"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

Во мраке пещеры клинок начал светиться, неярко, но отчётливо, тёплым жёлтым светом. Фрисс удивился и обрадовался. Мимо боковых пещерок он прошёл к главной комнате – и услышал тихий шорох, совсем безобидный. Выхватив второй клинок, Речник отступил к стене – и вовремя, огромная бесформенная тень уже летела к нему. В свете мечей блеснули тонкие острые когти, Фрисс рассёк воздух между тенью и своим лицом – и противник пронзительно вскрикнул. Что-то заставило Речника второй удар нанести плашмя, отбросить, а не рассечь. Тень попятилась.
  
Фрисс наугад провёл мечом вдоль стены – и не ошибся, цериты были именно там, удар сбил с них колпаки и обмотки, и белый свет залил пещеру. Кристаллы сюда привёз ещё Гевелс Кегин, а он в камнях разбирался и никчёмные покупать не стал бы. Даже через десять лет они сияли ярко и ровно.
От света и сияющих мечей в углу спряталось чёрное мохнатое существо, завернувшееся в огромные перепончатые крылья. Из-под когтистой ладони едва мерцали выпуклые золотистые глаза.
- Квэнгин? Южный демон, повелитель летучих мышей? Какая сила выгнала тебя из моховых лесов и привела в мою пещеру?! – Фрисс в удивлении потянул существо за крыло. Квэнгин ничего не ответил, только спрятался под крылом. Для своего рода он был мелким, на две головы ниже Речника, и сейчас всем видом показывал, что он самое безобидное существо. Речник посмотрел на него озадаченно.
- Не бойся меня. Если ты не нападёшь снова, я тебе вреда не причиню, - сказал он успокаивающим тоном. Квэнгин выглянул из-под крыла и вдоль стены отполз в самое тёмное место. Первый удар Речника повредил ему руку, сейчас крылатый пришелец зализывал рану и тихо скулил.
Фрисс оставил его в покое и пошёл дальше. Почему-то он был уверен, что Квэнгин не нападёт.
В других комнатах никто не жил, все вещи стояли там, где Фрисс оставил их, и ни одна летучая мышь не завелась и не нагадила тут. Может, Квэнгин отгонял их от своего логова? У себя в джунглях эти демоны селятся в пещерах и развалинах, и там, где они живут, летучие мыши не заводятся…
Речник вернулся в главную комнату, заглянул в тёмный угол, переглянулся с Квэнгином и пожал плечами. Пусть всё остаётся как есть, а ему сейчас нужно разгружать хиндиксу и переносить припасы в кладовую… если только там не завёлся дракон!
Менно Сия помогал ему по мере сил, но даже вдвоём они провозились целый Акен, таская бочки, связки и пучки и складывая их в холодных нижних пещерах. Фрисс вымел гору мусора и сгоряча хотел выкинуть огромное гнездо из травы и листьев, но вовремя понял, что оно принадлежит Квэнгину.
Пришелец с Юга так и не выбрался из угла, хотя выглядел уже не таким напуганным. С интересом наблюдал за Речником, пристраивающим в главной комнате трофеи из Туннелей Аскес. Потом перебрался в пещерку с лиственным гнездом и устроился там. Фрисс, поразмыслив, погасил цериты в коридоре около этой пещерки. Может, в темноте существо не будет так бояться?
- Квэнгин! – окликнул он пришельца, когда цериты погасли. – Здесь вода и рыба. Если голоден – ешь, я не буду на тебя смотреть.
У него ещё много было дел в пещере – найти место для сна и то, чем застилают его, прочистить зимнюю вентиляцию – в комнатах было душновато, принести воды и наполнить бочки. Он и не заметил, как стемнело.
Никто не тронул Речника ночью, хотя он слышал сквозь сон, как в комнату вошёл Квэнгин, посмотрел горящими глазами и направился к выходу. Наверное, существо летало на охоту – они ведь ночные хищники…
С рассветом оно спряталось в тёмной пещере. Фриссу было не до существа – он расставлял по комнатам пластины-самогрейки, искал почётное место для теплового кольца и торжественно – даже обитатели четырёх пещер по соседству пришли посмотреть на это – соединял все элементы со стальной рыбой. Речник быстро нашёл, как заставить накопитель испускать лучи и как останавливать излучение – оно исходило из «глаз» рыбы и управлялось прикосновением к плавникам. Фрисс зарядил и цериты, теперь в пещере было светло, как днём. Потом сходил к соседям и поделился энергией с ними. Благодарный Менно Сия принёс ворох листьев Агайла – на циновки. Речник сказал, что сплетёт их сам – это не работа, а отдых.
- Крылатый демон теперь у тебя живёт? – спросил Менно с живым интересом. – Не боишься?
- Я Речник, Менно, ещё не хватало демонов бояться, - отмахнулся Фрисс. – Пусть живёт. Рыбу воровать не давайте, но не убивайте, если поймаете. Это житель пещеры Кегиных.
Днём местные кошки сидели у пещеры, принюхиваясь к запаху рыбы и Листовика, Фрисс обрадовался им – их появление означало, что его пещеру признали жилой, и что он снова полноправный местный житель.
Вечером Речник сидел у теплового кольца, смотрел на искры и переливы внутри толстого цветного стекла, источающего жар, и неторопливо плёл циновку из листьев Агайла и Руулы. Часть церитов он погасил, и на тепло и полумрак из своей норы выбрался Квэнгин. Он устроился рядом, глядя то на кольцо, то на Речника.
- Ну вот. Будем зимовать вместе, - добродушно сказал Фрисс, видя, что существо не настроено нападать. – Теперь тут тепло, и всегда будет тепло. Наверное, ты совсем замёрз в наших краях, после моховых лесов Юга?
Квэнгин поёжился.
- Всегда холодно, наверху, под землёй… - еле слышно сказал он. Речник понял его слова – существо говорило на языке хелов, с трудом – мешали клыки – но внятно и осмысленно.
- Теперь будет по-другому, - Фрисс перешёл на тот же язык. – Мой друг подарил нам много тепла, пещера прогреется, а холодный ветер мы не впустим.
- Ты говоришь по-нашему? – Квэнгин сильно удивился. – Никто здесь не говорит по-нашему.
- А я научился на Островах в Зелёном Море. Ты не с Островов родом? – поинтересовался Фрисс. Квэнгин неожиданно засверкал глазами и подался в сторону.
- Ты маг, да? – настороженно спросил он.
- Нет, - ответил Фрисс. – Я Речник. Воин и страж Реки. Кто из магов тебя обидел?
- Речник… - тихо повторил Квэнгин. – Хранитель закона. Великий воин. Здесь много говорят о вас. Значит, мне повезло попасть в твою пещеру… Я Инмес. Инмес из Великого Леса.
- Рад знакомству, Инмес, - Фрисс осторожно сжал кончик крыла. – Моё имя Фриссгейн. Повезло ли тебе, сам решай, но безопасность, еда и тепло – это у тебя будет. Кому из богов ты поклоняешься, и как твой народ относится к Аойгену, повелителю случая?
- Мы уважаем Аойгена, но только смельчаки ему поклоняются. А наш покровитель – Маровит, Туманный Страж, - признался Квэнгин и по-кошачьи потёрся щекой о плечо Фрисса.
- Маровит? Бог Смерти, похититель разума? И кто после этого смельчак, по-твоему? – Речник покосился на хеска.
- Маровит не пускает мертвецов к живым, - серьёзно сказал Инмес. – Он охраняет границу, он скрывает тайны. И он наш покровитель. Я буду ловить рыбу и Листовиков для тебя, но мы не будем ссориться из-за богов…
- Да уж, это пустое дело, - согласился Фрисс. – Не убивай никого в его честь, и мы уживёмся. А боги разберутся без нас. Подержи этот лист…
Над Канумяэскими скалами темнело. Ещё много дней оставалось до зимы, а весна была дальше, чем горизонт.
 Токацин 
 Подземные тропы 
 Пролог 
— Ну вот, ещё сто листов, и книгу этого года можно считать завершённой! — Милена высунулась из-за горы свитков, приветственно помахала тростниковым пером и тут же скрылась обратно.
— У меня тут ещё есть… — смущённо сказала Амика и положила поверх горы очередной ворох папоротниковых листов, сплошь покрытых значками и узорами. Из-под завала послышалось гневное фырканье, а из угла — негромкий смешок.
  
— Юс! — Милена, привстав из-за стола, бросила сердитый взгляд на соплеменника, веселящегося в углу. Тот с самым невинным видом растирал в ступке что-то яркое, хрупкое и светящееся.
— Рэндальф поручил мне делать краски, и я делаю краски, — шевельнул ушами Юс.
— Да! Вы уже видели его рисунки к Году Квэнгина? — спросила Амика, присаживаясь на скамью. — Пейзажи Хесса, и небесные сражения, и отважных воинов и странников…