"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Сьютар Скенес и Окк Нелфи были недовольны, но это не мешало Кессе и Симе носить в пещеру Фирлисов еду и крутиться поблизости целыми днями. В свободное время Кесса ходила по пятам за Речником Фриссом. Сима разрывалась между ним, Эммой и Хельгом. Она медленно превращалась в колдунью, Речник даже чувствовал некоторую магию вокруг неё.
В этом месяце все жители Фейра собирали сухую траву. Несколько раз слетал в степь и Фрисс. Он хорошо помнил, что излишки травы по зиме пойдут за десять элов за охапку, и бояться их не стоит. А жителям в степи нужна охрана — угрозу от фарков, Квайет и диких зверей никто не отменял. По вечерам Фрисс рассказывал всем желающим истории о героях древности и знакомых Речниках, способствуя распространению легенд и небылиц по участкам. Желающих послушать было много, лучше такое развлечение, чем никакого вообще…
Когда жители вернулись из степи, Речник Фрисс огляделся и заметил, что Диснар Косг и всё семейство Косгов размечает место для пруда. Они собирались разводить там Листовиков.
— У нас был пруд у Намиевой Крепости, да пришлось засыпать, когда уезжали, — вздыхал Диснар Косг. Фрисс предложил Косгам свою помощь, чтобы не сидеть без дела. Жители подумали и отказались. Вода ещё была слишком холодной, цветы не распустились, съедобные плоды не созрели — и Речник устроился на огромной коряге, вынесенной на берег давним половодьем, и стал ловить рыбу.
Он хотел заглянуть к Эльгеру, но куванцы так и не уходили с постоялого двора. Речник думал иногда, что хорошо было бы нагрянуть туда с отрядом. Наверняка поймали бы многих из тех, кого ищут по всей Реке, и десяток ханагов впридачу, с вёдрами Джеллита и россыпью краденых вещей. Но отряда Речников у него не было, Сигюн ещё не прилетела, а Речник Айому от налёта отказался. Он неспешно вооружал жителей и проверял, как они умеют драться и стрелять. Умели не очень, и настоящего оружия, как и толковых доспехов, на участке не водилось. Хорошо, что фарки так и не появились, и даже ящер с огнём не заглянул. Вообще ничего странного не происходило с тех пор, как Фрисс поселился в Фейре…
Ингейн открыл глаза через три дня, прошипел что-то дружелюбное и подмигнул Эмме, которая, как всегда, была поблизости. Колдунья хихикнула и вручила ему миску варёной Менши, уцелевшей с прошлого года. Это вещество, сходное с Би-плазмой по цвету, вкусу и поведению, Ингейн проглотил с небывалой жадностью и обвёл пещеру голодным взглядом. Наелся он к вечеру, избавив три семейства от запасов Менши и прошлогоднего Листовика, а к утру на месте сорванных пластин брони отрастил новые — пока мягкие, но стремительно твердеющие. Фриссгейн ещё раз убедился, что демоны очень, очень живучи…
Сьютар Скенес по настоянию Речника позволил Кессе снабжать существо рыбой и пряностями — Ингейн любил сушёную усатку и острейший порошок камти. Зато не любил кислуху и даже её запах, и сердито шипел на семейство Фирлисов, окружившее очередной бочонок пойла.
Эмма выглядела бледной, даже похудела, но к кислухе более не прикасалась, а пила какое-то зелье из степных трав. Когда она переглядывалась с Ингейном, их глаза вспыхивали одинаковым огнём, а через день Фрисс увидел, как хеск и речная колдунья нежно обнимаются за пологом пещеры. Речник сделал вид, что смотрит в другую сторону. На его взгляд, пара получалась очень странная, но во времена Короля-Речника бывало и не такое.
— Синий демон! Это что, всё, что нашлось для нашей Эммы?! — Атун Фирлис, выгнанный из пещеры на сбор сухой травы, не пошёл собирать траву, а сел на причал и жаловался Речнику на нового жильца. — Это то, что будет у неё вместо мужа?!
— Нормально всё. Потомки станут богами, — хмыкнул Речник и перевёл взгляд на поплавок.
Через пару дней Ингейн впервые вышел из пещеры. Его броня уже затвердела и превратилась в надёжный панцирь. Подлинное имя демон скрыл, и в Фейре его так и называли Ингейном. Речник Фрисс убедился, что пришелец понимает человеческую речь, и спросил, как занесло его на Реку. Но хеск мало что помнил. Магический вихрь захватил его в далёкой стране Крогзет, глубоко-глубоко под Энергином, а очнулся он уже на берегу Реки — и тут же на него напали.
— Это были люди? — с живым интересом спросил Речник.
— Похожи, — Ингейн шевельнул хвостом в некоторой растерянности. — У нас такие не водились. Они слабые, но их было много.
— Как ты спасся от них?
— Упал в воду, — хмуро ответил Ингейн. — Река подхватила меня и уволокла в тину. Хорошо, что мы не можем задохнуться. Скажи, может ли хеск жить на Реке? Как тут смотрят на чужестранцев?
— Те, кто напал на тебя — чужаки, они и жителей Реки убивают, — сказал Фрисс, и был совершенно уверен, что сармат — не единственная жертва. — Нормальные люди тебя не тронут, если ты не тронешь их.
— Я никого не трогаю, — повёл хвостом Ингейн. — Вот не думал, что попаду когда-нибудь в Орин. У нас о ваших местах рассказывали всякое…
— Посмотри, может, тебе здесь понравится. Многие приходят жить на Реку, — сказал Фрисс.
— Ты главный здесь? — неожиданно спросил хеск.
— Нет, я просто Речник — хранитель и воин Реки, — покачал головой Фриссгейн. — Живу очень далеко отсюда. Главным можешь считать Речника Айому. На внешность внимания не обращай, он лучший воин на много участков вокруг. И он всегда поможет тебе. А Эмма — сильнейшая колдунья Фейра. А если ты думаешь заморочить ей голову и тихо удрать, лучше я сразу отвезу тебя к Провалу и верну в Крогзет.
— Я тоже маг, и я никому не морочу голову, — сердито ответил Ингейн. — Я не уйду, пока Эмма меня не выгонит.
Ещё сутки существо бродило по участку, присматриваясь к тому, что делают жители. Они быстро привыкли к нему, и никто не боялся его. Потом Фрисс взял его в степь — демон уже окреп и мог собирать траву. К тому же Ингейн мог рассказывать всякие истории жителям и развлекать их, когда Речник уставал от разговоров. Когда жители вернулись из этого похода, хеск начал обживать пещеру Фирлисов — и за дело он взялся всерьёз.
Всё, что годами гнило там по углам, было выкинуто вон, вместе с битыми горшками и парой бочек кислухи. Кислуху купили соседи, а ту, что осталась в пещере, Ингейн смешал с каким-то зельем. Фирлисы кривились, но пили её, и даже Речник видел, что зелье идёт им на пользу. Атун и Нарин даже помогали Ингейну и Эмме делать новые лежанки, полки, занавеси и подстилки. Из нескольких осколков стекла и прочных палок демон сделал ножи и копья, не хуже, чем у других жителей Фейра.
— Может, я магией зарабатывать смогу? — думал вслух Ингейн, сидя рядом с Речником Фриссом на гигантской коряге и следя за поплавком. — Или зельями? Эти люди слишком слабы, чтобы работать как следует, а один я столько денег не добуду…
— Они выживали как-то, вообще не работая, не первый год я смотрю на них, — пожимал плечами Фрисс. — А теперь, когда ты приставил их к делу, нужно только время — и через пару лет у вас будет своя хиндикса и пруд для Листовиков. Река щедра… А если хочешь зарабатывать зельями, я могу поговорить с речными магами или с верховным жрецом. Будешь получать заказы и отправлять готовое в Замок или на Острова. Какие зелья ты умеешь готовить?
Ингейн с сомнением посмотрел на Речника и ответил, что не успел ещё ознакомиться с местными растениями и минералами. Фрисс его не торопил.
Однажды Речник заметил странное — нарисованные углём на коряге мишени, в которые кто-то кидал ножи или дротики — остались следы уверенных попаданий. Кто здесь мог так тренироваться, Фрисс не знал. Спросил Ингейна — демон тоже удивился. Сошлись на том, что упражняется Речник Айому — больше версий не было…
Итак, Ингейн прижился на участке, и Фрисс мог не беспокоиться о нём. Ни фарки, ни бродячие мертвецы в округе не появлялись. Жизнь текла размеренно и спокойно, как сама Река. А значит, Фрисс мог слетать в местность Иртси и выполнить задание.
— Когда я вернусь, ты получишь последний дар, — сказал он Сьютару. — Готовьте всё для свадьбы.
— Рад, что ты не забыл об этом, — оживился приунывший было Скенес-старший. — Я, как главный жрец Фейра, устрою славный праздник!