"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Койя — первый сегон, забравшийся так далеко на север, — сказала она. — Ледяные демоны будут её бояться. Я мигом, Речник Яцек…
Тхэйга разлеглась посреди сарая, распластав крылья — Кесса могла бы поклясться, что они были втянуты, когда она уходила. Черепа лениво мигнули.
— Мы уходим в Хеливу, — Речница провела рукой по костяному борту. — Жди нас. Тут тебя никто не обидит. Не пугай жителей, они к тхэйгам не привыкли…
Речник Яцек ждал в покоях, вполголоса втолковывая что-то Хагвану. Служитель послушно кивал головой, но казалось, что мысли его далеко. Олданцу было сейчас очень не по себе.
— Хоть кто-то собрался без моей помощи, — буркнул Речник, окинув Кессу придирчивым взглядом. — Недурно, Чёрная Речница.
— Мы сейчас сами, как ледяные демоны, — Хагван, расставив руки, пытался рассмотреть себя с боков. — Я в этой шкуре, как перекормленный товег. Как ты, Речник Яцек, в ней до меча дотянешься?!
Речник пожал плечами. Он и в мехах выглядел грозно.
— Эти звери, на которых ездят солмики… — нужное слово вылетело у Кессы из головы.
— Хийкиммиги, — напомнил Яцек, терпеливо выжидая, пока она договорит.
— Да, они, — обрадованно кивнула Речница, — они — тоже ледяные демоны?
— Ни в коем случае, — сдвинул брови Яцек. — Их кровь горячее нашей. Из того, что я видел, могу сказать — хийкиммиги не глупее драконов, хоть и не болтают попусту. О прочем поговоришь с погонщиками, у них и спросишь, можно ли почесать его за ухом или лучше донимать свою кошку. Идём, Свенельд уже ждёт нас.
На улице ещё колыхалась предутренняя хмарь, воздух был холоден, и откуда-то с севера тянуло свежим снегом. У высокого крыльца, пытаясь выглядеть бодро и бдительно, стояли четверо воинов Хармаканса, но стеклянные глаза их шлемов — волчьих морд — казались более ясными, чем их собственные. Король Свенельд в меховом плаще ждал на крыльце. Две серебряные змеи — королевский венец Куо — переплетались на его шапке. Во дворе, прикрытая плотным пологом из светло-серых шкур, стояла большая повозка на шести грубо выточенных колёсах. Запряжённый в неё белоснежный зверь — огромный короткохвостый ком меха — разглядывал и обнюхивал землю под своими лапами. Кесса на мгновение встретилась с ним взглядом. В тёмных глазах, не прикрытых мехом, не было ни капли сна. Рядом со зверем, скинув с головы жаркий капюшон, стоял кто-то из погонщиков — Кесса решила, что он не один, когда разглядела под пологом явственное шевеление. Северянин, укутанный в серый мех, был невысок, но широкоплеч. Красные и чёрные волнистые линии тянулись по его щекам и лбу, обвивали запястья и расходились к кончикам пальцев. Чёрные волосы блестели, будто натёртые жиром, так же блестела и рыжевато-жёлтая кожа. Глаза из-под тяжёлых век смотрели зорко и настороженно.
— Чем смог, тем помог, — вздохнул Свенельд. — Кытугьин Иланка возвращается домой из моей страны — и он задержался на день, чтобы забрать вас с собой. Я его знаю как доблестного воина и торговца редкой честности. Кытугьин, посмотри на этих посланников. Речник Яцек Сульга будет гостем в твоей повозке, Чёрная Речница Кесса, если ей повезёт, привлечёт к вам благосклонность богов, а Хагван Инчи подудит для вас в речной рог — и, возможно, у ледяных демонов от этого заболят уши. У меня, во всяком случае, заболели.
— Мрря, — напомнила о себе Койя, выглянув из-под куртки. Северянин мигнул.
— Эти люди едут к нам, чтобы говорить с Хелигнэй? — неуверенно спросил он. — Так сказал их вождь?
— Верно, — кивнул Свенельд. — Астанен — мой родич, а эти люди — его посланцы. Они будут говорить с Хелигнэй. Помоги им добраться туда, где Хелигнэй гуляют даже летом.
Солмик снова мигнул и наклонил голову.
— Вождь речной страны… всё-таки он… я дал тебе обещание, вождь Свенельд, и я его сдержу. Камайя, воины речной страны…
Он протянул руку Яцеку. Речник крепко сжал раскрашенную ладонь и ткнулся лбом в лоб северянина. Теперь удивлённо мигнула Кесса.
— Камайя, — Речник спустил с крыльца плотно завязанный кувшин и маленькую шкатулку. — Здесь огненные камни и земляное масло для ваших стрел. Если будет прок от моего меча — рассчитывай на него.
— Если мои гости будут за меня драться — что я тогда за хозяин?! — качнул головой Кытугьин. — Пусть Праматери сделают так, что ваши дары вернутся к вашему вождю нетронутыми!
Яцек едва заметно кивнул растерявшейся Речнице. Она спустилась с крыльца и протянула руку северянину. Его ладонь была горячей и скользкой от жира, и пахло от него солмикским мылом — сильнее даже, чем пропотевшим мехом. Он осторожно провёл пальцами по щекам Речницы и склонил голову.
— Ты, должно быть, очень смелая, — сказал он. — Я вижу, что боги и призраки проложили к тебе дорогу. Пусть Праматери уговорят их дать тебе передышку.
Солмик отпустил изумлённо мигающую Кессу и повернулся к Хагвану. Речница переглянулась с огромным белым зверем. Он обнюхал протянутую руку и выдохнул облачко пара. Койя тихо мяукнула.
— Макега да проложит вам путь! — правитель Куо уже поднялся на крыльцо, и голос его прозвучал громовым раскатом над тихим двором. — Жду тебя назад, Яцек Сульга. Рад буду первым послать Астанену известие, что Бог Льда заключил с Рекой союз.
— Надеюсь, твоё желание сбудется, — склонил голову Речник и жестом подозвал к себе Кессу и Хагвана. — Если Стефа Сульга пролетит мимо замка… впрочем, не говори ей ничего.
— Хилменахар бы побрал все эти дрязги, — с тоской в глазах пробормотал Свенельд. — Да оставят они тебя хотя бы в Хеливе!
Кытугьин растерянно посмотрел на Кессу — она стояла ближе всех, Хагван уже шарахнулся обратно к крыльцу и старательно вытирал лоб. Речнице тоже хотелось стереть с себя пахучий жир, но она сдерживалась, подозревая, что северянин обидится.
— О какой вражде они говорят? — еле слышно спросил солмик. — Хелива — не враг Куо, мы никогда не делали ничего такого, о чём можно плохо подумать…
Речница моргнула ещё раз. Вот в чём дело… Она только сейчас поняла, что Свенельд и Яцек говорят между собой на сингельском. Конечно же, северянин не понимает их! Это её с Яцеком напоили зельем…
— Конечно, не делали, — заверила Речница. — Речник Яцек говорит о делах нашей земли. Вас они не потревожат… надеюсь.
— Правильно знать разные языки, — одобрительно посмотрел на неё северянин. — Я некоторые знаю, но мало, мало…
— Ммя, — сочувственно откликнулась Койя. Хийкиммиг фыркнул в ответ. Ещё одно облачко пара вылетело из его ноздрей. Солмик подошёл к нему, проверил упряжь и откинул полог на повозке, пропуская новых попутчиков в тесный шатёр. Сшитые вместе шкуры, укрывающие повозку, натянуты были на костяной каркас. Внутри, среди крепко привязанных полозьев волокуши, тюков с припасами и ещё каких-то вещей, укрытых рогожей, сидели и удивлённо щурились на свет ещё двое солмиков.
— Забирайтесь, — Кытугьин выдвинул из борта повозки широкую сходню. — Когда кончится трава, сменим колёса на полозья — и поедем быстро. От вас правильно пахнет, и одеты вы правильно. Праматери увидят нас всех — а Хелигнэй не заметят. Гости у нас бывают редко, но мы — правильные хозяева. Ничего не бойтесь!
* * *
Похоже, цепная реакция, прерванная внутри альнкита, протекала сейчас в черепе Гедимина — и ему казалось, что кости сейчас расплавятся или разлетятся в мелкое крошево. Виски нестерпимо жгло. Сармат стискивал зубы и старался шипеть от боли не слишком громко. С тех пор, как его вывели под руки из-под купола двадцать шестого блока, прошло не более семидесяти мгновений… время как-то неприятно растянулось, будто и на него подействовало ЭСТ-излучение.
Раскалённая «лапа» хранителя станции мерцающим волосом скользнула по скафандру и опустилась на побелевший висок. От боли шарахнулись в стороны оба — и сармат, и бестелесный дух.
— Держи щиты, — еле слышно прошипел Гедимин. Отголоски растерянных мыслей хранителя долетели до него, но вслушиваться в них сейчас он не мог.