"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Попрошу его найти для тебя Скхаа. А что за срочность?
— Есть новости для Реки… — пробормотала Кесса, быстро переписывая отрывок себе в тетрадь. Может быть, великий изыскатель ошибся, или ему солгали, но повелитель Канфен легко всё проверит, и если Вольт прав… Стемнело быстро, и опустившийся мрак казался Речнице густым и текучим. Далеко внизу мерцала земля, тускло светящийся дым клубился над ней, а с небес на мёртвую пустошь глядел кроваво-красный Ургул — единственная звезда, свет которой проникал сквозь тучи Нэйна. После дневного зноя ночной ветер обжигал холодом, Кесса укуталась в плащ и опустила руку на Зеркало Призраков. Там что-то жило, и тёплые дуновения порой просачивались сквозь тёмно-серую дымку. Откуда-то долетал печальный многоголосый вой — падальщики рыскали по долине.
— Альрикс, ты видишь дорогу? — неуверенно спросила Речница, вглядываясь во мрак. Чёрный плащ Некроманта сливался с темнотой, Те'валгест превратился в невидимку в ночной мгле.
— Тише, Сирилин. Где-то воет умертвие, — прошептал он, на миг обернувшись. Глаза светились белым огнём.
— Ой… — Речница вслушивалась изо всех сил, но слышала только голоса Войксов… и Стальную Тень, пролетевшую к северу от корабля.
Интересно, как звучит вой умертвия?.. Синеватый огонёк вспыхнул над долиной, высветив силуэт высокой башни в двойном кольце стен. Корабль развернул крылья, мягко планируя на свет.
— Ирг-а-фомеск! — крикнул в темноту Альрикс, костяные лапы тхэйги заскрежетали по камню, и корабль замер.
— Удачная ночь! — усмехнулся безгубым ртом ирн в серой мантии.
Яркий фонарь-череп покачивался на его руке. Нежить отвесила поклон и уступила путникам дорогу.
— Сирилин, это Агмейа, помнишь его? — Альрикс предостерегающе сузил глаз, и Кесса кивнула. Никто не знает, сколько чужаков скрывается в этой ночи…
— Конечно. Доброй ночи, Агмейа, — Речница улыбнулась, проходя вслед за немёртвым к лестнице. — Илэркес дома? Мы не напрасно прилетели?
— Дома, естественно. И тут нет никаких лазутчиков, — снизу послышался обиженный голос, и второй силуэт с фонарём выбрался из тёмного колодца. — Альрикс, что ты морочишь людям голову?!
— Если бы я думал, что голова этим людям больше не пригодится, я бы молчал, — нехорошо усмехнулся Альрикс. — Так и будем стоять на лестнице? Мы летели весь день, вечер и ночь, и я надеюсь, что у тебя наготове еда и вино. И комнаты, естественно, я помню, как в тот раз ты утащил нас в подвалы, и мы два дня убили на полнейшую чушь, которую ты… Ирн прикрыл лицо широким рукавом и отступил назад, и Кесса могла поручиться, что он трясётся от смеха.
— Вовсе не чушь! — сердито воскликнул второй Некромант и протянул Речнице руку. — Агмейа, иди за маслом и займись кораблём! Пойдём в залу, Илриэна Сирилин. Не слушай Альрикса, он ничего не смыслит в Магии Льда! Его ладонь была тёплой, а после ночного холода показалась Кессе даже обжигающей. Зеркало Призраков сверкнуло синевой, и Речница увидела, как оно покрывается инеем. Кесса шла за Илэркесом, озираясь по сторонам. Коридоры замка заливал ледяной синеватый свет, в синий были выкрашены циновки на полу, синими казались и светло-серые каменные стены, а на серебристой одежде Илэркеса пересекались изогнутые линии — белые и тёмно-синие. В волосах Некроманта, заплетённых в четыре косы, позвякивали стеклянные чешуи и кристаллы прозрачного кварца.
— Я весь месяц сижу и жду вас, — Илэркес был сильно взволнован. — Ловлю каждую весть с запада. Альрикс, ты наконец возьмёшь меня в экспедицию?!
— Зачем это? Мы и так ходим по краю, нас чудом не схватили в Сарконии… Гизельберт Бесшумный видел нас, — нахмурился Некромант.
— И по меньшей мере двое живых догадываются, кто такая Сирилин.
Сейчас мы должны незаметно пробраться к Ицахокти. Незаметно, я подчёркиваю, а не утянув за собой на хвосте половину Нэйна!
— Я помню, ты об этом говорил уже восемь или девять раз, — кивнул Илэркес. — Именно поэтому я иду с вами. Точнее, с вами идёт Куунве… а поскольку у него нет своих ног, то его несу я.
— Когти Каимы… — Альрикса передёрнуло. — Давно не слышал о твоём моллюске. Да, для противостояния Повелителям Тьмы нам нужен именно он. Как может быть иначе?! «Слышу знакомые речи, а значит, Илриэн Альрикс пребывает в добром здравии…» — тихий шёпот раздался над плечом Кессы, она обернулась, но увидела только пустой коридор. Невидимка тихо рассмеялся. «Мои приветствия, Чёрная Речница… жаль, что я не знаю, что говорят друг другу при встрече жители Великой Реки. А также не знаю твоего имени… если ты не против, я продолжу именовать тебя „Сирилин“… Моё имя — Куунве,» — продолжило неведомое существо.
Кесса прислушалась к себе — ни страха, ни дурных предчувствий…
— Хорошо, Куунве. На Реке в такие дни произносят «ваак!» при встрече, — прошептала она. — А меня называй Сирилин. Кто ты, и почему тебя не видно? «Потому что я лежу в зале, пока вы идёте по коридору. Ты слышишь мои мысли, а я могу услышать твои. Не произноси ничего, просто думай чёткими словами, и я пойму…» — пояснил невидимка. «Значит, „ваак“?
Очень интересно… Это искажённое слово из Вейронка, если я правильно понимаю, и оно может означать…»
— Сирилин, этот моллюск уже заболтал тебя? — Альрикс тронул Кессу за руку и кивнул на кресло. — Садись и выпей немного «Тёмного пламени». Илэркес, ты успел купить кровь?
— С самого Праздника Крыс её не найти нигде, — покачал головой маг. — Ты что, на базарах не бываешь? Кесса взяла кубок и свернулась в кресле, наблюдая за скелетами, накрывающими на стол. У Илэркеса в зале был такой же длинный столик с вогнутой крышкой, как у Альрикса, и нежить пыталась уместить там все блюда и чаши. «Еда наша скудна в последние дни,» — заметил Куунве, пока Некроманты отвлеклись друг на друга. «Древесные грибы и сетта, сетта и грибы, и „Чёрная кровь“. Никаких больше изысков — ни черепах, ни куропаток, ни свежей рыбы из Ицахокти… Попробуй хлебцы, Илриэна, вкус у них приятный…»
— Попробую, — кивнула Кесса. — Куунве, а ты где? «Слева от тебя, за жаровней, на кресле,» — существо мысленно усмехнулось. Речница воззрилась на предмет, лежащий в соседнем кресле, — витую пятнистую раковину длиной с локоть. Крышка, прикрывающая широкий конец ракушки, была откинута, и из-за неё высовывались тонкие щупальца и выглядывал внимательный глаз, почти человеческий. «Наши маги обменялись подарками,» — существо указало щупальцем на Илэркеса и Альрикса, рассматривающих листы из книги Вольта и перистую змею. «Как жаль, Илэркес не хочет угощать нас редким лакомством… Ешь, Илриэна, их ждать бессмысленно!» Крышка с большого блюда внезапно поднялась в воздух и опустилась в руки одному из скелетов. Под ней лежали тёмные хлебцы из зерна Кемши, один из которых тут же растаял в воздухе и появился вновь — уже в щупальцах Куунве. Существо уволокло еду в раковину.
— Никогда не видела Магов Мысли, — покачала головой Речница и приступила к ужину. — Сложное это колдовство? «У меня врождённый дар. Зноркам, по слухам, сложнее,» — отозвался моллюск и утянул ещё пару хлебцев. «А вот с жидкостями труднее. Не окажешь мне услугу? Подвинь ту чашу к краю, чтобы я мог достать её…»
— Сирилин! — окликнул Речницу Илэркес, останавливаясь у кресла Куунве. — Ты не беспокойся о послании. На башне ночует Скхаа, с рассветом я разбужу его, и он полетит на запад. Ночью Скхаа не летают… Скажи, кого и где он должен будет найти?
— На севере, у слияния двух больших рек, — Кесса на мгновение задумалась. — По левую руку будет остров с домами, по правую — обрыв и огромный замок с башнями. Любой, кто носит красную броню, отдаст письмо тому, кому оно предназначено. Ты — друг хесков? Как… как Нецис? Некромант заметно смутился.
— Мне очень далеко до Нециса Дини-Рейкса, но я сделаю всё, чтобы помочь тебе. Я знаю весь план… Ты очень смелая дева, если отважилась на это. Я сижу тут, в Южных Стенах, и всё равно мне страшно. А ты видела Кейгвена и говорила с Талегвой… скажи, какой он, этот бессмертный дракон, которого убили на Реке?