"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Пустяки, Фрисс, — отмахнулся Некромант, подтаскивая поближе свой спальный кокон. — Вы звали на помощь — разве я мог не прийти?! Но всё же, илкор ан Кигээл, одна вещь мне очевидна. Пора нам завязывать со сном до заката…
Поутру все путники были угрюмы, молча жевали зачерствевшие припасы и украдкой смотрели друг на друга. Фрисс багровел от стыда и стискивал зубы, Алсаг не поднимал взгляда от миски, Нецис задумчиво копался во мху. Над путниками, тихо шелестя, разворачивались перистые листья Чокры, на ночь свернувшиеся клубком. С них свисали крепко приклеенные нити чьей-то икры. Одна не удержалась и упала на голову Некроманта. Нецис невозмутимо подобрал её, растёр икринки между пальцами и довольно хмыкнул.
— Некоторые рецепты норси поистине удивительны, — задумчиво сказал он. — Как-то мне довелось попробовать засоленную икру канзисы…
— Река моя Праматерь! А засоленные камни ты здесь не пробовал?! — не выдержал Фрисс. — Какой страшный голод должен тут быть, чтобы медузью икру потянули в рот?!
— И в тебе, Фрисс, есть нечто удивительное, — покачал головой Нецис. — К примеру, твоё отношение к некоторым видам пищи…
Флона переступила с лапы на лапу, рыкнула и потянулась к шевелящемуся листу Чокры. Лист тут же свернулся и юркнул в расщелину корня. Двухвостка обиженно взревела и громко затопала, разбрасывая вокруг обрывки мха.
— Пойду нарежу листьев, а то она не уймётся, — вздохнул Речник, прикидывая расстояние до ствола, из которого торчали перистые пучки. — Без меня друг друга не ешьте!
…Речник спрятал кошель с красками и внимательно посмотрел на разрисованную руку. Чёрные тонкие линии обхватили запястье, красные «лучи» протянулись меж пальцами, врастая в багровую дугу-полукруг. «Я верен долгу,» — читалось в чёрных и алых завитках, — «и надежда меня не покинула».
— Мерзкий морок! — досадливо поморщился Речник — увиденное ночью так и стояло перед глазами, заслоняя собой лес. — Кому только в голову такое пришло?! Так оговорить Гедимина, свалить на него такую вину… Он никогда не поднимал руку на беззащитных, он даже крыс щадил!
— Та-а… — Нецис посмотрел на него с затаённым беспокойством. — Видение невозможно без света, а в этом году сам свет отравлен. Солнечный змей будет очень рад, если самые прочные союзы разрушатся. Он знает, какие видения вытащить из мрака, чтобы разбудить злобу и страх. Не бойся, Фрисс. Снам Кровавого Солнца нельзя верить.
Двухвостка переступила с лапы на лапу и с решительным фырканьем потопала в заросли. Фрисс ухватился за шип — тюки с рублеными листьями заскользили вдруг по панцирю и чуть не улетели в мох. Приземистая вьющаяся «трава» захрустела, в разные стороны полетели обломки коры, в воздух поднялось облако древесной трухи. Панцирь Флоны заскрежетал о вывороченный корень Высокой Чокры, Двухвостка раздражённо дёрнула лапой, смяла раскидистый папоротник, принюхалась к раздавленным листьям и остановилась, сосредоточенно их жуя. Путники переглянулись.
— Когда же ты наешься?! — нахмурился Речник и громко стукнул палкой по краю панциря. Двухвостка смущённо фыркнула и побрела дальше, с трудом вытаскивая лапы из прелой листвы и переплетённых мхов. Из зарослей взвилась стая микрин и порскнула в разные стороны, врезаясь в кусты и подвернувшихся людей. Через десять шагов Флона остановилась, мотнула головой и испуганно заревела. Впереди не было и намёка на тропу — папоротники, мхи, лианы и вылезающие из земли корни сплелись воедино, в плотную чёрно-зелёную сеть.
— Та-а, илкор ан Сарк… Так мы далеко не уедем, — покачал головой Нецис, снимая с пояса тонкий и бесполезный на вид костяной нож.
— Нецис, сиди где сидишь. Я расчищу, — Фрисс с обречённым вздохом вынул из ножен мечи и посмотрел вниз, выискивая, куда можно встать. Флона перепахала слежавшиеся чёрные листья, они встали дыбом, и Речник не был уверен, что под ними твёрдая земля.
— Синхи кэи си-меннэль, — пробормотал Некромант, придерживая Речника за плечо. — Есть другой способ…
Он быстро, но осторожно провёл лезвием ножа по своему предплечью — обе кромки почернели от крови — поднял нож над шипами Двухвостки, остриём к лесу, и плавно взмахнул им справа налево. Фрисс тихо присвистнул — никто не притронулся к кустам, но они, рассечённые надвое, осыпались к лапам Флоны. Двухвостка настороженно фыркнула.
— Та-а, си-меннэль, — дёрнул плечом Некромант и взмахнул ножом сверху вниз, вычерчивая в воздухе два луча от одной вершины. Зелёная сеть распалась, впереди открылся широкий просвет. Флона с радостным рёвом прыгнула вперёд, едва не растеряв поклажу. Костяное лезвие окуталось мертвенным белесым светом.
— Синхи, — кивнул Нецис, не опуская нож. Невидимый, но очень длинный и острый клинок рассекал заросли на его пути, прокладывая тропу, и самые прочные корни рассыпались перед ним. Двухвостка топала по туннелю в чаще, подбирая на ходу то лист, то веточку, иногда что-то чавкало под её лапами, и панцирь начинал раскачиваться. Речник покачал головой.
— Вот это колдовство, — пробормотал он. — Совсем как тем летом… Нецис, а если ты устанешь, я с этим ножичком управлюсь?
— Ничего нет проще, — отозвался Некромант. — Вот, держи. Только не направляй ни на меня, ни на Флону… и себе ничего не отрежь — это лезвие куда острее твоего меча! Нам ещё повезло — попали сюда в засуху, при разливе Ньянзы тут не пробраться и вплавь…
…Костяной нож рассёк путаницу колючих лоз, натянутую меж Высокими Деревьями, Двухвостка сунулась в просвет и испуганно заревела — земля вдруг ушла из-под её передних лап. Фрисс кубарем перекатился к её хвосту, Флона попятилась, отползая от опасного края, и замерла, шумно дыша и мотая головой. Недоеденная лиана свисала из её пасти.
— Одно из русел Ньянзы, — бесстрастно пояснил Нецис, глядя вниз, в открывшийся внезапно овраг. — Очень неплохо, Фрисс. Мало кто находит Эртану с первого захода. Отсюда хорошо виден город — можешь посмотреть на башню Уджумбе. Вблизи её трудно увидеть целиком.
— Река моя Праматерь, — пробормотал Фрисс, перебираясь на середину панциря. Флона уже не падала, бояться было нечего, и Речник с изумлением смотрел вниз, на дно широкого оврага. Его склоны сплошь поросли папоротниками, корни Высоких Деревьев высовывались из земли, и мох свисал с них. Внизу непроходимой стеной поднимался мечелист, а в крохотных просветах-оконцах темнела вода, подёрнутая ряской. Что-то яркое всплыло в ближнем «окне» и замерло, вскинув над водой голову с разинутой жёлто-чёрной пастью. Воздух с оглушительным треском вспорола маленькая молния, в пасть упала сбитая на лету медуза, и молчаливый хищник тихо ушёл под воду.
— Если судить по этому руслу, воды в Ньянзе почти не осталось, — тихо заметил Нецис, выглядывая что-то на склонах. — Каменная облицовка ещё сохранилась, и мы могли бы спуститься, но вот переплывать русло, заросшее Х" тарр Кси…
— Храни меня Река, — покачал головой Фрисс. — Вода, должно быть, тёплая, раз они так расплодились…
Хищные растения высовывали змеиные головы из каждой лужицы — маленькие, едва ли длиннее локтя, но смертельно опасные. Флона смотрела на них, громко пыхтя, как будто силилась понять, еда это или враг.
— Здесь был пруд? — теперь и Фрисс разглядел серые базальтовые плиты, выщербленной чешуёй покрывшие каждый склон. Корни давно взломали их, а мох разъел, но камень ещё проступал из-под буйной зелени. Где-то справа от Двухвостки, за стеной деревьев, на краю оврага что-то негромко поскрипывало, и Речник как будто видел тени, скользящие по дну, и смутные груды камней внизу, под тенями.
— Скорее, речка, — ответил Некромант, пытающийся рассмотреть не то камни, не то тени. — Река Ньянза с притоками, озёрками, старицами и каналами. В дни дождей — озеро Ньянза. Плотины удерживали воду в каждой запруде, но сейчас они разбиты. Надеюсь, они хотя бы не подломятся под ногами, иначе в город только я и доберусь…
Он спрыгнул наземь и углубился в тростниковую чащу, жестом велев Речнику сидеть на месте. Тот кивнул и отвёл наконец взгляд от оврага.