"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Речник нахмурился и помедлил, подбирая слова для ответа — но тут тяжёлая рука опустилась на его плечо, и в затылок дохнуло холодом. Сегон подпрыгнул на спине Алсага, обернулся и сердито зашипел. Кесса ойкнула.
— Хорошая встреча, Речник Фриссгейн, — ровным голосом сказал Домейд Араск. Речники поспешно расступились, толпа отхлынула от «изумрудника» и сомкнулась поодаль от него. Фрисс ухмыльнулся про себя — Домейда, Наблюдателя из Ордена Изумруда, знали все, и никто не хотел стоять с ним рядом.
— Можешь не беспокоиться, Фриссгейн, — Домейд хмуро посмотрел на шипящую кошку, и она замахнулась на него лапой. — Я разыскивал Речницу Кессу. Впрочем, ты тоже лишним не будешь. Животных оставь — служители за ними присмотрят. Иди за мной, Чёрная Речница Кесса. Король Астанен хочет видеть тебя на совете.
Речники переглянулись. Кесса молча сжала ладонь Фрисса, поманила к себе Койю и пошла за Домейдом, разыскивающим путь в толпе. Фрисс сделал несколько шагов, преодолевая слабость — ему давно не приходилось столько выстаивать на ногах — и чуть не упал. Ему помогли сесть на Алсага, и дальше он поехал, не обращая внимания на удивлённые взгляды.
В коридорах Замка было пустынно — только служители проходили иногда по неприбранным залам, быстрые и тихие, как тени. Арки ещё были занавешены полотнищами из коры — от зимних сквозняков, и Фрисс чуть не заблудился в них, отстав от Домейда. Его подождали — когда он пролез под очередной завесой, Наблюдатель и Кесса стояли у запертой двери Залы Сказаний. Домейд бесстрастно разглядывал сегона, жёлтая кошка тихо, но злобно шипела.
— Король Астанен очень ценит тебя, Речник Фриссгейн, — спокойно сказал он, взглянув на Фрисса. Тот посмотрел в пол, стараясь не встречаться с Домейдом взглядом, и представил, что между ними в воздухе висит зеркальный щит. Наблюдатель досадливо поморщился.
— Ценит настолько, что я удивлён отсутствием у тебя отряда и подобающих владений, — продолжил он, уже не пытаясь просверлить Речника взглядом. — Ты пользуешься полным его доверием, и нельзя сказать, что ты его не заслуживаешь. Поэтому ты будешь допущен в залу совета, как и Чёрная Речница, которую Король хотел видеть сам. Но к твоим подопечным это не относится. Оставь зверей здесь, они достаточно выдрессированы, чтобы посидеть немного смирно. Если тебе тяжело идти, я помогу.
— Ни к чему, Наблюдатель, — покачал головой Речник, поднимаясь на ноги. — Будь по-твоему. Мои звери — не шпионы, но если они внушают тебе подозрение… Алсаг, хота!
Хесский кот смерил «изумрудника» немигающим взглядом и сел у стены, коротко мяукнув что-то сегону. Койя навострила уши и устроилась у его лап. Домейд хмуро посмотрел на котов и повернулся к Фриссу.
— Странные глаза у твоего кота, Фриссгейн. Никогда не видел Фагит с серыми глазами.
— Перекрашивать не стану, — буркнул Речник. — Пойдём, Кесса, если Королю нужна помощь — медлить нельзя.
— Пойдём, — Речница покосилась на «изумрудника». Домейд открыл дверь и первым вошёл в полумрак древней залы. Ни звука не просачивалось из неё в коридор — такое заклятие лежало на её стенах и дверях. Поэтому, сколько Фрисс себя помнил, Астанен созывал всех союзников на совет именно туда. И сейчас за столами Залы Сказаний собралось немало народу — и всех знал не только Фрисс, но и любой Речник от истоков до устья.
Король Астанен сидел у дальней стены, устало кутаясь в меховой плащ. Он еле заметно кивнул вошедшим и молча указал на соседний стол, за которым сидели трое Речников — Од Санга, Салафииль Орнис и Эгдис, предводитель драконьей стаи. Чуть поодаль, в тени, устроился чародей Силитнэн, слабо улыбнувшийся при виде Кессы и Фрисса, а рядом с ним — Келвесиенен, верховный жрец, бок о бок с мирным Некромантом Йуданом с Озера Кани. Фрисс приветственно кивнул всем и сел рядом с Эгдисом. Салафииль протянул руку Кессе, Речница смущённо пожала её — при встрече с наставником её охватила робость.
— И всё-таки, Астанен, я не вижу необходимости в этой нелепой лжи, — угрюмо сказал, облокотившись на стол, Халан. Правитель притока Дзельта тоже был в Зале — как и двое его братьев, Канфен, покровитель магов Реки, и Марвен, предводитель речной армии. И он был очень мрачен.
— Наши Речники и жители — не безмозглые мертвяки и не трусливый скот. Никогда мы не пытались спрятать от них опасность, и никогда не морочили им голову на краю войны, — Халан сурово посмотрел на Астанена, Король молча встретил его взгляд.
— Ты прав, Халан, — спокойно ответил он. — Тем не менее, я прошу о молчании. Не нужно знать имя нашего врага, чтобы защищать Реку от его слуг. А если он сам явится сюда… что же, гибель тогда неизбежна, и несколько месяцев страха и трепета её не отменят и не отложат. Я не хочу, чтобы ужас прокатился по Реке — как тогда, в год Волны. Того, что знают Речники и жители, им хватит.
— Мы никогда не лгали народу Реки, — тихо сказал Халан, глядя в стол.
— Но вы и не воевали с богами разрушения, — столь же тихо сказал ему сидящий на соседней скамье, и голос его шелестел, как сухая трава. Чёрный плащ окутывал его плечи, узкий костяной венец белел на чёрных волосах, и ещё белее было его мертвенное лицо. Тяжёлый перстень поблескивал на его руке — три стальных черепа и драгоценный лазурит между ними.
— Альрикс! — прошептала Кесса, толкнув Речника Фрисса в бок. Он кивнул, переводя взгляд с повелителя Некромантов — Альрикса Те" валгеста — на другой край той же скамьи. Там, окружённый слабым, но вполне заметным жёлтым свечением, сидел смуглый воин в жёлтой ти-науанской броне, местами порванной и зашитой, местами обугленной. Золотые пластины на его панцире погнулись и оплавились, кисти рук были обмотаны тонкой тканью. Ти-Нау на миг оглянулся на Кессу, почуяв её взгляд, зелёные глаза сверкнули в полумраке, Фрисс невольно положил руку на рукоять меча — там, где рядом с Некромантом сидит один из Ханан Кеснеков, всего можно ожидать…
— Да, с солнцем воевать нам в новинку, — ещё один из сидящих на той же скамье беспокойно зашевелился, и нити бус, вплетённые в его косы, тихо зазвенели. Мэлор, посланник эльфийского народа Тиак, склонил голову и положил на стол руку ладонью вверх.
— Увы, мой народ сейчас слишком слаб, чтобы оказать военную помощь, — вздохнул он. — Но с древесным народцем я поговорю. Если они помогут продовольствием и семенами, то мы заставим эти семена прорасти, даже если все воды мира иссякнут. Нам доводилось выращивать леса на пожарищах, а степям не привыкать сгорать до корней. Можешь довериться нам, Король Астанен, — пустыня сюда не дотянется.
— Благодарю за помощь, посланник Мэлор, — Астанен накрыл его руку своей и склонил голову. — Пусть боги помогут твоему народу перенести гнев солнца.
Мэлор молча кивнул и убрал руки на скамью, а потом оцепенел, будто превратился в статую. Тот, кто сидел рядом с ним, пошевелился — полуэльф отодвинулся от него, и тень омерзения скользнула по его лицу. Незнакомец остался спокойным. Он молча положил руку на стол — яркий синеватый огонёк вспыхнул на его пальце в свете церитов. Это был крупный переливающийся опал в оправе тёмного металла. Перстень, покрытый странными алыми знаками, словно дымился. С трудом оторвав от него взгляд, Фрисс попытался вспомнить, кто этот пришелец. Кажется, раньше Речник его не встречал — он запомнил бы чёрные татуировки на щеках, пепельно-серые волосы, слишком короткие для человека и слишком длинные для сармата… и перстень тоже.
— Что сейчас с Нэйном? — спросил Канфен, глядя на Альрикса. — Вы ближе всех к опасности. Не пора начинать переселение? Левый Берег всегда открыт для мирных Некромантов. Мы вам не враги, и Орден Изумруда, я думаю, тоже проявит подобающее милосердие перед лицом общей беды. Не так ли, Наблюдатель Домейд?
«Изумрудник» с каменным лицом наклонил голову. Фрисс больно ущипнул себя — Речнику не пристало громко фыркать, как потревоженная Двухвостка, а сдержаться было трудно.
— Мирным переселенцам нечего бояться, будь они из Нэйна или страны Кеснек, из Нерси" ата или гвельских степей, — ровным голосом сказал Домейд, не глядя на Альрикса.