"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Тут жили панцирные ящеры, и для них посреди залы поставили много корыт и чанов. Те, кто прибыл недавно, разбрелись по залу, кто-то прилёг отдохнуть, кто-то сунул нос в кормушку и разочарованно фыркнул – там было пусто. Тулхур, обнюхав морды подошедших к нему сородичей, негромко, но гулко зарычал и пошёл к стене. Там лежал крупный анкехьо с повязками на всех лапах. Даже его брюхо обмотали тонкой тканью, скрепив концы на спине. Крови на тряпицах не было, но они пожелтели от сукровицы.
Ящер, завидев пришельца, с трудом приподнял голову. Тулхур ткнулся носом ему в шею, осторожно подтолкнул его и отпрянул, шумно фыркая. Раненый гулко вздохнул и прикрыл глаза. Тулхур вздохнул в ответ и лёг рядом.
Кесса огляделась по сторонам, пересчитала ящеров с перевязанными лапами и заживающими рубцами на боках. Их было много, мало кому не досталось ни одной раны. Речница вспомнила мертвецов на улицах, иссушенные тела анкехьо и Вайганов, и зябко вздрогнула.
- Силы и славы вам, раненые воины Элока, - прошептала она, склонив голову. – Улсу! А где живут Вайганы? Куда улетел Энселг?
Огромная рыба, оставляя мерцающий след, нырнула в узкий коридор на другом краю залы. Она не прикасалась к дверям – они сами распахивались перед ней. За последней из них Кессе привиделась стоячая тёмная волна. Вайган нырнул в неё, и все двери с лязгом захлопнулись.
- Рыбы живут в воде, - усмехнулся Улсу. – Энселг присматривается к вам. Он не слишком скор в решениях. Ну да вы не за ним приехали, так? Вы голодны и устали. Найдите место для сна и ждите, я вернусь с едой.
Услышав слово «еда», все ящеры повернули к нему головы и дружно зашипели. Венгэт ухмыльнулся.
- Ты один кормишь их всех? – недоверчиво покачала головой Кесса. – Можно помочь тебе? Нингорс, ты будь…
- Без меня – ни шагу, - рявкнул Алгана, больно ухватив её за плечо. – А лучше – сиди здесь!
- Да идите, мне не жалко, - хмыкнул пернатый ящер и тихо скрипнул горлом, направляя мергесту к едва заметной двери. Существо прошло там, не застряв, но шипами по стенам чиркнуло, и Кесса, проходя, увидела на косяках множество царапин – панцирные ящеры пролезали тут много раз, и всем им было тесно.
Идти далеко не пришлось – очень скоро прохлада сменилась ровным теплом, а потом в лицо Кессе повеяло жаром. Резная каменная дверь – три лепестка, плотно пригнанные друг к другу – открылась во всю ширь, и Речница увидела огромный кухонный зал. Запах разваренного мяса и зерна густо наполнял воздух, и к нему подмешивался тонкий горький аромат полузнакомых ягод и чего-то хмельного. Большая мергеста нырнула в проход между сваленной в горы утварью, и Кесса пошла за её качающимся хвостом на тихий скрип и хруст.
Двое Вайганов взлетели к потолку, увидев пришельцев, и встревоженно забили по воздуху хвостами. Улсу зашипел, высоко поднимая руки.
- Чего испугались? Время вечерней еды, и у нас гости из застенья. Тут всё готово?
Один из Вайганов, окутавшись водяной взвесью, снизился, опасливо покосился на чужаков и повернулся к огромной нише в стене. Оттуда тянуло жаром. Два котла – в каждый можно было бы уложить панцирного ящера – висели на здоровенных крюках над выложенным в чёрном камне узором из осколков кей-руды.
Второй Вайган потянул за верёвку, свисающую с потолка, и на пол опустился туго набитый мешок. Из него посыпались раздробленные зёрна. Улсу подъехал к мешку, заглянул внутрь.
- Да, этого хватит, - согласился он, завязывая горловину. – Кто пробовал варево?
Кесса, проследив за верёвками, протянутыми под потолком и намотанными на балки, уткнулась взглядом в длинные толстые шесты и перекладины, укреплённые под разными углами. Часть их втянулась в потолок, часть – в пол. Верхний жёрнов из тёмного камня висел неподвижно, а нижний ещё медленно проворачивался. Они были огромны – без странных механизмов ни за что не удалось бы сдвинуть их с места.
- Ух ты, - прошептала Кесса, наблюдая за вращением жёрнова. – Эта штука большая, и она вертится… Нингорс, смотри! На ней можно слепить огромный горшок… или миску… или трубу! Большую трубу для водовода! Толщины как раз хватит…
- Чего?! – рявкнул Нингорс, резко повернувшись к ней. Кесса растерянно мигнула. Янтарные глаза хеска ярко горели в полумраке, и Речница видела, как золотистые блики в них медленно сменяются алыми.
- Хаэй! Что там? – услышав рычание, к путникам повернулся Улсу. Пока Кесса разглядывала жернова, оба котла опустели, а рядом с мергестой появился крупный анкехьо, нагруженный чанами с едой. Их завернули в циновки, чтобы не обжечь ему спину, и Вайган старательно прилаживал поверх крышки. Он держал их в пасти, и ложились ровно они далеко не с первого раза.
- Я говорю – этот круг и эта печь – хорошие штуки, чтобы сделать из глины водоводную трубу! – громко сказала Кесса. – Толщины как раз хватит. Тогда ту дыру посреди улицы можно будет заткнуть, а яму – засыпать. И вода станет чище.
- Делать трубы? Кто и чем будет их делать? – сердито скрипнул Венгэт. – Хвостом или плавниками?
Анкехьо гулко зарычал, переступил с лапы на лапу. Улсу наклонил к нему голову и тихо скрипнул.
- Он говорит, что видел хорошую глину. Очень вязкую, - сказал хеск, проведя когтем по хохолку. – Я бы даже взялся её привезти, если найду лопату… Ну да хватит разговоров. Это забота Энселга и его стаи. Моё дело – накормить всю эту орду. Хаэй, не стой на пути!
Оба ящера, покачиваясь под тяжестью груза, потопали к двери, Вайганы полетели следом. Кесса шла за ними, крепко держа Нингорса за руку и чувствуя, как мышцы то твердеют под пальцами – и шерсть поднимается дыбом – то расслабляются, и хеск тихо вздыхает и мотает головой. Зеркало Призраков тихо мерцало, и светящиеся волны ползли по нему от края до края.
В большой зале их встретили радостным рыком и фырканьем. Мергеста медленно обошла по кругу все пустые чаны, пока Улсу наливал в них варево. Корыта для воды уже были наполнены, и хеск бросил в них немного пахучих сухих трав и ягод. Когда опустели все ёмкости на спине мергесты и половина тех, которые вёз анкехьо, Улсу перебрался на его спину и направил его к прикрытой двери, загадочно мерцающей синими огнями. Нингорс, забрав свою миску, сел у стены, прислонившись к ней спиной. Его грива так и топорщилась, и он настороженно оглядывался по сторонам.
- Какая большая миска! – Кесса держала на коленях огромную посудину, наполненную варевом всего на треть – но и этого Речнице было много. – Наверное, из них едят Вайганы.
- Ешь, хватит болтать, - фыркнул на неё Нингорс.
Анкехьо и мергесты столпились вокруг кормушек, тому, кто не мог встать, притащили отдельный чан и поставили перед носом. В вареве с кухни наместника было перемешано всё – разваренное зерно, много мяса и жира, тонкие стебли трав, горькие рябиновые ягоды, но проголодавшейся Кессе оно казалось вкусным, и ящеры ели его охотно.
Дверь скрипнула, выпуская анкехьо с седоком, и в светящийся проём выплыли двое больших Вайганов. За ними стаей летели маленькие – длиной в пару локтей, но в таких же панцирях и с устрашающими пастями. Не долетев до последней двери, они наткнулись на невидимую преграду, и она выгнулась пузырём, отбрасывая их в далёкую тёмную залу.
- Там эльф! Мы хотим смотреть на эльфа! И на воина-гиену! – донеслось до Кессы сквозь бульканье и плеск. – Пусти!
Дверь захлопнулась. Улсу подъехал к пришельцам и широко ухмыльнулся.
- Энселг всё обдумал и теперь хочет говорить с вами о трубах, глине и воде. Я велел ему подождать. Скажете, когда будете готовы.
- Трубы? – Нингорс прижал уши и пригнул голову, его глаза наполовину затянула багряная поволока. Кесса вцепилась в его руку, неловко гладя вздыбленную шерсть.
- Улсу, у вас есть аметисты? – спросила она. – Я вижу, ты носишь их… А ещё остались?
- Все у Вайганов, - качнул головой хеск. – Не всем досталось. Так ты, воин, тоже…
Нингорс угрюмо кивнул.
- Я был в Волне. Я постараюсь сдержаться, - проворчал он, глядя в пол. – Трубы… Подожди, я соберусь с мыслями.