"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
...Оглушительный скрип заставил Фрисса вскочить с жёсткого ложа и выхватить мечи. Дверь специально держали не смазанной, чтобы ни одно немёртвое создание не просочилось из Ачаккая незамеченным, и ни один осквернитель могил не пролез незамеченным внутрь. Скрип разбудил даже равнодушного ко всему Гелина - демон сел, навострил уши и недовольно посмотрел на дверь. Он определил источник звука верно - открылся выход на улицу, и пятеро воинов Ти-Нау ступили под сумрачные своды.
- Я пришёл, Некромант, - Гваман беглым взглядом окинул залу и повернулся к двери, ведущей в пещеры. - Что ты скажешь?
- Моя работа закончена, - отозвался маг. - Ты помнишь о награде?
- Подожди, колдун.
По знаку Ти-Нау двое воинов встали рядом с Некромантом, двое подошли к Фриссу. Гваман несильно стукнул по двери костяшками пальцев, тяжёлые створки распахнулись, открывая тёмный коридор, пахнущий слабо, но очень неприятно.
- Иди вперёд. Пока я сам не увижу, что мертвецы успокоились, ты не получишь ничего.
...Фрисс стоял у ворот Ачаккая, прислонившись спиной к тёплому боку Гелина, и пытался согреться. Большая летучая мышь сверкала на него глазами с загривка демона - там она уцепилась когтями и повисла, не заботясь уже о маскировке. Речник тронул каменную ограду - песчаник сейчас был теплее, чем его рука.
За оградой шаркали мётлы уборщиков - небо уже очистилось от багровых туч, но город, припорошенный песком после бури, следовало привести в порядок. Во двор неспешно протискивался анкехьо, нагруженный сухими листьями, обрубками соломин, всяким растительным сором и щепками. За ним двое жителей несли запечатанный кувшин. Судя по чёрным пятнам на его боках, внутри было земляное масло.
Фрисс повернулся к каменному помосту, где сейчас суетились люди. Двери в холодный подвал снова открылись. Сложить хороший погребальный костёр в Икатлане было не из чего, но жители старались. Очень скоро мертвецы из Ачаккая должны были стать недосягаемыми для Квайи и некромантских чар.
- Да примет вас Кигээл, - прошептал Речник, опустив взгляд. Кигээл был где-то там... странные долины, окружённые вечным туманом, изменчивые дороги, коварные огни, демоны-стражи со змеями вместо волос и крылатые гиены, взглядом останавливающие время.
"О чём ты задумался, Фрисс?" - летучая мышь беспокойно зашевелилась. От помоста к путникам быстро шёл воин в жёлтой броне. В его руках блестел золочёный раздвоенный жезл, меж изогнутых рогов которого сверкали кристаллы кварца.
- Уходи прочь, - тихо, не разжимая губ, сказал он и смерил Речника злым взглядом. Фрисс пожал плечами и отвернулся. Уцепившись за луку седла, он подтянулся и сел, и со спины Гелина вновь окинул взглядом двор Ачаккая.
- Мир твоему городу, Гваман, - прошептал он, скользнув взглядом по воину Вегмийи. - Мои предки привели сюда воду...
- Убирайся, - жезл в руке Гвамана качнулся, бросив солнечный зайчик на помост за его спиной, воины, окружившие погребальный костёр, тут же повернулись к воротам. Речник вздохнул и подтолкнул хеска носком сапога. Тот неспешно вышел за ограду. Взгляды со стороны Ачаккая жгли Фриссу спину, пока он не повернул за угол. Демон искал путь к восточным воротам, в застенье. Путникам предстояло где-то найти укрытие. Фрисс мечтал о купальне, а Нецис - о тёплой постели. Где-то на востоке дорога, ведущая к Кештену, тонула в песке. Пока её не расчистят, нечего было и думать о путешествии.
Глава 15. Эхекатлан
- Прошёл только день, а на дороге уже чисто. Тут не обошлось без магии! - Речник усмехнулся, утирая пот со лба. Дело шло к полудню, небо накалилось и побелело, воздух застыл - лишь изредка с юга тянуло жаром. Фрисс подумывал, не надеть ли ему скафандр.
- Мы покинули земли Икатлана, - Некромант оглянулся назад и покачал головой. - Может, теперь тонакоатль Гвамана от нас отстанет. Его взгляд скоро прожжёт мне дыру в спине.
Фрисс приложил ладонь ко лбу и обернулся, выглядывая полуденника, но на раскалённом добела небесном диске чернела только пара едва различимых точек.
- Тот, что справа, - пояснил Нецис и украдкой провёл ладонью по лбу. Магу тоже было жарко.
- Бездна! Это ещё что?! - возглас Речника слился с сердитым рыком Иджлана. Бесконечные овощные поля Икатлана обрывались, сменяясь песчаными холмами, из-под которых торчали ветки джузгуна и местами виднелись плиты мостовой. Гелин возмущённо фыркнул и потряс передней лапой, избавляясь от песка, запутавшегося в шерсти.
- Пограничье, - хмыкнул маг. - Осторожно, Гелин, не наступи на небесную змею...
- Пустыни... - Речник поморщился и отвернулся от южной равнины, обратив взгляд к северу. Он думал увидеть там реку, но она спряталась под обрывом.
Из-за холмов послышались шорох и звяканье, и вскоре Фрисс увидел местных жителей в скудной одежде, раскапывающих дорогу. Из-под песка уже проступила чаша придорожного источника, засыпанная по края.
- Мир вам! Что слышно из Эхекатлана? - спросил Речник, надеясь, что местные жители понимают по-хельски. Они переглянулись, затем один из них кивнул Фриссу и коснулся своей налобной повязки в знак приветствия.
- Вам тоже мир. Буря прошла тут. Дорога плоха, - вздохнул он. - Вода ушла...
- Дай взгляну, - Речник спрыгнул на мостовую и подошёл к чаше. С её края стекла струйка песка. Фрисс сунул руку в чашу, надеясь, что внизу песок мокрый, но нет - воды не было.
- Что ты делаешь? - запоздало поинтересовался Некромант. Фрисс только отмахнулся и продолжил раскопки. Он добрался до дна чаши. Отверстие, через которое некогда поступала вода, было намертво забито песком, совершенно сухим и почему-то тёплым.
- Река! Ты же здесь, я слышу гул твоих волн, - прошептал Речник и стукнул кулаком по чаше. - Поднимайся, выходи на свет! Лаканха!
Водяная стрела ударила в чашу, отколов кусочек камня. Земля ощутимо дрогнула, песок зашуршал, осыпаясь куда-то вниз. На каменном дне заблестела вода, быстро поднимаясь к краям. Фрисс опустил руку в чашу, холодная влага стекла по его пальцам, сверкая на солнце.
- Видели, вы, пустынные твари? Вода изгонит вас отсюда назад, в мёртвую пустошь, и вода здесь не иссякнет никогда! - ухмыльнулся Речник, глядя на полыхающее песчаное море. А потом захрипел, хватаясь за горло, - что-то невидимое, но острое впилось меж ключиц, от боли потемнело в глазах. Сквозь туман Фрисс слышал, как Нецис подлетел к нему, взял за плечи и крепко встряхнул. Боль взорвалась огненным сгустком, Речник мучительно закашлялся, но нашёл в себе силы благодарно кивнуть - скверные ощущения быстро отступали, и вскоре он смог дышать.
- Вода! - сказал Ти-Нау, зачарованно глядя на чашу, и осторожно улыбнулся. Жители, оставив работу, сошлись к источнику, трогали гладь воды и о чём-то шептались. Тот, кто говорил с Речником, склонил голову перед путниками и о чём-то спросил, глядя на них со страхом и надеждой.
- Что... - начал было Фрисс, но Некромант знаком велел ему молчать и указал на седло. Пока Речник забирался на спину Гелина, Нецис что-то ответил жителю. Тот с поклоном отступил. Демон взмахнул хвостом и побежал, проворно перебирая лапами и разбрасывая вокруг песок. Впереди уже блестела чистая мостовая, зеленели поля Высокой Сарки и распускались огромные цветки Меланчина. Высоко в небе парили полуденники, над посевами кружили мегины с вооружёнными всадниками. Кажется, у жителей Эхекатлана были основания опасаться за урожай.
- Напрасно ты так сказал, Фрисс, - прошептал Нецис, настороженно оглядываясь на пустыню. Ничего живого не было видно, и всё же Речника преследовал чей-то злобный взгляд.
- Что тебе не нравится, Некромант? - недобро уставился на мага Фрисс. - Родники угодны богам, мёртвая пустыня - противна им всем!
- Владыке Ха такие речи не понравятся, - сузил глаза чародей. - Я бы остерёгся...
- Ты на стороне омерзительной твари, иссушающей землю? - резко повернулся к нему Речник. - Ну да, тебе, должно быть, приятна смерть...