"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Я уже поел, - качнул головой Старший Речник, опускаясь на лавку рядом с Фриссом и пристально глядя на него. От этого цепкого взгляда Речнику вдруг стало не по себе, и он уставился в тарелку. Алсаг зашевелился под столом - видно, пришелец задел его хвост или лапу.
- Фриссгейн Кегин, значит... Я давно хотел с тобой встретиться, - Мавэн заговорил первым. - Даже у нас, на Синдалии, рассказывают о тебе легенды. Это ведь ты - тот Речник, что нашёл Старое Оружие? Слышал, как же. Это великое деяние... и как жаль, что его плодами Река не воспользовалась! Наш Король отказался от такого могущества... и ради чего?!
Мавэн покачал головой. Фрисс поёжился - против воли по спине ползли мурашки, хотя ничего опасного вокруг как будто не было.
- Это восхитительное оружие, Фриссгейн, - мечтательно вздохнул Старший Речник. - Лучшее творение наших предков. Знаешь, в том году я очень жалел, что Астанен не оставил его себе.
- Многие жалели, - коротко ответил Фрисс. Вспоминать о Старом Оружии он не хотел - до сих пор перед глазами вставала обугленная долина Энергина и гора полусожжённых изувеченных тел, а ведь он был на самой кромке зоны поражения, там, куда едва докатилась ударная волна...
- Многие... и ты в их числе? - взгляд серых глаз стал колючим, но Фрисс не дрогнул перед ним.
- Только не я, - он покачал головой. - Нечего жалеть о нём. Это ужасающая сила - и ей место в сарматских хранилищах. Сарматы не позволят ей вырваться и выжечь всё дотла, а мы её не удержим. Мавэн, я видел, что она творит с существами и землёй. Можешь не верить мне, но Астанен поступил мудро.
- Ты так думаешь? - нахмурился Мавэн. - Река могла бы стать могущественнейшей из стран, внушить страх всем своим врагам... а теперь мы утешаемся своим мнимым благородством. Разве мы, Речники, настолько глупее сарматов? Почему ты решил, что мы не управимся с сарматским оружием? И главное - почему так решил за нас Король Астанен?!
- Он знал, что делает, - тихо сказал Фрисс. - Это оружие не для наших рук. Я не хочу больше говорить о нём.
Мавэн молча посмотрел на него. Что-то странное скользило в его глазах - тени мыслей, лихорадочно сменяющих друг друга... Спустя мгновение Старший Речник кивнул и поднялся из-за стола.
- Ешь и отдыхай, Фриссгейн. Я не буду тебе докучать. Мирных дней!
Фрисс покивал и снова уткнулся взглядом в тарелку с остывающими ракушками. С трудом заставил себя взять одну, вырезать из раковины и обмакнуть в цакунву. "Старое Оружие..." - он покачал головой. "Знать бы тогда наперёд... Надо было сразу его спрятать, чтобы никто, кроме сарматов и Короля, не видел!"
...Солнечные блики дрожали на волнах. Река, тёмная и величавая, неспешно катила свои воды к югу. Ветер покачивал ветви Кенрилла, и подвески на них шуршали и звенели. Блестящая красная черепица на четырёхскатной крыше храма, совершенно новая, ещё не потемневшая от непогоды и степной пыли, рыжим маяком освещала путь. У бывшей пещеры жреца... хотя - теперь она не была "бывшей", её вход прикрывала новенькая дверная завеса с нарисованным огненным котом, а вдоль обрыва сушились связки луковиц Хелтори - обитатели пещеры не ленились собирать урожай... у пещеры выстроились в ряд летающие корабли, и голоса людей доносились из башни Аойгена. Фрисс радостно усмехнулся, переступая порог древнего храма.
Тёплый свет струился со стен, узоры на них сверкали, от жертвенной чаши пахло свежей кислухой. Жрец, сметающий пыль с алтарного камня, вздрогнул и повернулся к Речнику. Меховой шлем - огненно-рыжая кошачья голова - скрывал почти всё его лицо, чёрно-рыжая мантия спадала до пят и золотилась полосками нашитого меха. Жрец склонил голову и протянул руку к статуе кота.
- Кто бы ты ни был, путник, повелитель случая знает твоё имя, - сказал он, глядя на Речника с уважением. - И он рад тебя видеть.
- Я рад видеть и его, и тебя, - кивнул Фрисс, останавливаясь у алтаря. - Ты отважен, если живёшь тут, под взглядом Воина-Кота. Да не иссякнет сила Аойгена!
Он выложил на алтарь припасённую снедь - фаршированную рыбу, вымоченную в цакунве, и большой кусок икеу. Сосуд из тростникового стебля, оплетённый травой, опрокинулся над чашей, пролив последние капли пряного нийока. Огненные блики на спине глиняного кота задрожали, превращаясь в язычки подвижного пламени. Фрисс молча стоял у жертвенной чаши, вспоминая бесконечные летние дороги... и Некроманта, который проложил для него путь.
- Сюда никогда не вернётся забвение, - тихо сказал он. - Хвала тебе, повелитель случая. Не оставляй нас и впредь... нас, странников и искателей, и тех, кто мечтает о мире и покое... и всех, кто живёт на берегах Великой Реки...
Винсент из Сароо-Кема, жрец Аойгена, проводил Речника к причалу. Фриссу даже неловко было - с таким почтением глядел на него служитель Воина-Кота. Для украшения храма он отдал Винсенту зуб Болотного Дракона и несколько самых ярких змеиных перьев... и пустую флягу из-под нийока - одному Вайнегу ведомо, зачем она понадобилась жрецу. Хиндикса стрелой взмыла в небо, радостно хлопая застоявшимися плавниками и разминая их, пока из трюма не перестал слышаться хруст. От недавнего тёплого дождя не осталось и следа, на небе не было ни облачка - и Фрисс, глядя сверху на тёмно-синюю воду, тихо засмеялся от радости и подбросил в печь охапку сухой травы. Придётся спрямить дорогу, чтобы заглянуть в Стеклянный Город прежде, чем пролетающий корабль заметят в Фейре. На участок он прилетит уже не с пустыми руками...
...Огромная тяжёлая сигнаса, прилетевшая из Леса, зависла над гранитной пристанью, ожидая, пока малые корабли освободят для неё место. Скайот на носу сигнасы отчаянно трубил в сигнальный рог, служители метались между причалов, подбирая корабельные канаты и поторапливая владельцев хиндикс. Хиндиксы одна за другой поднимались в воздух, выныривая из-под брюха лесного корабля, и он медленно опускался на свободное место. Десятки его длинных шаров трепетали на ветру, втягивая и выпуская воздух с громким шипением. "Остролист", неловко снизившийся и попавший в воздушный поток сигнасы, раскачивался вперёд-назад и хлопал плавниками, пытаясь выровняться и улететь подальше от огромного корабля. Фрисс не сразу нашёл, кому бросить канат - все служители пристани суетились вокруг сигнасы - но один из прохожих увидел его замешательство и сам привязал хиндиксу к каменному кольцу.
- Хаэй! Речник! Славные сапоги, кто их сшил? - скайот свесился с борта сигнасы и помахал Фриссу рукой. Речник помахал в ответ.
- Мастер из южных болот, где мостят гать костями! - крикнул он в ответ и ступил в тень городской стены, на гранитную мостовую. Пусть она была не столь гладкой, как мостовые Кецани, но идти по ней было гораздо приятнее.
Звон и блеск стекла, круглобоких чаш, гранёных бус, острейших лезвий, прочных, как сталь... Торговая улица как будто стала вдвое длиннее за последний год - и у Речника глаза разбегались. Он приглядывался к разукрашенным вывескам из тонкой сосновой коры, пока не нашёл ту, на которую когда-то давно указал ему Старший Речник Гес Моско. Вывеска была невелика, дом бронников, казалось, сплющился меж двумя соседними строениями и старался занимать как можно меньше места... и светлая комната за тяжёлой дверной завесой была невелика, но солидная деревянная дверь в дальней стене, для верности окованная медью, давала понять, что комнаткой всё не ограничивается.
- Речник Фриссгейн? - мастер, невысокий и тонкокостный скайот-полукровка, посмотрел на пришельца, по-птичьи склонив голову набок. - Как же, слышали. Пока что своего отряда у тебя нет... но ведь дело только в желании, так?.. Не беспокойся. В том году стекло было отличное, а в этом - и того лучше: ни скола, ни пузырька, гибкое и ковкое, как хорошая сталь. Прилетай через неделю, шлем твой будет уже готов. Хочешь - оставь камешек сейчас, хочешь - прикрепим его к готовому шлему на твоих глазах. Хм... а камешек непростой. Из Кецани?
- Да, подарок одного чародея, - кивнул Речник. - Возьми.