"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— М-м-м. Интересно всё же происхождение этого мутанта, — пробормотал Гедимин, осторожно проталкивая Листовика сквозь маску.
Фрисс так и не понял, как ему это удаётся, но икемену было проглочено сарматом так же быстро и бесшумно, как глотал вчера куски усталый изголодавшийся Алсаг. Тщательно изученная вирча исчезла ещё быстрее.
— Этот мутант был создан богами, а мы приспособили его к делу, — сказал Речник. Ухмылка не сходила с его лица.
— Да, знорк, вы это умеете, — задумчиво откликнулся сармат, разглядывая экран прибора. — Очень интересно… Если я не путаю в обычаях — это вещество сделала твоя са… знорка по имени Кесса?
— Немного путаешь, — усмехнулся Речник. — Когда гостей много, все вместе готовят для них еду. Все жители местности. А Кесса только вчера прилетела. Она спит в пещере. Я разбужу её, а то ты уйдёшь, а она тебя не увидит…
— Не надо, знорк. Я не хочу никому мешать, — Гедимин положил руку ему на плечо. — Я привёз для неё одну вещь, надеюсь, пригодится. Он извлёк из-под пластин брони длинный тёмно-синий свёрток.
— Она меньше любого сармата, и значительно. Пришлось изготовить отдельную защиту. Передай ей, когда проснётся. А это для тебя… На ладони сармата лежал небольшой значок, в точности похожий на одну из «нашивок» на его броне.
— Прикрепи к скафандру. Это знак ликвидатора. Не знаю, какие знаки в ходу у ликвидаторов-знорков, мы нашли только такой… Чёрная бездонная Река, отражая звёздные огни, струилась мимо них.
Они сидели на берегу, сливаясь с мраком, серебристые знаки тускло блестели на груди сармата и на ладони Речника. Запах меи и оплавленного фрила смешивался с запахами водорослей, сена и луковиц Хелтори, развешанных вдоль обрыва. Фрисс прислонился к тёплой чёрной броне, надёжной, как скала, и думал, что ему необыкновенно повезло в этой жизни.
— Скажи, Гедимин, — решился он нарушить тишину, — ты не жалеешь, что покинул Ураниум-Сити? Здесь ведь никакого порядка, и много опасной дряни… и взорванная станция, и безумные демоны… и постоянно кто-то царапает твою броню, и не только броню… Наверное, всё вокруг тебе кажется несусветной дичью. Ты не хочешь вернуться?
— Мне жалеть не о чем, знорк, и возвращаться особо некуда, — голос сармата был задумчив и тих. — Возможно, ваш мир хаотичен, но он бесконечно интересен для исследователя. Пока мой разум ясен, я не уйду никуда…
Токацин
Долгое лето
Пролог
- Изумительное существо. Единственное в своём роде. Но говорить с ним... - Кемина распушила усы и вильнула чёрным хвостом. - Говорить с ним трудновато. Оно не из общительных...
- Подобные создания внушают трепет, - кивнула Амика и в недоумении почесала за ухом. - Но как же Рэндальф нарисует существо, не имеющее очертаний?
- Кимеи! - дверная завеса откинулась, Рэндальф заглянул в комнату, в растерянности покусывая перо. - Скажите мне, кимеи... Куда пропал Юс?
- А! - Милена взглянула на него в щель между стопками листов и завалами свитков. - Юс в городе. Попал в летопись и теперь всем рассказывает, как это было. Теперь жди, пока он уймётся. Надо было мне идти с тобой, Кемина, зря мы его отправили...
- Кемина! Это хорошо, что ты здесь, - обрадовался Рэндальф. - Можешь пояснить мне кое-что?
- Одно мгновение, - кимея поймала на лету кипу листов и вернула на стол Милены. - Уже иду. Что именно тебя смутило?..
- Милена, погоди, тут ещё четыре свитка, - Амика положила их на свободный край стола. - И один... хм, один ларец... опаньки! Он что, гранитный?
- Не трогай, - поспешно отозвалась кимея. - Вместе откроем. Там свитки мировидца, только камень их и сдерживает.
- Мировидца? Значит, Скрийт прислала весточку?! - Амика всплеснула лапами, Кемина и Рэндальф вместе выглянули из соседней комнаты, из гамака под потолком свесилась сонная Руися.
- Да, и теперь у нас есть её свидетельство - всё, что мы пишем, чистейшая правда, - торжественно кивнула Милена. - А если этого не хватит - чистые воды Реки подтвердят наши слова. И вот о чём я жалею, кимеи, так это о том, что меня там не было...
- Чистые воды Реки, всех притоков, и западных, и восточных, - Руися тоже хотела принять торжественный вид, но вместо этого зевнула. - Снова прозрачные, снова живые. Прекрасное зрелище!
Год Аватта. Месяцы Кэтуэса - Айкени
Глава 01. Ожидание
- Тогда Вайнег, Повелитель Тьмы, сказал, что они вольны идти, куда захотят. И они втроём взошли на палубу небесного корабля, и красное солнце Хесса светило им вслед... Готово! - объявила Кесса, потыкав палочкой в содержимое горшка, и потянулась за ухватом.
Пятеро кошек тут же кинулись ей под ноги, громко мяукая и пытаясь заглянуть в печь. Кесса, отпихиваясь от них, вытащила горшок из-за раскалённого теплового кольца - оно ярко искрилось всей толщей цветного стекла - и поставила на каменный стол. Из горшка запахло печёным Листовиком и кашей. Речница нырнула черпаком в посудину, вылавливая еду и рассыпая по мискам, кошки в нетерпении полезли на стол, но огромный кот песчаной окраски, улёгшийся у входа в пещеру, остался безучастным. Пришелец из Хесса лежал неподвижно, головой к дверной завесе, и его серебристые глаза тускло мерцали из-под прикрытых век.
- И когда они увидели, что своды Хесса размыкаются перед ними, а на палубу падают красные листья, они сложили такую песню... Алсаг! - Кесса опустилась рядом с котом, поставив на пол огромное блюдо. - Алсаг, тебе нехорошо? Что-то приснилось?
- Уррр... Рровно ничего, Чёррная Рречница. Ничего трревожащего, - уныло отозвался тот, приподняв голову. - Сильный снег был вчерра...
- Это не страшно, - Кесса тронула тёплый мохнатый бок, зарылась пальцами в светлую шерсть. - Ледяные демоны злятся, но им пора уходить - и они уже уходят. Не бойся, Алсаг. Речник Фрисс вернётся, сколько бы снега ни лежало на его пути! Он отважен и могуч, и с ним Инмес. Они прогонят стужу и разрушат ледяные оковы!
- Небезопасно брродить в снегопад, - проворчал кот, неохотно поднимаясь на лапы. - Впррочем... Не слушай меня, Чёррная Рречница. Я всегда боялся неизвестности...
- Речник Фрисс вернётся, и Инмес вернётся с ним, и страх сгинет, - убеждённо сказала Кесса. - Они обещали разбудить Реку подо льдом! Если бы не снег у входа, мы бы вышли и услышали, как они бьют по льду у белых скал.
Она приподняла край соломенной завесы, тронула внешнюю завесу, сплетённую из коры, и разочарованно покачала головой.
- Снаружи гора снега, - объявила Речница, возвращаясь к столу. - Ледяные демоны не хотят уходить! Они думают замуровать нас в пещере, чтобы мы не разбудили Реку, но это их не спасёт. Алсаг! Положить тебе цакунвы?
- Парру ложек, не больше, - оживился песчаный кот и подтащил свою миску поближе. Остальные, мелкие кошки вертелись вокруг остывающей, но ещё слишком горячей еды, и зафыркали при запахе острой приправы. Кесса щедро плеснула пряную кашицу в миску и отцепила от связки большой кусок вяленого Листовика.
- Да не оставят нас боги этой весной! - Речница макнула Листовика в плошку с цакунвой и только успела впиться в него зубами, как ярчайшая вспышка заставила её зажмуриться. Алсаг распластался на полу, кошки спрятались за его спиной. Сияние медленно тускнело. Кесса, щурясь, глядела на Зеркало Призраков. Внутри медальона на фоне полночной тьмы повис, медленно распухая и выпуская щупальца, огненный сгусток, ещё немного - и он заполнил всё Зеркало, сверкнул напоследок, переливаясь багровым и белым огнём, и неспешно растаял, оставив в глубине стекла непроницаемый мрак.
- Ещё одна вспышка... - прошептала Кесса, осторожно прикасаясь к зеркальному стеклу. Оно, как всегда, было холодным и даже не подумало отразить её руку.
- Оно наверрняка хочет взоррваться, - буркнул Алсаг, стряхивая с себя кошек и утыкаясь в миску. - Спррячь его куда-нибудь.