"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
При первой встрече Фрисс решил, что Гедимин в его тяжеленном скафандре медлителен и неповоротлив, и от него можно удрать по крышам. Теперь Речник очень радовался, что не пытался так и сделать. Сармат пробирался меж развалин и обломков осторожно, ловко и бесшумно, и даже обугленный фрил не хрустел под его тяжестью. От Фрисса было гораздо больше шума, и пару раз он поскользнулся на гладких полосах и потёках рилкара. Гедимин, надо отдать ему должное, ни разу не усмехнулся и даже помог Речнику преодолеть коварный участок.
- Дело привычки, и только, - пожал он плечами на вздох Речника. – А вон туда не ходи. Эта плита ползёт вниз уже не первый месяц, и осталось ей немного…
Фрисс посмотрел туда, куда указывал сармат, и вздрогнул. Когда-то это была высокая многогранная башня размером с гору, но что-то сбросило почти все её этажи и раскидало их обломки вокруг. И то, что было плитой между этажами, перекосилось и нависло над улицей. Пара столбов освещения, похожих на причудливые деревья, пока удерживала её от падения, но уже искривилась и грозила сломаться. У одного столба чернело пятно расплавленного фрила. В застывшей пене, присыпанной пеплом, желтело несколько древних костей. Фрисс не хотел рассматривать их, но поневоле пришлось – и поневоле же он отметил, что кости совсем человеческие, не больше и не меньше…
- Гедимин, ты помнишь, какого роста были тлакантцы? Выше тебя? – тихо спросил Речник.
- Чуть пониже тебя… некоторые – на полголовы ниже, - ответил Гедимин с лёгким удивлением.
- Тогда зачем они так строили?! – Фрисс зажал себе рот, чтобы не заорать на всю улицу и не привлечь крыс. Гедимин тихо вздохнул.
- Город как город. Послевоенная застройка, ни одного старого здания. Заметь, он неплохо сохранился. Взрыв был далеко от него, только Пучки его коснулись. Это было посреди ночи, Фрисс, даже ближе к утру. Кто-то ещё спал, кто-то уже заснул. Улицы были пустынны… и поэтому мы не идём по ковру из костей, - неожиданно закончил сармат и запихнул Речника в тёмную нишу. Мимо, выписывая петли и спирали, пролетел заблудившийся Клоа.
- Правда, что дороги двигались? – шёпотом спросил Речник, выйдя из ниши. Сармат кивнул.
- Двигатель сейчас разрушен, тебе не суждено по ним покататься, - сказал он, и Фрисс не мог понять, смеётся Гедимин или нет. – Может, когда-нибудь попадёшь в Ураниум, там они не редкость.
- Гедимин, а есть на Западе живые Старые Города? Только не ваши, а такие, где живут люди? – жадно спросил Речник.
- Ни разу не видел, - равнодушно ответил сармат. – Мы сейчас выйдем на Площадь Памяти, приготовься.
- Главная городская площадь? И храм там стоит? – заинтересовался Фрисс.
- Не главная. Нет тут храма, - коротко ответил Гедимин.
Рилкаровые ленты оборвались, и Фрисс вышел на просторную площадку, покрытую плиткой из красноватого фрила. Какой-нибудь речной город точно поместился бы там, да ещё и с окрестными участками! Речнику даже стало не по себе…
За ажурной металлической оградой в центре площади высился огромный обелиск, весь покрытый непонятными Речнику знаками. Фрисс тут же вспомнил мрачные легенды о Некромантах – повелители мёртвых направляли магические потоки с помощью таких вот штуковин. И хотя в Тлаканте неоткуда было взяться Некромантам, обелиск очень не понравился Речнику…
- После войны Площадь Памяти была в каждом городе, - пояснил сармат, без особых чувств посмотрел на обелиск и указал Фриссу дорогу – выход на самую широкую из местных улиц, Центральную. С двух сторон над путниками нависли ряды одинаковых зданий, огромных как в длину, так и в высоту, и покрытых одноцветным фрилом – только по горелым пятнам, потёкам и пузырям, оставленным Пучком на стенах, можно было бы отличить их друг от друга.
- Первые послевоенные строения, - кивнул в их сторону Гедимин. – Сколько я таких видел…
- Почему их сделали такими похожими? – спросил Речник, недоумевая, как жителям Города удавалось найти свой дом в этом ряду.
- На непохожие не было времени, - ответил сармат, - когда ошмётки трёх-четырёх городов собирали в один, времени не было ни на что.
Сочувствия в его голосе тоже не было.
Между одинаковыми домами они шли долго, пока Гедимин не остановился и не указал на тёмную арку.
- Пройдём здесь. Готовь оружие. Тут крысятник.
Войдя под арку, Фрисс ещё раз вздрогнул: на выкрученной из стены полосе фрила висел человеческий череп, старый, но совсем не обгоревший.
- Не Пучок, - тихо сказал Гедимин. – Слева!
Фрисс нанёс удар раньше, чем увидел врага – и всё-таки не промахнулся. Бурая крыса-разведчик была рассечена надвое. Гедимин снял с плеча сфалт и осмотрел окрестности. На его руке засветился экран дозиметра, сармат покосился на него и кивнул.
- Излучение усиливается. Снизу!
Но крыса почему-то упала сверху, причём прицельно на Речника, и вцепилась в его скафандр. Он аккуратно нанизал её на меч и отбросил в сторону. Краем глаза он видел, как шесть серых тварей размером с волка, местами сменивших мех на чешую, преградили путь Гедимину – и легли на мостовую дымящимися кучами пепла. Рилкар задымился тоже – выстрел зацепил и само покрытие улицы.
- Защита цела? – спросил сармат, кинув взгляд на мёртвую крысу.
- Цела. Но что они тут делали такой толпой?!
- Выглядело как охрана. Идём, я отслеживаю излучение…
Они прошли сквозь дом – сильно «светились» края дыры в стене, через которую им пришлось пролезть. Но зато дыра привела их на дно колодца между зданиями-башнями, к возвышению, в центре которого зиял аккуратный круглый провал. Стены, обращённые к нему, не имели ни единого окна, а на откинутой в сторону тяжеленной крышке выделялась яркая Звезда Урана… почему-то зелёная, а не жёлтая.
- Ирренций, - буркнул Гедимин, заглядывая в люк. – Нам сюда.
Этот туннель точно вырыли не крысы. Металлическая лестница вела вниз, но многие её ступеньки рассыпались, а другие изогнулись и не выглядели прочными.
- Что там? – шёпотом спросил Речник, который в люке ничего не видел.
- Два пересекающихся хода. Сильное излучение. Крыс нет. Я пойду первым, - ответил Гедимин и через секунду был уже внизу.
- А обратно как? – запоздало спросил Речник. Колодец был таким глубоким, что Фрисс мог встать на плечи Гедимина – и то с трудом вылез бы наружу.
- Выберемся. Спускайся, я поймаю.
Они шли под землёй, и Фрисс старался не отстать от сармата. Ход был высоким и довольно просторным, в темноте светился только дозиметр, зато звуков было хоть отбавляй. Где-то копошились сотни, если не тысячи, крыс или ещё каких-то злобных тварей – Фрисс кожей чувствовал потоки злобы и страха. А потом туннель осветило неяркое зеленоватое сияние.
- Добрались, - кивнул сармат на еле видные таблички на стенах и остатки толстой свинцовой двери впереди. На свинце был тот же знак, что и на крышке у входа. И кто-то умудрился этот свинец прогрызть так, что в дыру мог бы при желании пролезть Гедимин. Дыра светилась ещё ярче туннеля.
- Небольшое хранилище. Лежал ирренций, взорвался под Пучком, впитался в стены, - шёпотом пояснил Гедимин, и Фрисс слышал разочарование в его голосе. – Никакой связи с «Идис».
- Там тысяча тысяч крыс, - прошептал Речник, осторожно заглядывая в пролом. Оттуда непрерывно нёсся писк, шорох, иногда – странные возгласы. Он вспомнил тех крыс, разговор которых слушал у подстанции. Ему показалось, что Конт, полосатый переросток, сидит в центре разгромленного хранилища. Но нет… это была другая крыса, полосатая, но гораздо крупнее. Где-то два десятка огромных тварей той же породы, но светло-серых – скорее даже белых – окружали её, а поодаль сидели все остальные сотни и тысячи – с лишними хвостами, лапами и глазами, с чешуёй и с иглами, с нехваткой глаз или хвостов, вовсе лысые, и даже обычные бурые разведчики… Целое сборище Крыс Моджиса, больше, чем Фрисс видел их за всю свою жизнь.
- И всем им нет до нас дела. Странно вообще-то, - хмыкнул Гедимин, тоже заглянув в хранилище.