"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

— Ещё немного — и сможешь упокаивать стурнов, — усмехнулся Фрисс.
— Меня тоже кое-чему научили. Скучно сидеть без дела. Речник выставил руку перед собой и сжал в кулак. Меж костяшками пальцев затрещали тонкие белые искры, а потом рука окуталась облаком ослепительно сияющих сгустков. Они тянули друг к другу «щупальца» разрядов и непрерывно потрескивали, как хворост в огне.
  
— А! Это Око Грома? Хорошо смотрится, — Найгис посмотрел на искры и прикрыл глаза от слишком яркого света. — Вот Лека с Острова Гроз порадовался бы… Ты навещал его с тех пор, как прилетел из Олдании?
— Ни разу, — покачал головой Речник. — Эти войны, провались они в Бездну… Последние корабли покинули остров, и Фрисс глядел им вслед из-за кустов Ивы, окружающих пристань на холме и маленький храм. На востоке ещё шли бои, даже сейчас Речник видел у горизонта огненный знак тревоги — где-то там затаилась нежить… Он огляделся по сторонам и вошёл в храм. Алсаг уже был там и шумно лакал воду, стекающую по жёлобу в огромную створку раковины, с неё — в ещё две, маленьким водопадом — в жёлоб и дальше, вниз по склону холма. Там в прибрежных тростниках виднелся огромный глиняный чан для воды, наполненный всего на треть. Храмовый родник нечасто добирался до реки — разве что ночью, когда жители не черпали из чана… У храма была всего одна стена. Со всех остальных сторон пологий купол подпирали колонны, сложенные из грубо отёсанных глыб, и казалось, что стены просто забыли построить, либо не вовремя кончился камень. Прямо над родником была вмурована большая красная плита с высеченным на ней несложным рисунком — судя по полоскам на спине, картинка обозначала водяного волка — агюму. А значит, храм был посвящён Хорси, богу исцеления… Фрисс посмотрел на купол — под сводами виднелись перламутровые пластины и связки стеклянных чешуй и капель. Он подумал, что непременно добавит к ним что-нибудь, как только закончится война.
— Речник? Ничего не случилось? — за колоннами послышались шаги и встревоженный голос жреца. Фрисс повернулся к нему и покачал головой.
— Ничего, Геслин. Мы с котом отдыхаем от жары. Перерыл всю сумку — ни единой бусины! Но осенью точно привезу…
— Привезёшь — хорошо, не привезёшь — нормально, — отмахнулся Геслин и ударил в гонг, оповещая весь остров о начале нового Акена.
Отбив семь ударов, он встал рядом с Речником у чаши-ракушки, наблюдая за течением ручья.
— У нас маленький Кем, — вздохнул он с сожалением. — Здесь мало кто бывает в мирные дни. Ты заметил перламутровые пояса на куполе?
— Да, сверху они выглядят красиво, — кивнул Речник. — Можно было бы ещё поставить тут статую агюмы, Хорси это порадовало бы…
— Да, само собой, — вздохнул Геслин. — Но у нас никто не сделает красивую статую, а от плохой Хорси только рассердится. Знаешь… Он замолчал и с тревогой взглянул на горизонт. Южный склон холма был пуст и гол, ничто не заслоняло реку и небосвод — и белесое летнее небо на глазах багровело и затягивалось клочьями мрака. Дунул ветер, и Фрисс поперхнулся — это дуновение прилетело откуда-то с огненных подземных озёр, оно резало ноздри и обжигало горло. Тьма захлестнула остров, как огромная волна, и по иссиня-чёрному небу пробежали ветвистые зелёные разряды. Алсаг взвыл и заполз под ракушку, Фрисс оттеснил жреца к дальней стене и отступил сам.
Снаружи творилось что-то очень жуткое, и Речник под страхом смерти не вышел бы сейчас из-под крыши. Крики доносились от подножия холма — жители, Речники и хески забивались в пещеры и скликали отставших.
Стайка Скхаа ворвалась под своды храма и сбилась в один ком на дальней стене, существа пытались зарыться в камень. Грянул гром, ещё один зелёный разряд впился в землю, и снаружи раздалось шипение сотни змей. Там шёл ливень — крупные капли, мертвенно мерцающие во мраке, падали и шипели на камнях. Фрисс протянул жрецу повязку, которой закрывал лицо в бою с нежитью, сам намочил край плаща и прикрыл рот — из-за колонн явственно пахло едким хаштом и древесиной, обугливающейся под кислотным ливнем.
Взревел ветер, разбрасывая светящиеся капли, и Речник пожалел, что у храма всего одна стена.
— Что это за напасть? — еле слышно спросил Геслин. — Кто проклял нас?!
— Пахнет мертвечиной. Это не настоящая буря, — прошептал Речник. — Лишь бы все успели скрыться, это проклятие богов никого не пощадит… В сполохах зелёных молний Фрисс видел, как почернели и свернулись листья на Иве, как полегла трава на холме… Издали доносился полный ужаса вой — кто-то из Войксов попал под страшный ливень. Речник вздрогнул.
— Ильникен! Куда он полез в такую бурю?! — вскрикнул Геслин, указывая на юг. Там в кромешной тьме что-то мерцало аквамарином и бирюзой, с каждой секундой разгораясь. Речник мигнул. Глаза его не обманывали… это светилась вода, и сине-зелёный огонь полыхал на волнах. Ещё немного — и он вырос в огненный столб от воды до небес, а потом свернулся в сияющую воронку.
— Это не Ильникен, — прошептал Речник и усмехнулся. — Эта буря ненадолго… Светящийся смерч летел прямо на остров, ветер снова взвыл, но от запаха гари и хашта уже и следа не осталось. Дождь прекратился в одно мгновение, и небо начало светлеть. Фрисс выглянул наружу и успел увидеть, как от сияющего вихря разлетаются клочками тучи.
Воронка поглотила остров и рассыпалась бирюзовыми брызгами, унося с собой последние обрывки мрака.
— Всё кончилось, Алсаг, — Речник вытянул кота из-под фонтана.
Хинкасса настороженно принюхивалась. Пожиратели молний отделились от стены и мигом вылетели из храма — только хвосты мелькнули на горизонте. Снизу доносились изумлённые голоса. Обгоревшие Ивы на холме ещё дымились, но Фрисс видел, что пострадали немногие побеги, и кусты ещё оживут.
— Хвала Реке-Праматери! Сама Дзельта изгнала этот ядовитый мрак!
Ты ведь видел это, Речник?! — голос Геслина дрожал. Фрисс кивнул.
— Лишь бы этот яд не успел отравить землю и воду… Надо сжечь обугленные побеги. У тебя не найдётся топора?..
 Глава 22. Осада 
Летящий корабль так выгибал крылья, что Кессе мерещился запах палёной кости. Один из суставов крыла пронзительно скрипел — это и разбудило Речницу, и она растерянно оглядывалась, пытаясь понять, утро сейчас или вечер. Небо тонуло в свинцовых тучах, внизу чернела похожая на сажу земля Долины Костей, на корме тхэйги скорчились четверо скелетов и Наман, там же дремал, кутаясь в плащ Кессы, Алайн Те'мильгуойна. Ящеры кое-как устроились на скамьях и между ними, Речница свернулась в клубок чуть ли не под ногами Альрикса, ведущего корабль. Рядом уснул Илэркес, но скрип крыла разбудил и его.
— Вовремя ты проснулся, — покосился на него Альрикс. — Твоя очередь. А за крыло мне будешь должен.
— Долетим и сразу заменим, кости в замке есть, — отмахнулся Илэркес и встал на место Альрикса. Кесса тоже поднялась с палубы.
Впереди уже что-то полыхало — то красным, то зелёным огнём, а через несколько мгновений из-за горизонта выплыла башня, объятая пламенем. Перекошенная кость в крыле не выдержала и хрустнула, запахло горящим маслом. Впереди грохотали взрывы. Вокруг Южных Стен сомкнулось кольцо костяных големов и катапульт, снаряды градом сыпались на замок. Из окон отвечали, но достать осаждающих не могли — светящиеся стрелы бесполезно взрывались на голой земле, не долетая до первых големов. Подножие замка уже пылало — огонь стелился по камням, как будто не нуждался в топливе, чтобы гореть.
— Крылья Гелина! — вскрикнул Илэркес и снова нажал на рычаг, но тот уже опустился до предела — корабль не мог лететь быстрее, он и так мчался стрелой. Незаметно подошёл Алайн и нехорошо усмехнулся.
  
— Что будем делать, Илриэйя?
— Веди корабль и сажай на башню! — Илэркес уступил магу место на носу. — Сирилин…
— Ну уж нет, — мотнула головой Кесса, с ухмылкой глядя на големов.
— Альрикс, мы летим?
— Тише, — поднял руку Те'валгест. Из облаков за кольцом осады вдруг вынырнули крылатые корабли — два, ещё два… Речница охнула.