"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

— Работает, — кивнул Ангиран, взглянув на экраны, и повернулся к Гедимину. Древний Сармат вглядывался в очертания главной сборки, но не видел ни малейшей угрозы — то, что трепало станцию с самого Дикерта, не давая ни дня покоя ни ей, ни её сарматам, пропало и не оставило следов. Всё шло по плану, и всё было в исправности.
— Лучшего и желать нельзя, — кивнул Гедимин и подставил ладонь. Младший сармат хлопнул по ней с размаху и усмехнулся.
  
— Ураниум получит свой план по выработке, пусть не боятся, — хмыкнул он. — Этот последний запуск… если бы все такими были, у нас все альнкиты в один день входили бы в строй. Так что с ипроновым щитом, командир? Альнкитам не полезно стоять друг на друге, без щита мы бы поставили их, как положено. Я говорил с Хиу — он нужды в щите не видит. Что скажешь ты?
Между станцией и поверхностью земли места было много, и огромные купола альнкитов на прочнейших опорах выстроились в три этажа — работающие над остановленными, и между ними ещё осталось много места для прочих сооружений. «Идис» свернулась клубком, подобрав бесчисленные «лапы» и «хвосты». Только трубы, уходящие к Реке, остались нетронутыми, но теперь они гнали воду не вверх, а вниз. Машинально проследив за ними на боковом экране, Древний перевёл взгляд на небольшой тусклый щиток. Там были знаки и линии чертежа, и они оставались неизменными с тех пор, как над «Идис» сомкнулась земля.
— Похоже, внешний фон упал сразу после погружения — и с тех пор не возрастал, — Гедимин кивнул на экран. — Если до завтра ничего не изменится, убирайте щит.
Он отступил к стене и открыл передатчик. Экран неярко сверкнул, сообщение ушло — и несколько мгновений спустя пришёл ответ. Кейденс ждал сигнала и отозвался немедленно. Где-то тихо лязгнули ворота малого ангара, зашипел на разные голоса вольер — Зелёные Пожиратели, изголодавшиеся за весну, были вялыми и не хотели вползать в короб. Младший сармат переглянулся с Древним и коснулся щита управления, вызывая на связь флониевый цех. Установка, отключённая ещё осенью, перед работой должна была прогреться — и когда Кейденс вернётся с сытыми Зелёными Пожирателями, для них должно было хватить кювет.
— Наконец-то всё в порядке, — пробормотал Ангиран. — Если честно, мне уже мерещилось…
Небольшой экран вспыхнул, индикаторы под ним замигали, и сарматы разом повернулись к нему — без страха, но с удивлением. Станция «Флан» внезапно вышла на связь, вне очереди и без запроса — и младшие сарматы расступились, пропуская командира к экрану.
— Уран и торий! — Гвеннон, командир «Флана», вскинул руку в приветственном жесте. Гедимин удивлённо мигнул. Сармат, против обыкновения, был в тяжёлом скафандре, и боевой лучемёт выглядывал из-за плеча. Силуэт в лёгком жёлтом костюме промелькнул за его спиной, и Древний успел заметить блеск бластера у пояса.
— Уран и торий! Что произошло на «Флане»? — спросил Гедимин, чувствуя, как просыпается в нём смутная тревога.
— Без происшествий, Гедимин, — глаза Гвеннона странно сверкали, как будто сармат хотел рассказать что-то очень смешное. — Не знаю, кого ты разбомбил на востоке, но это его как будто успокоило. Но не совсем. Мои ликвидаторы были у Змеиных Нор — намеревались продолжить работу. Кэрс Рахэйна при вылете не хотел брать оружие, но я настоял. Очень своевременно, Гедимин. Знаешь, что они обнаружили над боковым юго-восточным ответвлением?
Древний качнул головой. Экран по знаку Гвеннона разделился надвое, изображение на одной его половине не изменилось, на второй проступила облучённая земля Змеиных Нор и странные существа, лежащие и копошащиеся на ней. Гедимин приблизил их — и его глаза потемнели. Среди полуобугленных и обугливающихся в невидимом огне тел красный Скарс подгонял огромного жёлтого червя, а тот зарывался в землю. Те, кого излучение ещё не добило, помогали ему. Это были знорки, и никакой защиты, кроме тканевых обмоток, у них не было. Некоторые из них уже лежали, корчась и извергая собственную кровь, и пытались нащупать обожжённые глаза. Червяк замер, дёрнулся, пропуская наружу резкое зеленоватое свечение — и его хвост стукнул о землю. Кольца брони полопались, пропуская жёлтую жижу. Скарс взревел и схватился за лицо, странно мотая головой, а потом попятился, судорожно отряхиваясь от чего-то невидимого. Лучи боевых бластеров перечеркнули изображение, Скарс выдохнул пламя, и экран помутнел. Что-то ещё дёргалось и сверкало на нём, но почти ничего не было видно.
— Передатчик оплавился, — качнул головой Гвеннон. — Все живы, разумеется. Несколько неопасных ожогов. Вся эта группа к началу перестрелки уже была мертва, несмотря на то, что двигалась. Мы исследовали трупы знорка, червя и хеска. Излучение выжгло их изнутри, спалило кости. Доза, полученная в хранилище, только закончила дело.
— Хранилище пострадало? — спросил Древний.
— Незначительно — повреждено покрытие над верхними сводами, — ответил командир «Флана» и усмехнулся. — Что бы ни искали эти существа, они нашли груду радиоактивного хлама и свою смерть. Но странно, что примитивные народы проявили такой интерес к хранилищу. Возможно, они сочли его источником некой энергии?
— Цепные реакции в залежах отходов, — сузил глаза Гедимин. — Одну такую вспышку твои ликвидаторы даже застали, хорошо, что снаружи, а не в туннеле. Если есть существо, которому нужна такая энергия, оно эти выбросы через весь материк отследит. Выходит, с наших станций оно переключилось на Змеиные Норы…
— Ты вот вечно тыкал меня носом в эти залежи, — хмыкнул Гвеннон. — Правила хранения, правила хранения… нельзя допускать разогрев, всё залить свинцовым рилкаром… Будь отходы там сложены по правилам, эта группа вынесла бы полхранилища и даже не обожглась. Нет, Гедимин, ирренций сам знает, как ему храниться — и я ему мешать не буду!
Он негромко хихикнул, и Гедимин против воли усмехнулся в ответ.
— В этом случае ты оказался прав, — признал он. — Но эти раскопки мне очень не нравятся…
 Глава 23. Хукуфаджаа 
— Вот же наглые отродья Вайнега! — Фрисс поморщился и хотел сплюнуть в сухую траву, но всё же удержался. — Надо всё же было их убить вместе с тем уачедзи.
— Не огорчайся так, Гвиса, — покачал головой Нецис и легонько подхлестнул Двухвостку, чтобы она вынула нос из листьев Нонкута и прибавила шагу. — Ты был милосерден к ним, но они твоего милосердия не стоили. Что же, Ханешу виднее, кого держать в учениках… но я на его месте их проредил бы.
Речник снова поморщился и плеснул на ладонь пряное зелье, осторожно втирая его в свежий рубец на скуле. Рана затянулась быстро, но щека ещё болела. Фрисс покосился на своё отражение на клинке и вздохнул. Этак скоро он и на человека не будет похож!
Нагретые солнцем поля пахли пряностями, вдали возвышались, высоко подняв перистые листья, деревья Мгази, ближе к озеру — оно было где-то там, по правую руку, за зелёной стеной — теснились побеги Эммера, золотая пыльца летела по ветру вместе с мелкой, но жгучей медузьей икрой. Канзисы реяли над зарослями, стремясь увешать икрой каждый стебель. Фрисс видел уже у дороги большую бадью с едва закрывающейся крышкой, переполненную жгучей слизью и останками медуз — жители, как могли, боролись с нашествием.
— Как-то не идёт у нас торговля, — вздохнул Речник, оглянувшись на дорогу — там сердито фыркал ящер-анкехьо, которому панцирь Двухвостки мешал пройти. Фрисс отогнал Флону в сторону, пропуская караван. Три ящера, нагруженные крытыми корзинами, неспешно протопали мимо. Под крышками корзин Фрисс разглядел желтовато-бурую скорлупу куманьих яиц.
  
— Так и есть, — кивнул Нецис. — Боюсь, что придётся нам перейти границу Великого Леса. Так или иначе…
Он приложил ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь в огненный горизонт. Солнце стояло в зените, раскалённый воздух похож был на озеро, переполненное огнём и светом, и Фриссу казалось, что он пробирается по самому дну, среди горячих течений. Край неба был ослепительно ярким, страшно было лишний раз на него взглянуть — и всё же Некромант что-то видел там. Фрисс посмотрел — и замигал, утирая слёзы, но и он увидел смутную тёмную стену в белом сиянии.