"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Его куда больше занимала «собранная по осколкам» рука Гедимина. Он разглядывал и осторожно ощупывал плечо, закованное в тонкий прозрачный фрил. Сармат сам снял пластины брони, чтобы Ондис мог увидеть рану — в конце концов, знорки тоже могут проявлять научное любопытство.
— Это возмутительное нападение, — Астанен отложил контейнер и нахмурился. — Хорошо, что никто из вас не погиб. Я прошу прощения за то, что вы пострадали на чужой войне, и уверяю, что после нашей победы Нэйн заплатит и за твою рану, и за ужас хранителя, и за препятствия вашей работе. Компенсация будет соразмерной. Гедимин покачал головой и сощурился, поспешно отведя взгляд, — плечо опять разболелось.
— Я не прошу компенсации, — произнёс он, выравнивая дыхание. — Вернее, я хотел бы получить её… сведениями. Крайне интересно, что из себя представляют эти механизмы… Как ты называешь их? Не-жи-ти? Астанен кивнул и встал из кресла, подобрав контейнер.
— Мы, жители Реки, знаем о них немного. Но я найду того, кто расскажет больше. Подожди меня здесь, командир «Идис». Сирилин сидела в Зале Сказаний в компании Силитнэна и Жреца Смерти с горы Кьомамлон. Все трое прилетели с востока только вчера вечером, и завтра утром их уже ждали на Острове Гинта. Халан сообщил оттуда о поимке Некроманта-лазутчика и о том, что ожидаются ещё пленники — Некромант и разумная нежить. Маги Реки в эти дни не знали покоя, и Некромантка выглядела из них самой бодрой, хотя спала меньше всех, а колдовала — больше.
— Король Астанен? — Сирилин с поклоном встала с места, правитель кивнул в знак приветствия и поставил сарматский контейнер на стол.
— Илриэна Сирилин, скажи, можешь ли ты отличить амулет одного Некроманта от амулета другого? И кому могут принадлежать эти украшения? Колдунья заглянула в контейнер и вздрогнула всем телом, её глаза сверкнули багровым огнём. Она быстро провела пальцем по кристаллам на оборванных цепочках, по остаткам перстней с печатками-черепами, содрогаясь при каждом прикосновении.
— Да… я знаю их всех. Асунг Ке'наиркен, Оджелин Ке'иртон, Хильген Ир'феарна… а это кристаллы городских магов… Уррх! Йорен из Саркейсы — он тоже мёртв?! Они все мертвы?! Битва была… была только что? И… этот кристалл, разбитый вдребезги… это кристалл Аскеи?!
— Вероятно — меня там не было, — Астанен положил рядом вычищенный до блеска позвонок с длинным шипом-отростком. На роговом покрове шипа темнели прорезанные линии и кольца — тонкая гравировка.
— Ещё кто-то был убит в недавней битве. Узнаёшь эту кость, Илриэна? Сирилин стиснула шип в кулаке и судорожно вздохнула. Она смотрела на позвонок во все глаза. Силитнэн встал рядом, с интересом поглядел на трофей и присвистнул.
— Не хотел бы я встретиться с этим демоном, когда он был живым.
Это и есть легендарная Талегва, бессмертный дракон?
— Да! Да, только у Талегвы строй резных шипов на хребте, и её сила в этой кости… — сверкнула глазами Некромантка. — Но какой великий маг…
— Его имя — Гедимин Кет, — сказал Астанен, — и тебе следует с ним поговорить. Идём. Сирилин вышла из Залы Сказаний, не выпуская шип Талегвы из рук.
Вместе с ним она сжимала в ладони влипшее в земляное стекло, но практически невредимое кольцо с зелёным нефритом. Ондис убрал руки с фриловой повязки и с силой подул на неё.
— Вот и всё, — объявил он, улыбнувшись одними глазами. — Боль не вернётся до утра. Больше я ничего не могу сделать, и мне очень жаль. Гедимин пожал здоровым плечом и сдвинул пластины брони, закрывая покалеченную руку от чужих глаз.
— Спасибо, правитель знорков, — сказал он. Плечо немного ныло, но, по крайней мере, к сармату вернулась ясность мыслей.
— Не за что, повелитель атома, — отозвался Ондис. — Я бы советовал тебе поберечь сейчас руку и воздержаться от работы… Астанен возвращается, и с ним кто-то идёт. Очень быстро идёт… Дверь распахнулась, и вслед за правителем в залу влетела невысокая и невероятно бледная знорка. Увидев сармата, она замерла на пороге с удивлённым возгласом. Астанен едва заметно усмехнулся.
— Гедимин, это сестра знорки, не боящейся лучей. Её зовут Сирилин, и вам есть о чём поговорить.
Глава 12. Саркеон
Последний дракон, извергнув на прощание семь потоков пламени, разошедшихся веером по небосклону, взмыл над городом и умчался на восток. В пурпурных посадках Тулаци сновали туда-сюда жители — обычные, живые жители — с пустыми и полными корзинами, а по стеблям растения проворно бегали крысы-Призыватели, собирая созревшие ягоды в короба. От пряного запаха мятых листьев у Кессы кружилась голова.
На душе у неё было неспокойно. Чародейский корабль на паучьих лапах бежал по мощёным тропам Саркейсы. Управлять им было ни к чему, дорогу он знал. Его хозяин, Некромант Альрикс, сидел на носу, увешанный летучими мышами, и просматривал листки, принесённые ими. Кесса подошла и села рядом.
— Что слышно о Реке? — тихо спросила она. Говорить здесь, в окружении сотен жителей и крыс, следовало шёпотом. Праздник кончился, народ Нэйна снова стал бдительным и очень любопытным…
— Никаких новостей с запада, — покачал головой маг и отдал все листки Речнице. — Только речи Ирралина и Уиркины. Призывы и объявления…
— Там Талегва и её маги… — прошептала Кесса, пытаясь разобрать затейливую скоропись на листках. Альрикс пожал плечами.
— Скоро мы будем в Саркеоне? — спросила Речница, отложив бесполезные письма. Стрикс, когда-то белый, а сейчас перепачканный красным соком Тулаци, сошёл с тропы, уступив кораблю дорогу. Кесса кивнула ему и попыталась улыбнуться.
— Завтра… Скорее всего — завтра к вечеру, — прикинул что-то в уме Некромант. — За землями Саркейсы повернём на юг. Надо заглянуть на каменоломни. Там переночуем и поедем дальше.
— А… — Кесса хотела спросить, не могут ли они ехать быстрее или вовсе — лететь, но осеклась. — А что там за каменоломни?
— Самые обычные — добывают прочный камень для стен, булыжник для мостовых, иногда попадаются самоцветы, — Альрикс постучал по носу корабля, и тот свернул на южную тропинку. — Я когда-то выкупил небольшую долю в Саркеонских каменоломнях. Раз в два месяца они делят прибыль — сейчас как раз подходит срок. Заодно погляжу, как там Квайет, не надо ли подновить какую-нибудь тхэйгу…
— Ты заботливый хозяин, — усмехнулась Речница и вспомнила, что и у неё — точнее, у Сирилин, чьё имя она так незаслуженно носит — есть выкупленная доля в каких-то землях. Но не под Саркеоном… нет, точно, в других краях. Над посадками пряностей облачный покров был тонок, и солнце время от времени роняло лучи на листья. На юге же, над безжизненной Долиной Костей, висела непроницаемая мгла. Кесса немного боялась наткнуться на стаю диких скелетов, и боялась показать страх перед ними, но ни один мертвяк не подошёл к дороге, и ничей череп не сверкнул глазами из рыхлой почвы, похожей на пепел. Некромант, встав во весь рост, глядел на Долину. Он покачал на ладони каплю ледяного огня и бросил наземь. Светящийся шар медленно поднялся с этого места и полетел за кораблём, но быстро отстал.
— Как будто всё метлой подмели! — с досадой выдохнул Альрикс и сел на скамью. — Ни одной кости вокруг дороги, ни одного Квайет, даже болотные огни попрятались…
— Может, ещё празднуют? — предположила Речница, прислушиваясь к вою ветра. В травяной чаще он был слаб, здесь же, в чистом поле, выл и швырял в глаза пыль и пыльцу…
— Они уходят на день раньше, таков закон, — покачал головой Некромант. — Значит, Нейга уже собирает кости… Сколько нежити ей нужно?! В сумрачной долине темнело медленно. Кесса поняла, что близится ночь, лишь когда борта тхэйги замерцали холодной зеленью, а вдали зажглись цепочки болотных огней. Перестук костяных лап спугнул какое-то существо — оно взлетело с придорожного валуна и с тихим треском унеслось на юг, помахав длинным оперённым хвостом и сверкнув алыми крыльями. Кесса тихо охнула.
— Скхаа, рождённый бурей!
— А? — встрепенулся Альрикс, выныривая из собственных мыслей. — А… Скхаа попадаются в Долине. У них гнёзда в пещерах… Они не опасны, если не наступить случайно. Смотри, отсюда виден маяк над каменоломнями. Высокий обелиск вознёсся над пустошью, потоки зелёного и белого огня стекали с его шпиля, и в их сиянии кружились пурпурные точки — маленькая стая Скхаа. Свет обелиска озарял невысокие стены, длинные дома, сложенные из разноформенных глыб, черепицу на их крышах, плетёные навесы на костяных опорах… Альрикс постучал по носу корабля, и тхэйга прибавила ходу. Никто не встречал гостей — только щёлкнули костяные «челюсти»-засовы, пропуская тхэйгу за ограду. Стена эта была невысока, Речница перелезла бы через неё сходу, но туповатые мертвяки, пришедшие из Долины, неизменно застревали у ограды и уходили прочь. От них её и поставили — бесхозная нежить склонна была ломать всё, что попадалось под руку, и ни к чему ценному её не подпускали. Ворота открывались только для разумных существ…