"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

- Тебе нужнее, - покачала головой Кесса. – Что это за червяк?
- Аджа, - Нингорс всадил зубы в мясо и замотал головой, отрывая кусок побольше. Покончив с этим и проглотив откушенное, он на миг обернулся к Речнице.
- Драный морок тоже отводит глаза. Я узнал Аджу по запаху. А ты хотела залезть ей в пасть.
- А вот харайги почуяли неладное, - Кесса указала на снующих вокруг ящеров.
  
- Умные, - хмыкнул хеск, отрывая большой клок мяса и кидая харайгам. Они отпрянули, потом решились его обнюхать – и вцепились в него с разных сторон.
Тафри спешил влезть в сброшенную одежду, но теперь она была мала ему в плечах, и он кое-как ею обернулся, прежде чем нырнуть в спальный кокон. Нингорс легко поднял его, привязал к ремням упряжи и вернулся к еде. Его уши чутко вздрагивали и поворачивались к скале за спиной. Кесса, намотав на руки поводья, подпрыгивала на месте, прикидывая, успеет ли вскочить в седло. Шемми повисла в воздухе над макушкой Нингорса и сердито махала плавниками – обрывки распавшихся мороков мешали соткать новый.
По камням зацокали когти, скала задрожала от топота сотен ног. Нингорс, выпустив из пасти недоеденный кусок, сердито рявкнул и ударил крыльями. Кессу подбросило в воздух, и она, вися на поводьях, кое-как подтянулась и плюхнулась в седло. Внизу дымилась расколотая взрывом скала, и воздух звенел от гневных воплей и злобного воя. Вслед улетающему Нингорсу в небо мчались сгустки пламени и многоцветные лучи, но все они били не туда, где был он – а в другую сторону, где неспешно удалялся в облака его двойник-морок. Кесса посмотрела вниз, убедилась, что крылья Нингорса не отбрасывают тени – значит, заклятие сработало – и облегчённо вздохнула.
- Ты наелся? Аджа неядовитая? – спросила она, склонившись к уху Алгана. Тот фыркнул.
- Вы, знорки, слишком привередливы в еде. Это вкусное мясо. И… да, моё брюхо почти наполнилось. Я чувствую тепло в животе и груди.
Кесса прильнула щекой к спине хеска справа от шипастого гребня и услышала размеренные удары – сердце ожило и вновь наполняло крылатое тело силой.
- Бьётся, - хихикнула она. – Тогда и шерсть на твоей груди быстро отрастёт! Я боялась, что наверху тебе будет холодно.
«Алгана – крепкие существа, очень живучие,» - заметила Шемми, пролетая мимо. «Как Гиайны и Скарсы… и равны им по силе. Как ты оседлала его, знорка? Всякое говорят о Чёрных Речниках, но это слишком даже для них!»
…«Сколько же их там, внизу?!»
Кесса очень осторожно выглянула из-за плеча Нингорса. Вся долина, изрезанная оврагами, когда-то белесая с алыми пятнами, теперь потемнела от многотысячных орд. Хески стекались отовсюду, будто их порождала сама земля, - летучие, двуногие и четверолапые, роющие и ползучие, отряды зарождались и распадались, и вся орава медленно двигалась к верхней границе. Теперь это был не тонкий ручей, не широкая пёстрая река, - море хесков колыхалось тут, высылая к поверхности волну за волной.
«Тихо! Они нас не видят, но если услышат…» - Шемми, более не решаясь летать, легла на спину Нингорса и прихватила ртом пучок шерсти. Он в другое время был бы сильно недоволен, но сейчас лишь повёл плечом.
«Город?» - вывела Кесса пальцем на спине Вайкири.
«Скоро,» - откликнулась та.
«Он тут?!»
«И мы сидим тихо,» - даже в мысленном голосе Шемми чувствовалась горечь.
Несколько мгновений спустя она отделилась от спины Нингорса и полетела вниз, затерявшись среди непроходимых скал. Даже воины Волны не рисковали на них взбираться и обходили неудобный скалистый массив стороной. Нингорс выписал над ним широкий круг, постепенно снижаясь, - и быстро пошёл к земле. Кесса зажмурилась.
- Алгана?!
Чьи-то руки сняли Кессу с седла и поставили на землю. Открыв глаза, она увидела маленький помост из высохшей глины и мечников-Тафри, окруживших его. На плоских крышах за их спинами стояли арбалетчики. У тех, кто помог Кессе слезть и снял сбрую с Нингорса, оружия не было, но на их чёрных щеках светились причудливые знаки, и Кесса, взглянув на них, почувствовала озноб. Алгана позволил им отстегнуть ремни и немного успокоился, когда упряжь отдали ему, но смотрел на хесков исподлобья, и его грива топорщилась.
- Новый Тафаири? – один из магов помог «срощенному» Тафри выбраться из кокона. Тот после долгой тряски неуверенно стоял на ногах, одежда, обёрнутая вокруг тела, сползала и висела нелепо. Он что-то сказал на непонятном Кессе языке, кивая на Нингорса. Маг удивлённо присвистнул.
- Шемми ручается за вашу благонадёжность, - объявил другой маг, переглянувшись с кружащими над ним Вайкири. – Город переполнен, но вы ещё можете найти тёплое укрытие. В любом доме, где нарисована на стене ветка Тунги, вас примут на ночь. Еду раздают здесь, на Площади Костров. Надеюсь, мы не пожалеем о том, что приютили вас.
Кесса склонила голову.
- Благодарю, почтенный Тафри. Нам нужен ночлег, и еда не помешала бы. Но есть ещё одна просьба.
- Говори, - маг озадаченно нахмурился, и мечники насторожились. Посторонние хески поспешно спустились с помоста, и там остались только Тафри-чародей, Кесса и Нингорс. Речница огляделась в поисках Шемми, но не смогла её узнать среди десятков Вайкири.
- Нам нужно выйти на поверхность, - сказала Речница. – К Великой Реке.
Земля едва заметно дрогнула, и что-то в её недрах отозвалось тяжким гулом на грани слышимости. Тяжёлые зимние завесы в дверях окрестных домов качнулись с тревожным шелестом. Гул на площади умолк, и Вайкири стаей взвились над домами, а за ними потянулись длиннохвостые Клоа. Нингорс щёлкнул зубами и помотал головой, медленно оборачиваясь лицом к широкой улице. Она, прямая, как стрела, упиралась в какие-то тёмные строения, но от них – и это чувствовала даже Кесса – начинался путь на поверхность.
- Огненная волна, - пробормотал хеск, прижимая руки к груди. Слабое рыжеватое сияние окутало его. Речница потёрла занывшие запястья. Ветра не было, но то ли незаметное раскалённое дуновение, то ли невидимый свет щекотал и обжигал кожу.
- Ещё один взрыв, - поморщился маг-Тафри, глядя туда же, куда смотрел Нингорс. – Это там, у вашей Реки. Там выстроили стену из незримого света. Говорят, за неё не может пройти Агаль, и те, кто оказался рядом, возвращаются в здравый рассудок. Если вы полетите сейчас к Реке, вы сгорите ещё на границе.
- Ссейчасс безопасснее под Аркассией, чем под Рекой, - вмешался один из воинов – рослый красный Алдер. – Вессь Энергин – выжженная и оплавленная пусстошшь. Ты сслышшала когда-нибудь о железных звёздах, знорка? Говорят, такими вы разрушшили свой мир. Они падают ссейчасс в Энергине. Сссколько лет? Двесссти? Триссста? Кажетссся, так. Триссста лет пещеры будут закрыты. Незримая ссмерть бысстро не уйдёт.
Нингорс повернулся к Кессе, посмотрел на неё озадаченно. Речница вздрогнула.
- Старое Оружие?! В Энергине сейчас было взорвано Старое Оружие?! Река моя Праматерь… - она с трудом удержалась на ногах. Мысли клубились несвязным роем, и ни одна не несла ничего хорошего.
- Это сарматы, да? – тихо спросила она. – Волна навредила им, и теперь они… теперь весь Энергин умер? И те, кто жил там…
- Ну, они давно разбежалиссь, - отмахнулся Алдер. – Глупцов там не было. Все ушшли, сспассаяссь от Волны. Вссе кузницы, вссё… Там теперь чёрные обломки. Не знаю, ссможем ли мы когда-нибудь вернутьсся. Лет через трисста, может быть…
- А, сарматы, - проворчал Нингорс, испустив облегчённый вздох. – Это другое дело. Я боялся, что эти страшные штуки появились у знорков. Вот это было бы плохо…
- Мастер Алдер! Ты слышал о Звигнеле? Он – твой родич, но в чёрной чешуе, - встрепенулась Кесса. – Что с ним? У него была кузница у Скал Луир…
  
- Не сслышшал, - качнул головой красный ящер. – Чёрный Алдер должен был уйти ещё давно. Они – хорошшие масстера… и очень предуссмотрительные. Я думаю, он жив – и не в Волне.
На площадь, оттесняя зевак, протискивалась самоходная повозка на толстых кованых лапах. Она проседала до земли под тяжестью дымящихся чанов. Тафри с черпаками заглядывали под крышки, выпуская наружу пахучий пар. Один из запахов Кесса узнала – это был смоляной взвар. Сглотнув слюну, она с трудом отвела взгляд от повозки.