"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Сецех громко хлопнул ладонью по своему же плечу. Все голоса стихли. Альвиг протянул Яцеку обе руки, тот крепко сжал их и негромко рассмеялся, заметив что-то вполголоса. Ящерник криво усмехнулся и покосился на Речницу.
— Подойди к ним, — прошептал Хагван, ткнув её в бок. — Риккинский чародей что-то хочет сказать тебе.
— Ой… — Кесса уставилась в пол и неохотно встала со скамьи. Яцек жестами подзывал её, и она подошла, виновато глядя на Альвига. Он на мгновение положил кулак ей на плечо и сказал что-то, а потом усмехнулся. Яцек хмыкнул.
— Альвиг говорит по-сингельски, но хуже, чем хотел бы. Он сказал сейчас, что не верил слухам, доходящим с Реки… слухам о Чёрных Речниках и о том, что времена Короля-Речника вернулись. Но теперь он сам во всём убедился. И… он завтра же отправится со всем отрядом к Астанену, пока ты не принесла ему ещё одно… хм, приключение. Или, возможно, происшествие. Это слово я недопонял.
Речница вспыхнула и с трудом подняла взгляд на сайтона. Его зеленовато-серые глаза весело искрились. Он протянул Кессе маленький вороний череп, выкрашенный в чёрное и пропахший горелой костью.
— Альвиг думает, что эта подвеска украсит твой амулет, — бесстрастно перевёл Яцек. — Он спрашивает, как ты добыла остальные трофеи, подвешенные к нему. И ему хотелось бы услышать истории о них. Он уверен, что они не уступают старинным легендам.
…Во дворе хлопали крыльями и ревели, собираясь в дорогу, Серые Драконы, и Гервульф громко фыркал на них — и даже моховые завесы вкупе со ставнями не могли заглушить весь этот шум. Хагван, воровато оглянувшись, сгрёб с подноса последние медовые колобки и засунул в сумку.
— А-а, прокляни меня Река! Вот это были дни! — восторженно вздохнул он. — Знал, что летим с Чёрной Речницей, но не знал, что легенды летят за нами! Будет что рассказать родне… Кесса, а что будет теперь с Домом Белки? Ничего Яцек не говорил?
— Это не моя беда, — нахмурилась Речница. — Они чуть не убили Койю, хотели позорной смерти для Альвига. Пусть их судят люди и боги Ледны.
Тяжёлая дверная завеса отлетела в сторону, Яцек Сульга переступил порог.
— Вылетаем, — кивнул он спутникам. — Ящерники готовы, ждут только нас. После полудня Астанен ждёт нас в Замке.
— Вперёд в высокое небо, вперёд к новым деяниям! — Хагван спрыгнул с лавки и выхватил раковину-рог. Речник пожал плечами и посмотрел в потолок. Трубный звук заметался по коридорам, и Гервульф во дворе воодушевлённо взревел в ответ.
Глава 07. «Ларат»
От Замка до Храма Девяти Богов двор пестрел от деревянных кривийских доспехов, багровых и чёрных мантий, разукрашенной перьями драконьей сбруи. Крылатая армия отправлялась на восток, и рога трубили, возвещая о скором отлёте. Среди серых крыльев ярко сверкали белые — Гервульф улетал тоже, и Речник Яцек на краю двора хлопал по плечу рослую темноволосую Речницу с длинным луком за спиной. К седлу Гервульфа приторочены были колчаны, полные стрел. Кесса, прижавшись к стене у самых ворот, смотрела на летучую армию с Изумрудной Лестницы и сжимала в кулаке шнурок от Зеркала Призраков.
— Пусть все возвращаются… — еле слышно шептала она, утирая глаза. Жёлтая кошка, устроившаяся на её плече, тыкалась носом в ухо и тихо урчала.
Сигнальный рог взревел в последний раз, и ветер, поднятый серыми крыльями, заставил Кессу зажмуриться. Драконы клином разворачивались в небе, ожидая, пока каждый займёт своё место в строю. Немногие Речники, оставшиеся в Замке, жрецы Храма и служители, которым некуда было лететь, провожали отряд взглядами, полными тревоги и надежды. Серый клин долго ещё виден был на белом, ослепительно-ярком небе, но дневной свет выжигал глаза — и вскоре Кесса отвернулась.
— Хаэй! — Речник Яцек быстро шёл к пристани мимо крыльца и на миг остановился, заметив Речницу. — И ты здесь, Кесса?
— Я провожала Альвига и его воинов, — смущённо ответила она. — Ты не летишь с ними, Речник Яцек?
— Не пускают, — покачал головой тот. — У Астанена какие-то свои планы на меня. Хаэ-эй! Ир! Почему гонг до сих пор молчит?!
С запозданием бронзовые листы оглушительно задребезжали — так, что Кесса подпрыгнула на месте, а Койя сорвалась с её плеча и юркнула под куртку. В небе над пристанью, распустив, как щупальца, причальные канаты, тяжело разворачивалась огромная сигнаса. Земляные сиригны сновали по её мачтам, спуская светло-сиреневые паруса, флаги с изображением змеи, обвившей жёлудь, свисали с тёмных бортов. Речница охнула и кубарем скатилась с крыльца, остановившись только у дальних каменных колец-причалов. По Изумрудной Лестнице следом за ней, но не так быстро, спускались двое — Астанен и Келвесиенен, и жрец еле сдерживал улыбку, а правитель, оставивший в зале меховые плащи, изо всех сил старался выпрямить спину. Вид у него был радостный, но усталый.
Огромный корабль кое-как успокоили, огонь в печах погас, но ветер метался над Замком и звал сигнасу с собой — и она дрожала всеми бортами, и восемь толстых канатов едва её удерживали. По деревянным сходням на пристань спускались маги. Их мантии, зеленовато-серебристые, как сосновый мох, расшиты были костяными бусами и оторочены мехом, перья стрижей темнели в светлых волосах. Первый из пришельцев одет был в тяжёлый плащ из белоснежной шкуры.
— Тулинен! — Астанен шагнул навстречу, протянул ему руку. — Спасибо, что прилетел так быстро. Устали с дороги?
— Больше проголодались, — усмехнулся гость. — Дашь нам отдохнуть до рассвета? Свенельд высвистел нас из Лиу так спешно, что не успели толком собрать припасы. А без еды что за колдовство?!
— Я знал, что Свенельд нас не оставит, — верховный жрец перестал сдерживать улыбку. — Покои для вас готовы, будете ночевать под моей крышей. Что слышно в Лиу?
— Хороших новостей этой весной немного, — тихо вздохнул Тулинен. Правители и вереница магов направились в столовую, и там уже кто-то колотил деревяшкой о деревяшку, вызывая на кухню обленившихся служителей. Менн Моркнхо ещё не вернулся, и столовая была холодна и пуста.
Кесса подошла к кораблю. Земляные сиригны неспешно спускали шары, укладывали их на палубу. Сигнаса уже легла на брюхо, и служители, облегчённо вздохнув, отошли от провисших канатов. Без шаров корабль не улетит…
— Кто они? — тихо спросила Речница, встретившись взглядом со служителем Иром. Тот, против обыкновения, не вздрогнул и не подался в сторону, завидев её. Среди всех, кто успел побывать в Замке в этом году, Кесса была не самым странным созданием.
— Чародеи-Погодники из Куо, друзья повелителя Канфена, — так же тихо ответил он. — Король Свенельд прислал их к нам, чтобы Река не томилась от засухи. Кого только ни увидишь этой весной…
— Хорошо, что они прилетели, — кивнула Кесса. — Небесная рыба не справится одна, не наберёт дождей на всю страну…
Она попыталась вспомнить обрывки фраз, выуженных из Речника Яцека по пути в Ледну и там, на месте. По всему выходило, что Погодники — не сайтоны, а метсайнены, и что магия их странна и нелегка для изучения, особенно тем, кто не родился в Криви или в Куо. Оттого на Реке Погодников, почитай, нет, — разве что среди скайотов-северян. Да и в Криви их немного. И если бы не страшная засуха, принесённая Кровавым Солнцем, никогда метсайнены не покинули бы Куо.
«Интересно, далеко до страны Куо?» — задумалась Речница, присев на каменное кольцо. Истоки Канумяэ — самый северный край Реки, за степью вскоре начинаются перелески, а там смыкается поросль Высоких Берёз, и если взлететь так высоко, что плавники хиндиксы онемеют и заскрипят от холода, можно увидеть вдали узкую серебристую ленту Реки Лиуоксы. Где-то там, чуть южнее Лиуоксы, и начинаются земли куосцев. Если бы Кесса бывала на Истоках не только ранней весной и поздней осенью, она непременно пробралась бы на север, взглянула бы на Лиуоксу вблизи, пролетела по берёзовым рощам к цепи крохотных озёр. Откуда-то оттуда, если верить самым древним легендам, пришли на Реку её первые народы — риккины, сингелы и нерминцы, и только потом с юга и востока подтянулись остальные поселенцы. Где-то там — а может, чуть восточнее, в загадочном Гвайте — осталось и убежище, в котором их предки пересидели Применение. Правда, едва ли оно пережило пять тысячелетий дождей и суровых зим…