкопан пруд — огромная каменная чаша, погружённая в землю, сейчас заросла мхом, но вода по-прежнему блестела на её дне. Речник протянул к ней руку, но тут же отдёрнул — и эта влага пропиталась местной гнилью. От пруда вдаль тянулся огороженный невысокими стенами гранитный жёлоб — над ним раньше был навес из дерева или листьев, но от него давно ничего не осталось, а сам камень уцелел, хоть и утонул в мокром мху. И этот водовод был заляпан слизью, и Фрисс, с любопытством в него заглянувший, не смог разглядеть резьбу на стенах. Ему мерещились буквы, но ползучие грибы так их изъели, что остались невнятные вмятины.
«Верно, по этому пути в город приходила нормальная вода,» — покачал головой Речник, отгоняя мысли о тупых знорках, испортивших хорошую вещь. «Не знаю, кто ты, но уймись! Я тоже знорк — и мы это построили!» — громко подумал он. Потыкал мечом в мох — на мгновение привиделись чёрные листья — но там были только полусгнившие побеги какой-то несчастной травы, не прижившейся на болоте.
  
По краю жёлоба наверх ползли слизистые грибы — медленно, но верно они взбирались по камням, и было их тут не меньше полусотни. Фрисс потыкал в них мечом — они съёжились, обползли неожиданное препятствие и двинулись дальше. Речник отступил на шаг, поднял взгляд на верхнюю кромку жёлоба — грибы сгрудились там, наползая друг на друга и собираясь в огромный шевелящийся ком.